Документ дня: Французское 11 сентября

Теракты в Париже и их последствия глазами французского политолога

Жертвы теракта в редакции Charlie Hebdo
Жертвы теракта в редакции Charlie Hebdo
Фото: John Minchillo / AP

Нападение на редакцию Charlie Hebdo вызвало у французов почти такой же шок, как атака 11 сентября 2001 года у американцев. Убийство сотрудников сатирического еженедельника ударило по самому «духу Франции», ее традициям и принципам. Тем не менее граждане Пятой республики продемонстрировали высокую степень социальной ответственности, дав понять, что трагедия не заставит их считать всех мусульман преступниками. Такого мнения придерживается директор Франко-российского аналитического центра Observo Арно Дюбьен.

*****

Франция начала год с исторического потрясения: подряд три дня терактов и два дня массовых демонстраций.

С произошедшим 11 сентября 2001 года в Америке эти события во Франции объединяет, безусловно, шок от произошедшего, но также то, что развитие страны и жизнь людей эта трагедия не остановит. Тем не менее французские события — это не «11 сентября» с точки зрения неожиданности и последствий.

На территории Франции до этого было три волны терактов, и поэтому все понимали, что рано или поздно будет следующая волна. Кроме того, в последнее время в адрес Франции звучали многочисленные угрозы со стороны исламистских группировок, а в Сахеле исламисты даже казнили французов. То есть в отличие от произошедшего в Америке, сам теракт был ожидаем, и надо отметить, что ожидаем спецслужбами не в бездействии! Шоком для нас стал выбор террористами мишени для первой атаки: никогда в истории Франции с ее гильотинами, революциями и контрреволюциями не было ни одного нападения на редакцию журнала. Charlie Hebdo не выступал против ислама или против мусульман — на протяжении полувека (журнал-предшественник под названием Hara-Kiri выпускался той же группой авторов с 1960 года) это издание публиковало политическую карикатуру на всех и вся: от местного де Голля до святейшего Папы Римского.

Charlie Hebdo — это своеобразная интеллектуальная традиция Франции со времен Вольтера, открывающая путь к свободе. Именно поэтому французы, даже те, кто никогда не читал этот журнал, или читал и осуждал, почувствовали, что сейчас убили частицу французского духа, esprit français, — и так массово и коллективно, без «обязаловки» и указания сверху, без специального личного приглашения, которое ждала Марин Ле Пен, вышли на демонстрации. Четыре миллиона французов — это почти каждый десятый, в масштабах России это сопоставимо с 10 миллионами вышедших на улицу. Такого не было даже в 1968 году, который запомнился массовыми демонстрациями. Единственный аналог — шествие де Голля по освобожденному Парижу в августе 1944 года. В некоторых районных центрах на улицы вышла половина населения.

Меня как француза поражает несколько факторов, помимо массовости, — это социология и фон. Хотя сложились все условия для погромов и проявления ненависти к исламу и иммигрантам, массового характера такие действия не приобрели, наоборот, произошла консолидация общества на позитивных ценностях, как бы пафосно ни звучали мои слова. «Мы не потерпим нападений на свободу и ценности Республики», «наши ценности победят»…

Что еще удивляет: гражданское движение идет снизу, а имевшие место попытки политиканства были восприняты крайне отрицательно. Понятно, что основным был спор об участии или неучастии «Национального фронта» в Республиканском марше в Париже.

Теперь о политических последствиях произошедшего.

Многие до вчерашних демонстраций думали, что теракты приведут лишь к усилению ксенофобии и националистических течений. Многие полагали, что это последняя капля, и что теперь уж точно страну накроет волна «Национального фронта» с его популистской идеологией. Конечно, надо быть осторожным в прогнозах, так как громадные изменения в национальном сознании еще идут, но характер демонстраций дает повод смотреть в будущее с оптимизмом. Во французском обществе, пребывающем последние годы в коллективной глубокой депрессии и настроенном пессимистично, всплывают позитивные устремления, побуждающие к действиям.

Можно ожидать временного повышения рейтинга президента Олланда и премьера Вальса, проявивших хладнокровие и достоинство, нашедших правильные слова, чтобы обратиться к обществу.

Реакция других стран показала, что события во Франции небезразличны остальному миру.

И главное, очевидно, что в республике не произойдет обобщение всех мусульман в одну группу «врагов Франции». В кошерном магазине работавший там выходец из Мали, мусульманин, спас шестерых евреев, закрыв их в подвале. Один из убитых террористами полицейских был мусульманином. Тезис, что каждый мусульманин — террорист, во Франции не пройдет!

Обсудить
«Замуж за американца не хочу»
История москвички, переехавшей в Лос-Анджелес и ставшей продюсером
Доброе утро, Вьетнам!
Еще одна азиатская страна сошла с ума по караоке
«Ее повел на костер собственный брат»
В отрезанной от мира деревне устроили охоту на ведьм
Жируха
В лондонской канализации нашли мерзкое нечто
Дайте грязи: конкуренты вседорожному хэтчу Kia Rio X-Line
Renault Sandero Stepway, Lada Vesta SW Cross и другие приподнятые бюджетники
Как через Instagram продают машины за миллионы
Соцсети, молодеющие покупатели и другие причуды современного рынка суперкаров
Семиместность не порок
Как из пятиместной Mazda CX-5 получился семиместный кроссовер CX-9
Тест: зачем машине эта штуковина?
Попробуйте угадать, зачем инженеры это придумали
Братва помнит
Чем украшают могилы криминальных авторитетов
Интим предлагать
Секс стал способом решения квартирного вопроса
«Я тупо решила, что теперь ем одну гречку»
Одинокая мать год сидела на крупе, чтобы накопить на квартиру
Раз, два, взяли!
Жилье в Крыму пока еще можно купить за копейки