Не мир. Не война.

Ситуация «неперемирия» не устраивает ни Киев, ни руководство непризнанных республик Новороссии

Сгоревшая БМП-2 украинской армии, Луганская область
Сгоревшая БМП-2 украинской армии, Луганская область
Фото: Станислав Красильников / ТАСС

Обострение противостояния в Донбассе, где возобновились столкновения между украинскими силовиками и подразделениями вооруженных сил непризнанных Донецкой и Луганской народных республик, подтверждает распространенную точку зрения на мертворожденность минских соглашений. Перемирие для обеих сторон стало лишь паузой в конфликте, далеком от логического завершения.

Перемирие не тех не с теми

Ничем другим, впрочем, минский процесс завершиться не мог: главной проблемой противостояния на востоке Украины является принципиальное нежелание Киева рассматривать представителей Донбасса как полноправных оппонентов, с которыми необходимо искать компромисс по такому существенному вопросу, как перемирие и разведение воинских подразделений от линии соприкосновения. В итоге второй стороной соглашения стала Москва, при этом за Украину документ подписал бывший президент Леонид Кучма — чей мандат в случае необходимости может быть и дезавуирован.

Перемирие в результате было заключено не теми — коль скоро никто из украинских официальных лидеров не решился поставить под ним свою подпись, и не с теми — возможности Москвы влиять на решения руководства ДНР и ЛНР хотя и достаточно велики, трудно назвать безграничными. Точное следование букве соглашений, выработанных без их участия, было для непризнанных республик смертным приговором, и отсутствие энтузиазма в этом вопросе легко объяснимо.

Еще более объяснимым отношение руководства республик к перемирию становится, если учесть момент, в который оно было заключено: продолжающееся успешное контрнаступление на юге в условиях разгрома значительной части боевых частей украинской армии и Нацгвардии в зоне боевых действий позволяло надеяться на занятие Мариуполя и успешное продолжение наступления с освобождением потерянных ранее городов, в том числе Славянска и Краматорска, ставших еще в начале лета символами сопротивления.

Более выгодным перемирие было для Киева — однако очевидно, что киевское руководство рассматривало паузу в войне не как возможность для достижения компромисса и поиска политического урегулирования, а как возможность восстановить утерянную боеспособность сухопутных войск и подготовиться к новому витку военных действий.

И очевидно перемирие воспринималось как необходимое в Москве — где прямо увязывали шансы на продолжение диалога с Западом с тем, насколько удачными окажутся усилия российского руководства по прекращению конфликта на Украине.

В этих условиях устойчивым перемирие быть не могло, что и подтвердило дальнейшее развитие событий. Практически всю осень в различных точках соприкосновения происходили стычки, шли напряженные бои в районе донецкого аэропорта, с украинской стороны продолжались артиллерийские обстрелы населенных пунктов (прежде всего Донецка).

20 октября 2014 года по Донецку был произведен пуск оперативно-тактической ракеты «Точка-У», взрыв произошел в районе химического завода. Использование подобных систем вооружения, при этом против инфраструктурных объектов, лучше всего демонстрировало реальную цену перемирия. В сочетании с соответствующей риторикой с обеих сторон, это заставляло гадать лишь о том, когда и в какой форме возобновятся масштабные боевые действия. Вместе с тем предсказать их результат в сегодняшних условиях невозможно.

Создать армию: попытка №2

Одной из главных причин поражения украинских силовиков в летней кампании стало неудовлетворительное состояние украинской армии. Используя подавляющее превосходство в численности, особенно в артиллерии и бронетехнике, в сочетании с абсолютным господством в воздухе, Киеву удалось добиться определенных успехов: к середине лета речь шла о скором окружении подразделений ополчения и их последующей ликвидации. Однако ополчению ДНР и ЛНР удалось нейтрализовать основные козыри противника: неожиданно высокая эффективность тактической ПВО фактически нейтрализовала украинскую армейскую и фронтовую авиацию, а недостаточная подготовка и плохая мотивация личного состава значительно снизила эффективность действий украинских тактических групп: потери в бронетехнике оказались запредельными, при этом значительная часть потерянных машин вскоре оказывалась в составе подразделений ополчения.

Положение не смогли исправить и более мотивированные подразделения: территориальные батальоны и части Нацгвардии. Их крайне низкий уровень боевой подготовки и дефицит тяжелой техники привел лишь к увеличению потерь. В итоге ополчению удалось сначала стабилизировать, а затем и переломить ситуацию. В результате понесенных поражений восстановление военного потенциала стало ключевой задачей для Украины. Ряд частей, понесших большие потери, пришлось ликвидировать — в частности, была расформирована 51-я отдельная механизированная бригада.

В ходе восстановительных мероприятий Киев изменил подход к укомплектованию частей. Так, значительно больший процент бронетехники стал направляться на укомплектование частей Нацгвардии, недостаточное оснащение которых многие на Украине полагают одной из главных причин летних неудач. Вместе с тем возможности Киева по восстановлению военного потенциала серьезно ограничены.

Сложившуюся ситуацию для «Ленты.ру» прокомментировал военный эксперт, полковник запаса Виктор Мураховский:

— Главным образом они занимаются сейчас ремонтом, восстановлением ресурса бронетанковой и автомобильной техники. Примерно такая же ситуация в авиации, в меньшей степени это касается артиллерийских систем. Возможности при этом довольно ограничены: количество боеготовых танков в зоне боевых действий сейчас удалось довести, судя по имеющейся информации, до 60-70 единиц, что несравнимо с цифрами, достигавшимися в начале августа.

«Лента.ру»: То есть военный потенциал сократился?

— Да, значительно. Новое производство при этом мизерное. Возможно, в ближайшие месяцы Украина сможет поставить в войска 20-30 БТР из экспортных заделов, то же самое и по танкам, из числа ранее модернизировавшихся, например, для Конго (Демократической Республики Конго — прим. «Ленты.ру»).

Можно ли ждать поставок из-за рубежа?

— Серьезных — нет. Вообще не стоит ждать поставок современной техники. Возможно что-то будет поставлено с хранения, особенно запчасти к тем системам советского производства, что еще не списаны и не распроданы в странах восточной Европы, возможно, боеприпасы, особенно к стрелковому оружию, артиллерийские боеприпасы. Но что касается более масштабных поставок — ни у кого из серьезных игроков нет желания связываться с Киевом и портить репутацию, учитывая поведение нынешнего руководства Украины.

Что касается республик, то ополчение перешло к формированию регулярных воинских частей и соединений. Уже мелькали названия и номера бригад. С переходом на единые штаты за счет восстановления трофейной техники и поставок из известных источников происходит насыщение бронетехникой и артиллерией.

«Военторг» и перспективы

Ключевым вопросом, определяющим отношение к конфликту как внутри бывшего СССР, так и за рубежом, является степень участия в нем России. Очевидно, что бесконечные рассказы о частях и соединениях российской армии, пересекающих границу Украины во всех направлениях, уже проходят по категории криков «Волк, волк!» из известной притчи, однако вооружение и боевая техника частей и соединений армии ДНР и ЛНР уже явно перестают укладываться в стандартную отговорку «используем трофеи». Видео и фото, на которых запечатлены различные образцы современных машин, включая БТР-82А, танки Т-72БА и Б3, специфические образцы стрелкового оружия и артиллерии, сами по себе, возможно, не являются убедительным доказательством, однако минские соглашения, в которых в числе образцов техники, подлежащей отводу от линии соприкосновения, названы новейшие российские РСЗО «Торнадо» в нескольких версиях, оставляют больше вопросов, чем ответов, относительно поставок вооружения из России.

Немало вопросов возникает и относительно боевой подготовки воинских подразделений республик Новороссии. Очевидно, что собственными силами обеспечить даже краткосрочные курсы подготовки командиров ни ДНР, ни ЛНР не могли бы. Продемонстрированные летом и в начале осени боевые возможности — от точных артиллерийских налетов до комбинированных наступательных операций однозначно говорят о том, что управление боем и подготовку штабных и командных кадров вели квалифицированные специалисты, обладающие как теоретическими знаниями, так и практическими навыками в данной сфере. Вопрос об их происхождении, очевидно, относится к разряду риторических.

За два месяца вялотекущего не мира ополчение значительно увеличило свой потенциал, вместе с тем он по-прежнему недостаточен для наступления с решительными целями.

— Возможностей наступать нет ни у одной из сторон. Скорее всего, продолжится эпизодическое прощупывание с обеих сторон и артиллерийские дуэли. У ополчения растут возможности контрбатарейной борьбы, это позволит в среднесрочной перспективе эффективно отвечать на обстрелы украинской стороной населенных пунктов. Ждать перехода какой-либо из сторон в наступление с решительными целями в данной ситуации вряд ли стоит, — полагает Виктор Мураховский.

Еще менее вероятным следует считать расширение зоны конфликта на другие районы российско-украинской границы. Для России открытое вмешательство в конфликт сегодня, очевидно, расценивается руководством страны как политически неприемлемое, для Киева атака, например, против Крыма станет политическим (а возможно и не только) самоубийством.

Сложившееся равновесие остается неустойчивым, вместе с тем лучший результат сегодня недостижим ни для одной из сторон. Желание Киева уничтожить «сепаратистские образования» очевидно нереализуемо в условиях продолжающейся деградации экономики и госаппарата, желание Новороссии вернуть, как минимум, утерянные еще летом районы Донецкой и Луганской областей ограничено неготовностью Москвы идти на обострение конфронтации с Западом. Желание Москвы, да и большей части ЕС, судя по всему, формулируется выражением «сделайте мне развидеть это», но с такими желаниями история считается меньше всего, обычно поступая противоположным образом.

подписатьсяОбсудить
Скованные беспроводной цепью
Рассказы домашних арестантов о жизни с электронным браслетом
На грани нервного взрыва
Зачем предприниматель Петросян захватил офис банка в центре Москвы
Все очень плохо
Почему новая холодная война опаснее старой
A Turkish army tank and an armored vehicle are stationed near the border with Syria, in Karkamis, Turkey, Tuesday, Aug. 23, 2016. Turkish media reports say Turkish artillery on Tuesday launched new strikes at Islamic State targets across the border in Syria, after two mortar rounds, believed to have been fired by the militants, hit the town of Karkamis, in Turkey's Gaziantep province. Hurriyet newspaper and other reports said the mortar rounds were fired from IS-held Jarablus, Syria.(IHA via AP)Новый поворот старой войны
Зачем Турция вошла на территорию Сирии
«Долбаный идиот» или любящая бабушка?
За кого голосуют американские женщины-знаменитости
Без прикрытия
Звезды призывают женщин отказаться от макияжа
«Все здесь сочувствуют Украине»
Уроженка Омска делится впечатлениями после переезда в Канаду
«Бесплатные вегетарианские хот-доги»«Убить всех веганов»
За что мясоеды не любят поклонников растительной диеты
Ху из Ху
Откуда растут корни китайских брендов
Собаки и коты
Самое крутое автомобильное видео августа
Равно правые
Длительный тест четырех компактных кроссоверов
Новые «Лады»
Вседорожная «Веста», спортивный XRay и другие премьеры «АвтоВАЗа» на ММАС
Дно Олимпиады
Проблемы Рио похлеще допингов и переломов
«Я не позволяла себе ничего, каждая копейка уходила на кредит»
Рассказ россиянки, купившей не одну квартиру при зарплате в 40 тысяч рублей
Камерная дача
10 фактов о доме в Форосе, ставшем тюрьмой для Горбачева
До чего докатились
Как выглядят лица людей, съехавших с небоскреба
Бабушкино наследство
Вся недвижимость кандидата в президенты США Хиллари Клинтон