Новости партнеров

Плыть на лодке без мотора

Почему нельзя ликвидировать книжную палату

Здание Российской книжной палаты
Фото: Antares_610 / wikimapia.org

В начале декабря 2013 года Владимир Путин объявил о ликвидации Российской книжной палаты. Ее имущество и, как минимум, часть функций должны быть переданы информационному агентству ИТАР-ТАСС. Палата собирала статистику о книжном рынке, выдавала уникальные номера ISBN, получала всю бумажную продукцию, изданную тиражом более 100 экземпляров. Многие сотрудничающие с организацией специалисты уже возмутились ликвидацией палаты и составили петицию с требованием прекратить слияние. «Лента.ру» попыталась выяснить, чем полезна Российская книжная палата для издателей, библиотекарей и ученых.

Российскую книжную палату (РКП) ликвидировали одновременно с РИА Новости (на его месте появится агентство «Россия сегодня»); обе новости содержались в президентском указе от 9 декабря 2013 года. Сотрудники и руководители палаты и ИТАР-ТАСС утверждают, что документ, подписанный Владимиром Путиным, стал для них полной неожиданностью. При этом реформирование государственных СМИ, которое в Кремле объяснили необходимостью снизить расходы, активно обсуждается: по крайней мере, объявлено, как будет происходить превращение РИА Новости в «Россию сегодня» — и кто будет за это отвечать. А вот с РКП дела обстоят иначе — ее ликвидация волнует только узкий круг книжных профессионалов, никаких подробностей слияния нет. Официально ситуацию не комментирует и Роспечать — федеральное агентство, к которому относится палата. Источники «Ленты.ру» в информагентстве утверждают, что с ними детали объединения не обсуждают. Есть только одно предположение — архив РКП, очевидно, передадут библиотекам.

Обязательный экземпляр

Книжная палата существует с 1917 года. Она была создана для регистрации печатной продукции, выпущенной в стране. Постепенно ее функции расширялись: РКП стала следить не только за книгами, но и за периодикой, вести статистику и сотрудничать с библиотеками. «Самые главные функции РКП: получение обязательного экземпляра изданий — книг, газет, журналов, авторефератов диссертаций и так далее (например, 16 экземпляров каждой вышедшей книги, всего в год выходит более 110 000 книг и брошюр) и распределение между библиотеками согласно ФЗ “Об обязательном экземпляре документов”», — рассказал «Ленте.ру» сотрудник палаты. Один экземпляр каждой книги остается в РКП, он хранится в Архиве печати в Можайске. Архив ведется с 1917-го, сейчас в нем более 80 миллионов изданий.

В число библиотек, которые через РКП получают бесплатные экземпляры изданий, входит научная библиотека МГУ им. Ломоносова. «На основании этого экземпляра мы делаем заказы на покупку, — рассказала «Ленте.ру» руководитель отдела комплектования библиотеки МГУ Людмила Куприянова. — Вся работа библиотеки основана на этом бесплатном контрольном экземпляре. Мы решаем, какие книги нам нужны — не по бумаге, не по прайс-листам, не по издательским планам, а по живой книге. Для специалиста это очень важно».

Но и сотрудники тех библиотек, которые не получают обязательный экземпляр, утверждают, что палата — полезное ведомство. Генеральный директор Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы имени Рудомино Екатерина Гениева рассказала «Ленте.ру»: руководители крупнейших российских библиотек совместно разработали документ, обращенный к властям. Они просят сохранить РКП. «Палата — наиболее мощный и точный источник данных о выходящих книгах, сохранить ее — это сохранить книжный и издательский код страны, — пояснила Гениева. — Присоединять библиографическую структуру к ИТАР-ТАСС неправильно, мы просим передать РКП в ведение Министерства культуры. А уж если встает вопрос о реформе (еще не факт, что она необходима), то тогда разумнее присоединить ее к Российской государственной библиотеке».

В свою очередь, основатель московского книжного магазина «Фаланстер» Борис Куприянов (сейчас он работает заместителем директора Московского городского библиотечного центра) заявил «Ленте.ру», что палата помогает всем библиотекам России — и не только крупным. «Я не представляю, как ИТАР-ТАСС будет взаимодействовать с большим количеством библиотек. В одной Москве их две с половиной тысячи, — рассуждает Куприянов. — Все библиотеки могут получить в книжной палате определенную информацию. Конечно, библиотеки могут получать эту информацию из прессы, от издательств и так далее. Можно передвигаться по морю без мотора? Можно! Можно с парусом, можно с веслами, можно запрячь рыб и погонять их. Но с мотором удобнее всего».

По словам сотрудника РКП, собирать и распространять обязательные экземпляры может, к примеру, Российская государственная библиотека («Ленинка»). «Об этом иногда идут разговоры. За рубежом такие функции выполняет обычно главная национальная библиотека, но в этих странах и не было органа, подобного РКП — с почти вековой историей. Соответственно, в РГБ нужно заново строить инфраструктуру для приема, описания и распределения 120 тысяч книг и десятков тысяч периодических изданий», — пояснил он «Ленте.ру».

Библиография без рефлексии

Помимо прочего, сотрудники РКП описывают все книги, которые поступают к ним, и составляют библиографические указатели — так называемые летописи. «Книжная летопись», основанная еще в 1907-м (до революции ее издавало Главное управление по делам печати), выходит раз в неделю. По итогам года издается 11-томный указатель «Книги РФ» с библиографическими описаниями всех изданных за год книг и вспомогательными указателями. На основе этих данных ведется статистика печати в России.

Библиографическая работа важна, в первую очередь, для ученых. «Ни одна серьезная научная работа не может обойтись без составления перечней исследований по вопросу и знакомства с ними», — рассказал «Ленте.ру» ученый секретарь Института русской литературы РАН (Пушкинского дома) Андрей Костин. В перечнях при этом должно быть как можно больше изданий. Самый полный охват дает именно РКП — она выпускает девять указателей, в том числе «Книжную летопись» и «Летопись журнальных статей».

«Специфика этих изданий в том, что они без рефлексии и отбора фиксируют все, что поступило в книжную палату от издательств (а по закону сюда должна поступать вся книжная продукция, изданная тиражом более 100 экземпляров), — объяснил Костин. — Разумеется, из-за нестрогости издательств в предоставлении обязательных экземпляров и из-за обилия изданий сомнительного качества многое из того, указание на что можно найти в “Летописях”, оказывается мусором. Но зато знакомство с этим источником неизменно приносит необходимые жемчужины. Перерыв “Летописей” даже на месяц — это потенциально несколько тысяч изданий и статей, которые не попадут в указатели и впоследствии пройдут мимо исследователей, которым зачастую нужна та самая, единственная статья», — рассказал ученый.

В то же время аналитику, которую каждый год составляет РКП на основе библиографических летописей, использует книжный бизнес, рассказал «Ленте.ру» главный редактор детского издательства «КомпасГид» Виталий Зюсько. «Все цифры о тиражах, о процентном соотношении мы получаем от сотрудников книжной палаты, — пояснил он. — На их основании планы издательства корректируются. Книжники должны получать эти цифры, и я не уверен, что кто-то сейчас сможет этим заниматься».

Однако в издательстве «Эксмо», крупнейшем в России, эту функцию книжной палаты оценивают не очень высоко. «К сожалению, аналитика РКП не до конца отражает реалии рынка, и из нее очень сложно делать какие бы то ни было выводы, — заявил «Ленте.ру» директор редакции прикладной литературы «Эксмо» Евгений Капьев. — Откровенно говоря, мы больше смотрим на розничные продажи магазинов, и аналитика книжной палаты нам никак не помогает».

ISBN и его друзья

А еще РКП разрабатывает стандарты по издательскому делу и выдает ISBN — уникальный номер, присваиваемый книгам (за исключением самиздата) во всем мире. «Кто может присваивать ISBN — непонятно. Вся книжная торговля использует штрих-код на основе ISBN, так что перерывы с выдачей номеров могут привести к большой неразберихе в книготорговле», — сказал «Ленте.ру» сотрудник РКП. «Если ISBN не будет выдаваться централизованно, то какое-то время книги не будут выходить, — согласился с ним Борис Куприянов. — Я не понимаю, как ИТАР-ТАСС справится с функциями Книжной палаты. Если мы попросим человека, который занимается водопроводом, поставить телевизионную антенну и наладить телевизионный сигнал, это вряд ли получится хорошо. Это то же самое».

Конспирологи даже предположили, что ликвидация книжной палаты приведет к цензуре — якобы ISBN не смогут получить «вредные книги». Впрочем, эти опасения явно преувеличены. «Внешне это выглядит так, будто бы у нас создается Министерство правды, но, честно говоря, не думаю, что ISBN может стать инструментом цензуры», — предположил Борис Куприянов.

В издательствах утверждают, что ISBN может присваиваться и без участия РКП. «У каждого издательства есть свой код, дальше оно само генерирует ISBN. Должен быть какой-то орган, который бы это регулировал, но это — один человек с загрузкой в 30 процентов от рабочего дня: это компьютерная программа, чего там делать-то», — пояснил Евгений Капьев из «Эксмо». Схожего мнения придерживается и главный редактор издательства Ad Marginem Александр Иванов. «Я вам раскрою такой секрет: продажа ISBN — это продажа билетов в “Провал”, как у Остапа Бендера, — сказал Иванов «Ленте.ру». — Если вы знаете, как генерируются ISBN, вы сможете и сами их генерировать. Вам просто предлагают платить тысячу и больше рублей за то, что вы можете получить бесплатно. И это очень по-нашему, по-российски».

Однако традиционно этим занималась книжная палата, и присуждение ISBN стоит оставить именно в ее ведении, считает Виталий Зюсько из «КомпасГида». «Есть международное агентство ISBN, я думаю, какая-то структура может взять на себя присваивание номеров — технически это возможно, — сказал он. — Традиционно сложилось так, что этим занимается книжная палата, и надо учитывать компетенцию людей, которые работают там: мне лично не очень понятно, что будет делать ИТАР-ТАСС. Требуется какое-то время, чтобы вникнуть в работу, получить не только недвижимость книжной палаты, но и профессиональную компетенцию. Для этого нужен не один год». Зюсько полагает, что издание книг без сотрудничества с книжной палатой сейчас невозможно.

Его коллеги из «Эксмо» и Ad Marginem придерживаются иного мнения. «Я мало взаимодействую с книжной палатой, — пояснил Евгений Капьев. — Наша потребность в РКП если и есть, то она не актуализирована. Мы не ощущаем ее присутствия». «Мне как издателю Российская книжная палата не очень нужна — или я не понимаю, зачем она нужна, — сказал Александр Иванов. — Я совершенно не понимаю требования обязательных экземпляров, выдача ISBN — это какая-то архаика. Я в своей деятельности никак не связан с книжной палатой — она никак не форматирует мои книги, никак не делает мою жизнь удобнее, мои доходы больше, информационную поляну, в которой я скромно присутствую как издатель, — современнее и доступнее. Я понимаю, что это какая-то древняя институция, но зачем она нужна сегодня — я не совсем понимаю. Даже в том, что касается библиографии, очень помогает интернет: если вам нужна какая-то книга, вы ее найдете в интернете».

При этом Иванов добавил, что сотрудникам он очень сочувствует: «Люди там не особо досаждали госбюджету, в отличие от конторы вроде ФСО, они вполне могли бы выполнять свою скромную функцию. Кому-то они были нужны и полезны», — сказал он. «Я, с одной стороны, против того, чтобы что-либо связанное с культурой закрывали, а с другой стороны — я не вижу своей живой связи как издателя с этой структурой. На месте власти я бы, скорее, осторожно реформировал такую институцию. Если бы было коммуникативное поле, если бы они на современном языке общались со всеми субъектами книжного пространства, я думаю, такая проблема не возникла бы. Они выпали из этой коммуникации, их жалко, как каких-нибудь паганелей — важных людей, хранителей какого-то тайного рубрикационного знания», — заключил Иванов.

Будущее палаты

Люди, так или иначе связанные с книжной палатой, удивляются указу президента о ликвидации РКП и передаче ее функций (или их части) ИТАР-ТАСС. «Решение о ликвидации, конечно, очень странное, — сказал главред «КомпасГида» Виталий Зюсько. — Мне кажется, что невозможно улучшить имидж России в международном сообществе, начав с ликвидации книжной палаты. Сейчас в социальных сетях идет активное подписание петиции об отмене решения о ликвидации РКП. Нужно собрать 100 тысяч подписей, сейчас собрано чуть больше 30 тысяч, но я надеюсь, что мы соберем нужное количество подписей и что решение будет пересмотрено». Борис Куприянов заметил, что в принципе странно передавать книжные функции средству массовой информации. «Нигде нет такого, чтобы книги были объединены с рекламой и со СМИ. Разумно было бы выделить их, передать, например, культуре», — полагает он.

Указ президента дает 15 дней на то, чтобы разработать и внести в Госдуму изменения в закон «Об обязательном экземпляре» — таким образом, к 24 декабря будущее книжной палаты прояснится. По крайней мере, станет понятно, как именно палату ликвидируют и какие ее функции получит ИТАР-ТАСС. На едином портале раскрытия информации 17 декабря появилось уведомление о том, что поправки к закону разработало Министерство культуры — почему именно это ведомство, а не Минкомсвязи, к примеру, неясно. Текста документа еще нет. «Пока это просто какая-то юридическая лексика, — сказала Людмила Куприянова из Научной библиотеки МГУ. — Ликвидировать — это не значит, что они ее ликвидируют, мы так расцениваем эти слова. Не может быть такого, чтобы книжную палату ликвидировали сразу, за один раз. Мы ждем законопроекта. Конечно, это немыслимое дело, но я не думаю, что так случится. Пока обсуждать-то нечего: мы все кипим, но, в общем-то, говорить надо предметно». Ее слова поддерживает Екатерина Гениева: «Слухи о кончине Книжной палаты тревожные, но не окончательные».