Больше интересных новостей у нас во ВКонтакте
Новости партнеров

Психоанализ, страшные сказки и сокровища золотоискателей

Читаем в апреле с Натальей Кочетковой

Фото: Stefano Bianchetti / Corbis / East News

Двенадцать озадаченных мужчин расследуют убийство старателя и пропажу золотых самородков в книге лауреатки «Букера» Элеонор Каттон «Светила», обыкновенный фашизм, психоанализ и страшные сказки в книге Элайзы Грэнвилл «Гретель и тьма», временные петли и раздвоение реальности в книге Бена Лернера «22:04» и сборник лирической прозы обо всем на свете Александра Иличевского «Справа налево».

Элеонор Каттон «Светила» (изд-во «Иностранка»)

«Этот роман огромен, но не растянут» – так отозвался председатель жюри премии «Букер» Роберт Макфарлейн о книге новозеландской писательницы Элеоноры Каттон. В 2013 году в истории самого престижного англоязычного литературного конкурса девушка отметилась сразу двумя рекордами: она стала самым молодым обладателем «Букера» (28 лет) за самый толстый в истории премии роман (порядка 800 страниц). Сюжет и способ рассказывания истории тоже весьма своеобычны. Недаром критики немедленно окрестили «Светила» «новозеландским Твин Пикс».
Дело происходит в 60-х годах XIX века на побережье Южного острова Новой Зеландии. Обстановка самая, что ни на есть романтическая: золотоискатели и разорившиеся богачи, приехавшие на прииски ловить удачу за хвост, жулики и бывшие каторжники, коварные жены и пристрастившиеся к опиуму проститутки, контрабанда и зашитые в платья золотые слитки, клады, игра с подменой имен и документов. На этом калейдоскопическом фоне буквально в один день происходят сразу три преступления: пожилой старатель найден в своей хижине мертвым (и его пристрастие к спиртному – еще не доказательство естественной смерти), молодой богач и баловень судьбы бесследно исчез, а местная проститутка едва не умерла от опиумного передоза (ее хотели отравить? она решила покончить с собой?). Двенадцать мужчин собираются вместе, чтобы обсудить и найти разгадку всех этих загадочных происшествий. Собственно, из их рассказов некоему тринадцатому, молодому англичанину, который приехал в Новую Зеландию на поиски острых ощущений, и складывается роман.

Может возникнуть вопрос, а почему детектив из жизни новозеландских старателей позапрошлого века назван «Светила». Дело в том, что как самородки в подкладку женских платьев, Каттон зашила в роман целую астрологическую карту. Дюжина ее рассказчиков соответствует такому же числу знаков зодиака. А главные герои – планетам Солнечной системы. Их поступками руководит движение звезд, которое писательница рассчитала при помощи звездных карт из журнала «Sky and Telescope» и компьютерной программы «Stellarium».

Элайза Грэнвилл «Гретель и тьма» (изд-во «Фантом Пресс»)

Еще один многослойный роман, заставляющий читателя почувствовать себя Алисой, летящей вглубь кроличьей норы. Две истории рассказываются параллельно. Первая происходит в Вене в последнем году XIX века. Знаменитый психоаналитик Йозеф Бройер дал кров странной девушке, которая была найдена у стен дома умалишенных. Она была полностью обнажена, побрита наголо, на теле многочисленные ушибы и порезы. Придя в себя, пациентка начинает нести околесицу, что она не человек, а машина, что прибыла в этот мир, чтобы убить чудовище, которое пока еще ребенок по имени Ади. Он живет в Линце, а настоящее же его имя – Грофац. Психоаналитик ничего не понимает, пытается лечить ее своими методами, интерпретирует разговоры о чудовище, как о насильнике, а заодно борется с собственными демонами, поскольку в процессе лечения умудрился полюбить пациентку, которой дал имя Лили.

Место и время действие второй истории – Германия Третьего Рейха. Героиня – девочка по имени Криста. Ее мать умерла (темная история), отец – врач (с ним тоже в результате все будет не хорошо). Он работает со «зверолюдьми», которых держат в закрытом лазарете. Криста – маленькая обладательница изрядного числа поведенческих проблем. Одно из ее излюбленных занятий: слушать и рассказывать сказки. Чем страшнее – тем лучше. Поэтому кровавыми и жестокими фольклорными историями роман буквально напичкан. Бабайка и Песочный человек, Гамельнский крысолов и Джек с его волшебными бобами – если не полноправные герои повествования, то уж точно не просто красивый фон. И вот в какой-то момент сюжетные линии Лили и Кристы сливаются.
Уже стало общим место твердить, что сказки братьев Гримм и Шарля Перро, Гауфа и Гофмана – ни разу не детское чтение, а то, что принято читать детям – лишь бледная адаптация. Достаточно вспомнить, что «Красная Шапочка» Перро была написана в назидание юным барышням, чтобы они не спешили прыгать в постель к волкам, потому что никто вскрывать брюхо зверю, конечно, не станет. Роман Элайзы Грэнвилл, в котором история ХХ века переходит в историю психоанализа, который в свою очередь подан через многочисленные сказочные мотивы, в очередной раз убеждает, что сказки – это серьезно.

Бен Лернер «22:04» (Изд-во Corpus)

С тех пор как житель Нью-Йорка Майкл Каннингем по праву получил статус гуру современной литературы, едва ли не каждый второй начинающий американский писатель норовит прямо или косвенно объявить себя его учеником и впихнуть в свой роман пару-тройку мотивов, позаимствованных у «учителя». Несколько лет назад на русский перевели роман Джастина Торреса «Мы, животные» о троих братьях из низов, старшие из которых вырастают в бандитов-наркодилеров, а младший, умница, тихоня, книгочей и надежда родителей, оказывается гомосексуалистом. Если бы за сходный сюжет взялся Каннигем, копилка мировой литературы пополнилась бы еще одним превосходным романом. Но Торрес – не Каннингем. Впрочем, «учитель» роман великодушно похвалил.

Бен Лернер – тоже молодой автор, кому хочется быть как Каннингем. «22:04» – его второй роман, автобиографический до такой степени, что героя даже зовут, как автора. Итак, Бен живет в Нью-Йорке, ему чуть за 30, его первый роман получил хорошую критику, но бестселлером не стал, недавно у него обнаружили опасное сердечное заболевание, он находится в свободных отношениях с одной художницей, а еще у него есть подружка (то есть друг, а не пассия), которая попросила его стать донором спермы. Это обстоятельства, от которых роман отталкивается в начале и более или менее никуда не сдвигается к финалу. Комплиментом Каннингему в тексте служат многочисленные упоминания его романа «Часы» (и одноименной экранизации), а также хождение героя по временнОму кругу. Последнее, как и заголовок, еще и отсылают к фильму «Назад в будущее».
В какой-то момент литагент говорит герою, что на идею его нового романа раскрутить издателей, может быть, проще, чем на сам текст. Потому что кто его знает, каким текст получится. Так вот идея и аннотация «22:04» гораздо интереснее получившегося в результате романа.

Александр Иличевский «Справа налево» (Изд-во «Редакция Елены Шубиной»)

Книга обязательна к прочтению всем, кто любит прозу Александра Иличевского и в особенности тем, кто ее не любит. Тем, кто проглотил «Матисса», «Перса» и «Солдат Апшеронского полка», и тем, кто бросил, не дочитав. Потому что «Справа налево» примирит первых и вторых. Единственное условие: это должно быть очень, по-настоящему медленное чтение. Потому что почти до афористичности плотный, стилистически выверенный текст книги требует неторопливого подхода.
Определение «сборник эссе о путешествиях, городах и странах, истории и культуре, литературе и музыке», которое дает нам аннотация – тот случай, когда форма не описывает содержания. Формально это и правда разрозненные заметки, записки путешественника, эмигранта, воспоминания и семейные истории, размышления о русской классике, кино и вообще понятии «русскости». Записные книжки. Кстати некоторые из очерков когда-то публиковались в книге «Дождь для Данаи».
Но во-первых, книга имеет четкую композицию. Все истории сгруппированы по разделам: «Зрение», «Слух», «Осязание», «Обоняние», «Вкус» и то, что их объединяет – «Память». Во-вторых, мыслям и образам дано не публицистическое, а художественное воплощение. Перед нами сборник лирической прозы чистейшей возгонки. «Возраст с коньяком обходится примерно так же, как с человеком, — он его насыщает вдумчивостью. Молодой коньяк рьян и слегка дерет гортань, в то время как двадцатилетний, слегка маслянистый на вкус и вид, тихо распускается в груди жаркой розой» – пишет Иличевский в одном из эссе. Рискуя впасть в банальность, все же стоит отметить, что проза автора подобна тому зрелому коньяку.

Культура00:5217 сентября

«Влияние Тарковского останется со мной до самой смерти»

Тайный гений черной документалистики, который стал звездой современного искусства