Ступай, дружок, в тайный кружок

«31 спорный вопрос» русской истории: гид по общественным движениям XIX века

Восстание декабристов
Восстание декабристов
Рисунок Карла Кольмана

«Лента.ру» продолжает исследовать «спорные вопросы» отечественной истории, которые сформулировали эксперты, готовящие единый школьный учебник по этому предмету. Вопрос №12 предлагает прояснить «характер общественного движения XIX — начала XX веков» и «оценить его роль в истории России». Общественно-политическая жизнь в России XIX века, несмотря на консерватизм царского режима, была чрезвычайно бурной. Причем деятельность активистов не ограничивалась размышлениями о будущем страны — она включала в себя и весьма радикальную практику. «Лента.ру» подготовила гид, посвященный самым важным организациям и кружкам, в которых в XIX веке собирались молодые вольнодумцы.

Вплоть до 1905 года политические организации в России находились вне закона. Тем не менее, в течение XIX века сменилось несколько поколений активистов: декабристы, кружки 30-х годов, «люди 40-х годов», два «призыва» народников, революционеры конца столетия. Для каждого из этих поколений мы попробовали представить себе эталонного активиста — молодого человека, обуреваемого жаждой «послужить народу». Поскольку у молодежи кровь кипит, всякий раз мы предлагаем ему выбор из самых радикальных организаций; в конце концов, консерваторы и «умеренные» во все времена выглядят и говорят примерно одинаково.

Декабристы

На дворе — 1821 год. Вам 20 с чем-то лет. Вы дворянин, уже третье поколение вашей семьи освобождено от обязательной государственной службы. Ваши дед и отец, пользуясь этой «вольностью дворянской», в блаженной праздности жили в родовом имении где-нибудь под Смоленском или под Орлом, со скуки пописывая книжки или устраивая крепостные театры. Но вы начитались Гёте, Шиллера, Байрона, в вас бурлила молодая кровь, и вам претила скучная домашняя жизнь. Вы, вероятно, учились в Царскосельском лицее и еще где-нибудь в Европе. По-французски вы говорите и пишете лучше, чем по-русски.

Когда в 1812 году грянула война, вы были счастливы: это был шанс совершить что-нибудь великое. Вам, впрочем, пришлось примириться с тем, что, воюя с Наполеоном, вы, собственно говоря, воюете с идеями Вольтера, Руссо и Монтескье, которых вы боготворите. Будучи романтиком, вы, можно сказать, своими руками свергли романтического кумира с французского престола, усадив на его место пошлейшего Людовика XVIII. Будучи восторженным поклонником Просвещения, вы сокрушили державу «свободы, равенства и братства» и заново водворили в Европе ненавистный вам «старый порядок».

И вот вы снова дома — в чопорном Петербурге, в суетливой Москве, в привольной родительской усадьбе. С небывалой ясностью вы видите, что ваша беззаботная юность, барские причуды вашего отца и деда были обеспечены трудами сотен и тысяч людей, которые принадлежали вашей семье, наряду с полями, пастбищами, лесами, скотом… В Европе и в вашем любезном Отечестве вновь правит не закон, а произвол.

Вы — герой, вы — одновременно воин и философ. И вам — 20 с чем-то лет. Куда податься?

Вы, скорее всего, уже знаете, что в России существуют тайные общества, где люди, подобные вам, обсуждают, как переустроить русскую жизнь: упразднить крепостное право, ограничить самодержавие конституцией. Вы, возможно, даже знакомы с братьями Александром и Никитой Муравьевыми, князем Сергеем Трубецким, Иваном Якушкиным — они в основном ваши сверстники, и их жизнь очень похожа на вашу. Вы наверняка слышали вольнолюбивые, на грани крамолы, речи на балах — их произносили такие же, как вы, 20-летние молодые люди с горящими глазами, как правило, в военных мундирах. Они гневно обличали самодуров-крепостников и стяжателей-чиновников, безжалостно вышучивали старческие предрассудки. Это члены «Союза благоденствия» — тайного общества, ставящего своей целью смягчение нравов и распространение человеколюбия в обществе.

Но имейте в виду: это во многом те же самые люди, которые до 1818 года были объединены в «Союз спасения» и готовились установить конституционную монархию путем военного переворота. С Якушкиным будьте особенно осторожны — он, горячая голова, даже предлагал цареубийство!

Итак, на дворе 1821 год. «Союз благоденствия» распущен из-за царского указа о запрещении неформальных общественных объединений. Если вы служите в Петербурге, вам прямая дорога в тайное «Северное общество» — оно собирается обычно у Никиты Муравьева на Фонтанке. В Москве стоит заглянуть к Илье Долгорукову на Пречистенку — там тоже бывают «северяне». Ну а если ваш полк стоит на Украине — побывайте в Каменке, имении Василия Давыдова, где встречаются члены «Южного общества» под председательством полковника Павла Пестеля. Имейте в виду: «южане» более радикальны, Пестель — республиканец.

Вам в любом случае гарантировано интереснейшее времяпрепровождение: и среди «северян», и среди «южан» — умнейшие, образованнейшие, талантливейшие люди России. Почитайте пестелевскую «Русскую правду» — вы найдете в ней увлекательные размышления о политике, экономике и общественной нравственности. Почитайте проект конституции Никиты Муравьева — в нем предлагается поделить Россию на «державы», по образцу американских штатов, и в нем есть волнующая строчка: «Раб, прикоснувшийся земли Русской, становится свободным». Почитайте яркие романтические повести Марлинского (Александра Бестужева), выспренние стихи Кондратия Рылеева — это лучшие образцы современной русской литературы. Если вы пишете, они наверняка захотят напечатать ваши произведения в альманахе «Полярная звезда».

На собраниях тайных обществ, между лафитом и клико, среди громогласных тостов за свободу и за Отечество, среди возвышенных бесед о естественном праве и равенстве всех людей, среди споров о том, допустимо ли кровопролитие во имя народного счастья и следует ли изгнать из России царскую семью, вы, вполне вероятно, познакомитесь со знаменитым франтом Петром Чаадаевым и со смешливым молодым человеком по фамилии Пушкин, автором нашумевшей оды «Вольность» и игривой поэмы «Руслан и Людмила». Если вам доведется передавать письмо товарищам из Киева в Петербург (или наоборот), обратитесь к молодому, но уже прославленному дипломату Александру Грибоедову — он дружен со многими «северянами» и «южанами», хоть и посмеивается, что «сто человек прапорщиков хотят изменить весь государственный быт России»; в любом случае, человек надежный — письмо отвезет, в случае чего — не выдаст.

Впрочем, пусть вас не вводит в заблуждение название «тайные общества» — об их существовании знает или, по меньшей мере, догадывается весь высший свет империи. Знают о нем и при дворе — соответствующие доклады императору Александру I представляли и Илларион Васильчиков, и Александр Бенкендорф, и Алексей Аракчеев. А уж сколько доносов убрал под сукно петербургский генерал-губернатор Михаил Милорадович, сражавшийся бок о бок с вами и вашими товарищами при Бородине! Государь, сам по молодости увлекавшийся просветительскими «заблуждениями», относится к «заговорщикам» снисходительно.

Вам предстоит жить в тревожном ожидании смерти императора Александра. От вас потребуют присягнуть его брату и наследнику Константину — а вы будете отказываться, покуда он не подпишет конституцию. Что будет, когда подпишет, вы пока не очень продумали — но французские просветители учат, что достаточно дать обществу хорошие законы, и процветание наступит само собой. Вы готовы, если что-то пойдет не так, геройски погибнуть за свободу, но не рассматриваете эту возможность слишком серьезно. Вам ведь 20 с чем-то лет — у вас впереди целая жизнь, полная подвигов и славы!

Вы даже представить себе не можете, насколько не так все пойдет.

Кружки

На дворе — 1831 год. Вам 20 с чем-то лет. Вы дворянин. Ваш отец увлекался вольнолюбивыми идеями конца XVIII века, воевал с Наполеоном и теперь то и дело намекает, что богатыри — не вы. Вы с юных лет читаете Пушкина, хоть и стали замечать в последнее время, что он исписался. На ваших глазах рождается новая звезда русской литературы — Николай Гоголь. Вы живо интересуетесь современной немецкой философией — Фихте, Гегелем, Шеллингом.

На ваше еще не окрепшее гражданское сознание произвела сокрушительное впечатление казнь в июле 1826 года Павла Пестеля, Кондратия Рылеева, Петра Каховского, Сергея Муравьева-Апостола и Михаила Бестужева-Рюмина и ссылка в Сибирь еще нескольких десятков членов «тайных обществ» — тех, кого вскоре станут называть «декабристами». А недавно еще прогремело дело братьев Критских — московских студентов, ваших ровесников, составивших собственное «тайное общество» и готовивших к печати «афиши» с призывами к свержению самодержавия.

Вы свободою горите, ваше сердце для чести живо. Вам 20 с чем-то лет. Куда девать души прекрасные порывы?

Если вы считаете себя последователем декабристов и вас не пугает участь Критских (все члены кружка были арестованы, большинство — сосланы солдатами на Кавказскую войну), приглядитесь к кружку Николая Сунгурова. Кружок этот именует себя «Тайным обществом друзей», состоит он преимущественно из студентов Московского университета. Эти решительные молодые люди живо объяснят вам: главная ошибка декабристов была в том, что они всецело полагались на армию. Ясно как день, что военным переворотом самодержавие не свергнуть — нужно народное восстание. Поднимать его следует в Москве — подальше от столицы, поближе к дому. План такой: захватываем пушки, потом прокламациями поднимаем на борьбу «всю чернь московскую», потом освобождаем всех из тюрем («оковы тяжкие падут, темницы рухнут»!), потом захватываем арсенал и раздаем оружие народу, но оружия там маловато, поэтому идем на Тулу, берем оружейный завод… Нет, проект конституции писать не будем — созовем народных представителей, пусть они сами решают, как жить дальше.

Если вам кажутся смехотворными просветительские мечты о том, что жизнь сама собой пойдет на лад после введения конституции, загляните на одну из знаменитых вечеринок, устраиваемых Александром Герценом — беспокойным 19-летним студентом физико-математического отделения Московского университета. В литературе он выше всех ставит Шиллера с его тираноборческим пафосом, в философии — Сен-Симона, одного из основоположников социализма. Здесь вам не предложат такого решительного плана восстания, как у Сунгурова, но разговор о конституции, республике, революции будет куда более занимательным — люди-то подобрались образованные, начитанные. А еще тут гораздо лучше выпивка и в принципе веселее.

Если же философия и литература интересуют вас больше, чем политика, вам прямая дорога к Николаю Станкевичу. Там вы встретите блестящую плеяду студентов, которые вскоре составят славу русской литературы, философии, общественных и гуманитарных наук. Впрочем, у нас ведь еще только 1831 год. Потерпите пару лет — тогда к кружку присоединятся Виссарион Белинский (именно Станкевич даст ему прозвище Неистовый Виссарион), Михаил Бакунин, Михаил Катков, Тимофей Грановский. Здесь вовсе не будет разговоров о революции — все больше о Мировом Духе, о преодолении различия между объектом и субъектом, о тождестве бытия и сознания, о том, что все действительное разумно. Звучит, конечно, как-то слишком отвлеченно, умозрительно, но поверьте, вы и сами не заметите, как станете частью движения, которое предопределит литературно-философскую эволюцию России на ближайшие лет 70-80 — и это будут, пожалуй, самые плодотворные десятилетия в истории русской культуры.

Западники и славянофилы

На дворе — 1841 год. Вам 20 с небольшим лет. Вы никогда не знали никакой России, кроме николаевской. С одной стороны, вы слышите бесконечный бубнеж про «порядок быть должон» и верноподданнические завывания по мотивам триады «православие, самодержавие, народность», выдвинутой Сергеем Уваровым в 1833 году при вступлении на должность министра народного просвещения. С другой стороны, вы наблюдаете небывалый взлет юношеского энтузиазма, Московский университет накануне его великолепного расцвета, бурлящую интеллектуальную жизнь, кружки, литературные общества, журналы…

Белинский в зените славы. Всего пять лет назад в Александринском театре в Петербурге состоялась премьера «Ревизора» Гоголя, и император Николай I всемилостивейше хохотал над рискованной пьесой, признавая вместе с тем, что ему-то от автора «досталось больше всех». Всего четыре года назад хоронили Пушкина, и в ушах до сих пор звенят гневные стихи какого-то юного корнетика: «Погиб поэт! Невольник чести…» Корнетик, кстати, вот буквально только что погиб на дуэли в Пятигорске. Всего 26 лет было — а какой роман он успел написать! Приглядитесь также к 20-летнему поэту Николаю Некрасову и к 23-летнему Ивану Тургеневу — они еще не заявили о себе в полный голос, но погодите чуть-чуть, и о них заговорит вся Россия. Вообще, если вы интересуетесь общественной жизнью, вам следует самым пристальным образом следить за новейшей литературой — в ближайшие десятилетия главные идейные баталии будут разворачиваться в романах.

Вы космополит по праву рождения, вся европейская культура вам родная. Вас уже не удивишь диалектикой Гегеля, а идея естественного права для вас тривиальна, как Коперникова система мира. То, что крепостное право — зло, вам тоже совершенно очевидно. Вам смешны охранительские россказни, что-де помещики заботятся о своих крестьянах как о детях родных, что крестьяне пропадут без этой опеки.

Куда же вам податься?

Прежде всего, ответьте: что вы думаете о Петре I? Да-да, о Петре Великом, правившем Россией сто с лишним лет назад, об этом кумире нескольких поколений ваших предков. Считаете ли вы, что только с Петра у России появляется собственно история, а все, что было прежде, — лишь броуновское движение людей и племен, не интересное никому, кроме непосредственных участников этого движения? Считаете ли вы, что лишь в петровское царствование Россия выступила на всемирно-историческую арену, стала причастна к магистральному ходу всемирной истории? Считаете ли вы, что Россия до Петра блуждала впотьмах и лишь государь-преобразователь вывел ее на свет и указал путь?

Если да — вы, вероятно, уже читали в «Телескопе» (журнале, близком кружку Станкевича) «Философические письма» Петра Чаадаева. И, по всей видимости, согласны с ним, а также с Белинским и некоторыми другими влиятельными мыслителями, что все пресловутые особенности России, все ее отличия от Европы (где вы, скорее всего, уже не раз бывали) объясняются тем, что Отечество наше всего-навсего отстает в своем развитии от Европы. Все страны, общества, народы проходят одни и те же ступени эволюции — и Запад просто ушел по этой лестнице на несколько ступеней выше. Посему ваша патриотическая задача — всеми силами способствовать тому, чтобы как можно скорее пройти по этим ступеням и сравняться с Европой, коей мы — органическая часть. Короче говоря, вы — западник.

Если же вы не разделяете всех этих восторгов по поводу Петра, если вы считаете, что Россия — никакая не часть Европы, а совершенно особое историческое тело (привыкайте к этой терминологии — она еще долго будет в ходу), имеющее свой особый путь, если вы презираете это вечное низкопоклонство перед инородной культурой, вечное предпочтение чужого — своему, вечное подражание иностранцам в языке, философии, литературе и даже одежде — вы, батенька, славянофил. Читайте Алексея Хомякова, братьев Константина и Ивана Аксаковых, Ивана Киреевского, Юрия Самарина. И смейтесь над теми, кто пускается в рассуждения, что-де следует тогда отказаться от пароходов и железной дороги, поскольку они тоже позаимствованы на Западе: доведение до абсурда — это глупый риторический прием, недостойный серьезных возражений.

И в качестве западника, и в качестве славянофила вы останетесь либералом в том прекрасном, благороднейшем смысле, которое мы придаем этому слову в нашем дивном 1841 году: человек — мера всех вещей, человеческая личность и ее свобода — основа основ общественного порядка. Вы в любом случае будете требовать отмены крепостного права, потому что вам нестерпимо, когда одни люди владеют другими, как скотом. Вы в любом случае будете продумывать политическое переустройство России: будучи западником, скорее в сторону конституционной монархии или парламентской республики; будучи славянофилом, скорее в сторону возрождения на новых началах традиционных русских представительных органов — веча, думы, земского собора. Честно говоря, с политической точки зрения спор будет скорее о названиях, чем о сути.

Имейте в виду: какую бы сторону вы ни выбрали, вы окажетесь среди выходцев из кружка Станкевича. Методология будет примерно одна и та же — так что «Феноменологию духа» все-таки придется перечитать.

«Шестидесятники»

На дворе — 1861 год. Вам 20 с чем-то лет. И на ваших глазах только что исполнилась мечта нескольких предыдущих поколений — в России отменили крепостное право. Всеобщее ликование. Все превозносят царя-освободителя Александра II. Даже Герцен из своего лондонского далека напрямую обратился к императору через «Колокол»: «Ты победил, галилеянин!» (герценовская газета была в России нелегальной, но в Зимнем дворце ее читали, и издатель отлично это знал).

Россию ждет еще более десятилетия реформ — их вскоре назовут Великими реформами. Появятся земства, а при них — школы и больницы. Появятся суды присяжных, судебный процесс станет состязательным. Будет принят новый, предельно либеральный Университетский устав, и университетская наука расцветет. Наконец, в армии ликвидируют рекрутчину и введут всеобщую воинскую повинность.

Но главное уже свершилось: в России больше нет бесправных крепостных, которых можно покупать и продавать.

Вам 20 с небольшим лет, вы впечатлительный молодой человек, но не спешите бросать шляпу в воздух и кричать «ура». Вдумайтесь.

Крестьян-то освободили, но земля осталась в собственности помещиков. Чтобы выкупить ее, нужно либо еще лет 40 горбатиться на бывшего барина, либо единовременно уплатить ему такую сумму, чтобы он, положив ее в банк, получал в виде процента тот же доход, что от дореформенных оброка и барщины. При этом выкупать землю в личную собственность крестьянину нельзя — только в составе общины. То есть платить надо не только за себя, но и за бездельника Ваську, за пьяницу Петьку, за увечного Мишку. Если удалось наскрести пятую часть требуемой суммы — остальную может внести специально созданный Крестьянский банк. Но это будет кредит на 49 с половиной лет (то есть до 1911-го) из шести процентов годовых (то есть почти с тройной переплатой) — и опять же, платить придется не самому, а в составе общины.

Ну как, поубавилось восторгов? Что же делать?

Запоминайте название: «Земля и воля». Это тайная организация, которая вдохновляется социалистическими идеями Герцена (он уже понял, что галилеянин не победил, а обвел народ вокруг пальца) и Николая Чернышевского. Они уже читали Карла Маркса (а Герцен и вовсе регулярно кормит его обедами в Лондоне) и твердо усвоили, что эксплуатация человека человеком проистекает из института частной собственности, а двигатель истории — это классовая борьба. Маркс полагает, что социалистическое общество без частной собственности, классов и эксплуатации возникнет в результате революции фабрично-заводских рабочих. Но это у них в Англии, а у нас в России подавляющее большинство населения — крестьяне, состоящие в общинах, и у них там уже нет частной собственности, и вообще налицо половина признаков социализма. Короче, нам нужна крестьянская революция — и пусть зануда Маркс потешается над этой идеей сколько ему угодно.

«Земля и воля» — это вам не литературно-философский кружок и не рыхлый декабристский «союз друзей». Это серьезная организация: центральный комитет (братья Николай и Александр Серно-Соловьевичи, Сергей Рымаренко, Александр Слепцов, Василий Курочкин), местные комитеты в Петербурге (20-летний Николай Утин, «правая рука» Чернышевского), в Москве, Казани, Харькове, Нижнем Новгороде и других крупных городах, связи в прессе (тот же Чернышевский, Дмитрий Писарев) и за границей (те же Герцен с Огаревым, а еще Михаил Бакунин, сбежавший из сибирской ссылки и обогнувший по пути в Лондон почти весь земной шар), связи в верхах (член Генерального штаба Николай Обручев, будущий председатель Верховного уголовного суда Иван Шамшин — деятельные участники подготовки соответственно военной и судебной реформ). При этом «Земля и воля», в которой состоит дай бог 200 человек, разумеется, не рассчитывает свергнуть эксплуататорский режим своими силами — она занята преимущественно пропагандой крестьянской социалистической революции.

Народники

На дворе — 1881 год. Вам 20 с чем-то лет. Вы выросли в «эпоху Великих реформ», и вам не обязательно родиться дворянином, чтобы быть образованным человеком и интересоваться общественными вопросами. Вы одеваетесь нарочито небрежно, подчеркнуто игнорируете церемонии, не даете ни себе, ни окружающим забыть о своем «мужицком» происхождении. Вы — наследник «этого волосатого», как аттестовал Павел Петрович Кирсанов нигилиста Базарова в «Отцах и детях» (1862). Но вы уже не «новый человек», каким был Базаров в середине века, — вас таких уже целое поколение.

Великая литература, которая составит главную гордость России на века вперед, — для вас просто журнальная рутина: вы регулярно читаете «Отечественные записки» и «Русский вестник», на пару опубликовавшие почти все главные тексты на русском языке за последние лет 30 — Некрасова, Тургенева, Гончарова, Писемского, Григоровича, Салтыкова-Щедрина, Толстого, Достоевского, Лескова, Тютчева, Фета.

Впрочем, эпоха этих кумиров, людей середины века, уходит: Некрасов умер четыре года назад, Достоевский — прошлой зимой, Тургенев медленно умирает в Париже, старик Гончаров давно не пишет, Толстой окончательно переквалифицировался в пророки. Литература — по-прежнему главное в России «ристалище идей», но теперь на нем царят люди совсем другого склада — не мыслители, а практики, радикалы. И первый среди них — Николай Чернышевский. «Что делать?» — пожалуй, главная книга вашей жизни. Автор пропадает в сибирской ссылке по делу «Земли и воли», а вы, подражая его герою, может быть, даже пробуете спать на гвоздях.

А на дворе ведь уже 1881 год, и шутки кончились. 1 (13) марта террористы убили в Петербурге на Екатерининском канале «императора-освободителя» Александра II. Политический террор для вас уже такая же обыденность, как великая литература: на царя покушались минимум пять раз за последние пять лет, стрелки и бомбисты орудуют по всей империи, не боясь ни каторги, ни виселицы, полиция с ног сбивается. Сергей Нечаев, хладнокровный убийца и манипулятор, автор изумительного в своем цинизме и безнравственности «Катехизиса революционера», сидит в Петропавловской крепости, но даже оттуда продолжает руководить террористическим подпольем.

Убийство царя не дало тех результатов, на которые рассчитывали террористы — народ не вдохновился на революцию, всероссийский бунт не вспыхнул. На престол вступил сын убитого императора Александр III, и началось то, что в следующем столетии будут называть «закручиванием гаек». Организаторов убийства — Андрея Желябова, Софью Перовскую, Николая Кибальчича, Тимофея Михайлова и Николая Рысакова — повесили уже через месяц. Вскоре после этого Александр III подписал Манифест о незыблемости самодержавия, в котором отрекся от заигрываний с либерализмом, поставил крест на мечтах об ограничении монаршей власти, конституции и народном представительстве, провозгласил курс на «искоренение гнусной крамолы» и «утверждение веры и нравственности». Последовала централизация власти, расширение полномочий полиции и «охранки», ликвидация студенческой «вольницы».

Правительство с небывалым рвением принялось насаждать дисциплину, казенный патриотизм и казенную же религиозность «во имя народного единства и спасения России». Главным выразителем нового направления стал обер-прокурор Святейшего синода Константин Победоносцев, провозгласивший в письме новому государю, что революционеров «можно унять железом и кровью», что следует немедленно удалить из правительства «дряблых евнухов и фокусников», которые проводили «Великие реформы», что «надобно покончить разом все разговоры о свободе печати, о своеволии сходок, о представительном собрании».

Вам 20 с небольшим лет, вы пропитаны вольнолюбивым духом предшествующей эпохи. И вы не боитесь победоносцевских «железа и крови». Куда вам податься?

Это зависит главным образом от вашего темперамента. Если вы уже убедились в невозможности скорой революции и силитесь понять задачи нового исторического момента, если вы хотите помочь народу справиться с трудностями новой жизни, просветить и пробудить его, подготовить почву для переустройства страны на разумных и человечных началах, то ваш путь — работа в земствах. Идите в народ — но не с пропагандой непонятных мужику социалистических идей, как бакунинцы десять лет назад, а с полезными малыми делами. «Сядьте на землю», как предлагает Александр Энгельгардт. «Опроститесь», как проповедует Толстой. Всесторонне развивайтесь сами и помогайте развиваться другим, по завету Петра Лаврова. Выучитесь на врача, учителя, агронома, архитектора — и вносите посильную лепту в усовершенствование крестьянской жизни. Работа собачья, денег мало, жить придется в глуши, народ темный, забитый. Станете лечить — не ровен час заподозрят, что вы нарочно крестьян морите. Станете внедрять новейшие сеялки — их поломают или от озорства, или по дурости. Дело, конечно, благородное, но ох какое неблагодарное. Единомышленников вы найдете в организации «Черный передел» — в ней состоят, например, Георгий Плеханов, Павел Аксельрод, Вера Засулич.

Если же вам не по душе это сюсюканье, если вы видите в «теории малых дел» продолжение той же пропагандистской линии, которая отодвигает революцию в неопределенное будущее и которая уже показала свою несостоятельность («Земля и воля», бакунинское «хождение в народ» — а толку-то?), если вы готовы продолжить дело Желябова и Нечаева и не боитесь «запачкать руки» — ступайте в «Народную волю». Это та самая организация, которая убила Александра II, так что легкой жизни не ждите: аресты и суды идут по всей стране, ячейки громят, требуется строжайшая конспирация. Но самодержавие не имеет опоры в народе, а жандармы всех не переловят, так что немного терпения — и снова полетят в царей и их приспешников народовольческие бомбы.

Социалисты-революционеры и социал-демократы

На дворе — 1901 год. Вам 20 с чем-то лет. Вы росли в эпоху безвременья, когда «Победоносцев над Россией простер совиные крыла» (эти стихи, впрочем, будут написаны только через десять лет). Даже в университете вас заставляли ходить в форме, таскали к исправнику за пропуски воскресных богослужений, придирчиво следили, что вы читаете, куда ходите, с кем общаетесь.

Вместе с тем, ощущение, что Россия — это пыльное и казенное сонное царство, в последнее время поразвеялось. Страну словно охватила лихорадка: всюду строятся новые дома, заводы, железные дороги. В Россию текут все новые иностранные инвестиции. Из бывшего купечества стремительно нарождается новый предпринимательский класс. Наука, литература, искусство, философия, музыка — вся русская культура переживает бурный расцвет. Самый влиятельный в мире мыслитель — Лев Толстой.

Впрочем, на политику это всеобщее оживление не распространяется. Россия — по-прежнему неограниченная монархия, а царь Николай II, кажется, последний в стране человек, который по-прежнему всерьез воспринимает пышные словеса про «Божиею поспешествующею милостию императора и самодержца». Он, как и его отец Александр III, слышать ничего не хочет ни о какой конституции, ни о каком парламенте, ни о каком «ответственном министерстве» (то есть правительстве, подотчетном народным представителям). При этом ни решительности, ни суровой харизмы отца у него нет и в помине — он по натуре тихий стеснительный семьянин, а не единоличный властелин огромной империи. И в своем окружении он старается уравновешивать энергичного министра финансов Сергея Витте — недалеким и барственным министром внутренних дел Дмитрием Сипягиным, который никогда не скажет ему ничего неприятного.

Вам 20 с чем-то лет. Вас не устраивают соглашательские позиции либералов. Нетерпеливость толкает вас к радикализму — к революции и социализму.

Если вы по-прежнему симпатизируете идеям крестьянского социализма, обратите внимание на движение социалистов-революционеров (сокращенно — эсеров). Оно возникло лет пять назад из разрозненных провинциальных народовольческих кружков и, по примеру «Народной воли», называет себя партией. Эсеры — прямые наследники Герцена, Бакунина и прочих народнических идеологов.

Если же вам претит эта перелицовка уже дискредитированного народничества, присмотритесь к социал-демократам. Идеологически они опираются преимущественно на труды Маркса. Они считают крестьянство по природе своей косным, а революционный потенциал видят только в рабочих. Русская социал-демократическая теория уже достаточно подробно разработана бывшими народовольцами, скрывшимися в Швейцарии от преследований после убийства Александра II: Георгием Плехановым, Василием Игнатовым, Верой Засулич, Львом Дейчем, Павлом Аксельродом. Они (прежде всего Плеханов) уже перевели на русский язык и прокомментировали с учетом специфики России основной корпус марксистской литературы. Подпольные марксистские кружки существуют во многих городах России, они по возможности поддерживают связи с эмигрантами-теоретиками. Около шести лет назад уже была попытка создать на их основе всероссийскую социал-демократическую организацию «Союз борьбы за освобождение рабочего класса» во главе с Юлием Цедербаумом (Мартовым) и Владимиром Ульяновым (через несколько месяцев он начнет пользоваться псевдонимом Н. Ленин), братом народовольца Александра Ульянова, казненного в 1887 году за подготовку покушения на Александра III. «Союз борьбы» был вскоре разгромлен «охранкой». Но уже в 1898 году возникла Российская социал-демократическая рабочая партия — вы и представить себе не можете, какое большое будущее ее ждет.

Титры

«Северное» и «Южное» тайные общества в декабре 1825 года попытались воспользоваться междуцарствием, наступившим после смерти императора Александра I, и поднять восстание. Полки, выведенные «северянами» на Сенатскую площадь в Петербурге 14 (26) декабря, были расстреляны картечью — погиб 1271 человек. Несколько рот Черниговского полка, возглавляемые «южанином» подполковником Сергеем Муравьевым-Апостолом, 31 декабря подняли восстание в Киевской губернии, но оно было подавлено правительственными войсками уже 3 января 1826 года. К следствию по делу «о злоумышленных обществах» были привлечены 579 человек, из них 36 приговорены к смертной казни (казнили в итоге лишь пятерых, остальным смерть заменили каторгой), еще около сотни человек — к каторге, ссылке или разжалованию в солдаты с отправкой в действующую армию на Кавказ.

Кружок Сунгурова был раскрыт, не просуществовав и года. Всех арестовали уже в июле 1831 года. Сунгурова приговорили к четвертованию, но император Николай I даровал ему, как раньше декабристам, помилование, заменив казнь каторгой. Прочие члены кружка также избежали казни и отправились в ссылку — кто в Сибирь, кто на Кавказ.

Кружок Герцена раскрыли в 1834 году. Все его члены отделались ссылкой. Герцен оказался сначала в Перми, потом в Вятке, потом, благодаря ходатайству Василия Жуковского (в то время — воспитателя цесаревича, будущего Александра II), во Владимире. Уже в 1840-м ему разрешили вернуться в Москву. В 1847-м он уехал из России — и последующие 23 года, до самой своей смерти, прожил за границей, продолжая интересоваться событиями в России, издавая запрещенную в России литературу, а также революционную газету «Колокол», и переправляя их нелегально на родину.

Кружок Станкевича, не преследовавший явных политических целей, не интересовал Третье отделение и благополучно просуществовал до самого 1839 года, когда его глава, снедаемый туберкулезом, уехал в Италию. Там он и умер годом позже, в возрасте 26 лет. Участники кружка — Белинский, Бакунин, Герцен, Огарев, Тургенев, братья Аксаковы, — несмотря на разные судьбы и разные мировоззрения, всю жизнь оставались друзьями.

Ни западническое, ни славянофильское движение не имели организационного оформления, поэтому точно датировать их зарождение, а тем более конец невозможно. Оба эти течения в их «классическом» виде ограничены одним поколением — «людьми 1840-х годов».

«Земля и воля» в первоначальном виде просуществовала три года. Уже в 1862-м она лишилась своих лидеров: были арестованы Чернышевский (получил семь лет каторги с последующей пожизненной ссылкой), Писарев (сидел в Петропавловской крепости до 1866 года). Арестовали и старшего Серно-Соловьевича — он стал главным обвиняемым на так называемом «процессе 32-х». Фигурантам инкриминировали «сношение с лондонскими пропагандистами», то есть с Герценом и Огаревым. Большинство обвиняемых были оправданы (среди них — Иван Тургенев, уже написавший к тому времени «Дворянское гнездо» и «Отцов и детей») или отданы под полицейский надзор. Серно-Соловьевич был приговорен к пожизненной ссылке в Сибирь, где и погиб в 1866-м. Кроме того, землевольцы оказались замешаны в организации Польского восстания 1863 года, подавленного русскими войсками. В 1864-м организация самораспустилась, признав, что не в силах поднять всероссийский крестьянский бунт.

«Народная воля», «Черный передел» и другие организации революционных народников были разгромлены в первые годы после убийства Александра II. Лидеры, избежавшие ареста, в основном скрылись за границей. Новые революционные организации, возникавшие в 1880-е годы, нередко пользовались «раскрученным» названием «Народная воля», хотя старые народовольцы, как правило, не имели к ним никакого отношения. Одна такая самозваная народовольческая группировка, состоявшая из студентов, была разгромлена в 1887 году, когда готовила покушение на Александра III. Среди повешенных пятерых лидеров этой организации был сын директора симбирских народных училищ Александр Ульянов. Его младший брат Владимир, в ту пору 17-летний студент Казанского университета, сказал по этому поводу: «Мы пойдем другим путем».

Партия социалистов-революционеров в 1902 году обзавелась боевым крылом, которое продолжило традиции народовольческого террора (убиты министр внутренних дел Дмитрий Сипягин, уфимский губернатор Николай Богданович, министр внутренних дел Вячеслав Плеве, московский генерал-губернатор великий князь Сергей Александрович и другие высокопоставленные чиновники). С легализацией партий в 1905 году стала одной из самых влиятельных политических сил в России. После Февральской революции 1917 года получила 347 из 767 мест в Учредительном собрании. После Октябрьской революции стала главной силой, оппозиционной большевикам. Распущена в 1923 году.

Российская социал-демократическая рабочая партия пережила несколько расколов. Одна из ее фракций, большевики во главе с Лениным, выделившись в самостоятельную структуру, в октябре 1917 года захватила власть в России. В 1918 году переименовалась в Российскую коммунистическую партию (большевиков), после образования в 1922 году Советского Союза — во Всесоюзную коммунистическую партию (большевиков). С 1952-го называлась Коммунистической партией Советского Союза. Начиная с 1936 года, партия фигурировала в конституции СССР; в конституции 1977 года была закреплена ее «руководящая и направляющая роль». Запрещена указом президента РСФСР Бориса Ельцина 6 ноября 1991 года.

Обсудить
00:03 2 декабря 2016

В Россию вернулся «Прогресс»

Кто виноват в падении «Прогресса» и почему это — приговор космической отрасли
00:03 Сегодня

Карающее воспитание

За что здоровых детей отправляли в сумасшедший дом
00:10 15 ноября 2016

Зина без резины

Как геи, солдаты и проститутки разнесли ВИЧ по СССР
Пекин«Все меньше остается от старого Пекина»
Как меняется жизнь китайской столицы при Си Цзиньпине
Ради денег и справедливости
Взлет и падение создателя величайшей наркоимперии
ALANYA, TURKEY - DECEMBER 1, 2016: Russia's Foreign Minister Sergei Lavrov (L) and his Turkish counterpart Mevlut Cavusoglu at a ceremony to sign joint documents following a meeting of the Russian-Turkish Joint Strategic Planning Group (JSPG) at the Rubi Platinum Hotel. Alexander Shcherbak/TASSКурортный роман
О чем на берегу Средиземного моря договорились главы МИД России и Турции
Франсуа ФийонПравый друг
«Пророссийский кандидат» Франсуа Фийон — фаворит президентской гонки во Франции
Лишние знания
Почему выходцы из России ополчились на уроки сексуального воспитания в Германии
В Россию вернулся «Прогресс»
Кто виноват в падении «Прогресса» и почему это — приговор космической отрасли
Карающее воспитание
За что здоровых детей отправляли в сумасшедший дом
Четыре мужика в одной палатке
Какие прелести таит продолжение японской культовой ролевой игры Final Fantasy XV
Чужими молитвами
В Лос-Анджелесе наградили лучшие видеоигры и показали будущие бестселлеры
Не просто терминал
Самые красивые аэропорты мира
Дешево, но не сердито
Как выглядят лучшие хостелы России
Характер нордический
В Эстонию за салакой, немецкой стариной и наследием Российской империи
Вот так фокус
Победители народного выбора фотоконкурса Wildlife Photographer of the Year
«Вы приехали»
Длительный тест Toyota Camry с «Яндекс.Навигатором»
Безумные трюки грузовиков Volvo
Самые необычные видеоролики с грузовиками Volvo
Выбираем лучший компактный седан
Длительный тест Octavia, Elantra, Corolla и Mazda3
Как полиция перехватывает машины
Полицейские лайфхаки или 8 инновационных способов остановить преступника
Конец близок
Уходящий 2016 год может стать последним для ипотеки
Лестница в ад
Неприглядная правда об интеллигентных обитателях центра Москвы
Да он упоротый просто
Самые странные дома мира в фотографиях из Instagram
Худо будет
Москвичи тратят миллионы на квартиры, в которых невозможно жить