Новости партнеров

Доброжелательные ботаники из Нью-Джерси

Другие города: университет Ратгерс, еврейская община и «мамочкины подвалы» под Нью-Йорком

Фото: группа Highland Park, New Jersey в Facebook

«Лента.ру» завершает серию материалов «Другие города», в которой читатели пишут о местах, где живут. В последнем выпуске рубрики — рассказ об университетском городке Хайленд-Парк в часе езды от Нью-Йорка, присланный программистом Кларой Штольц-Ивановой из США.

Хайленд-Парк — городок в центральной части штата Нью-Джерси по соседству с более крупным и известным Нью-Брансуиком, где располагаются штаб-квартира компании «Джонсон и Джонсон», а также один из кампусов Ратгерса, государственного (вернее, штатного) университета.

Нью-Брансуик и Хайленд-Парк стоят по разным берегам реки Раритан, впадающей в Атлантический океан возле Стейтен-Айленда. «Цивилизованная» жизнь здесь началась именно с переправы через реку, в XVII веке. Когда европейские переселенцы потеснили местный народ ленапе, на прежних охотничьих землях возникли разбросанные фермы, но город как таковой стал формироваться лишь к началу XIX века вокруг ряда усадеб на живописном берегу.

Наиболее известная из усадеб, построенная в 1809 году для Джона Генри Ливингстона, главы Квинс-колледжа, как назывался тогда университет Ратгерс, сохранилась до сих пор и внесена в Национальный реестр исторических мест США. Усадьба Ливингстона — архитектурная эклектика, довольно типичная для здешних мест, называется «неогрек», вероятно, из-за портика с колоннами. Более интересна, на мой взгляд, огромная оранжерея. Хотя не знаю, растет ли там что-нибудь? — участок вокруг дома выглядит довольно запущенным.

Суровые первокурсники и «мамочкины подвалы»

На протяжении последних двух веков жизнь нашего городка связана с университетом, с компанией «Джонсон и Джонсон» (основанной в 1880-е) и с окружившими их медицинскими учреждениями. Многие медработники, ученые и студенты магистратуры предпочитают тихий и зеленый Хайленд-Парк более урбанизированному и менее благополучному Нью-Брансуику, где ночной гуляка свободно может приобрести косяк, а то и что-нибудь посерьезнее, зато рискует лишиться кошелька и телефона, а иногда и получить по голове.

В Нью-Брансуике, как правило, предпочитают селиться студенты младших курсов — либо в общежитиях университета, либо снимая вскладчину частные дома, — так веселее, и проще добираться до кампуса.

Почти все выпускники местной школы подают документы в Ратгерс, по крайней мере в качестве запасного варианта. Плата за обучение в университете штата для жителей Нью-Джерси значительно ниже, чем для приезжих, а дети сотрудников учатся и вовсе бесплатно. Несмотря на кажущиеся преимущества жизни с родителями, молодежь в подавляющем большинстве перебирается на другой берег Раритана: считается, что только неудачники живут «в подвале у мамочки», даже если для самостоятельной жизни нужно делить квартиру с тремя себе подобными и если оплачивают ее все те же родители.

Евреи, евреи, кругом одни… хотя нет, не одни!

Что касается семей, они самые разные: здесь можно встретить и религиозные еврейские семьи со множеством детей, и однополые пары с детьми и без, и разведенных родителей, живущих на соседних улицах, чтобы детям было удобнее. Есть семьи межнациональные и межрасовые, родители, разговаривающие с ребенком на разных языках, ни один из которых не английский, и приемные дети, относящиеся к своей непохожести совершенно спокойно. Время от времени в школе устраивают какие-нибудь уроки «социокультурного многообразия» (так мой словарь переводит слово diversity), но в общем-то учить толерантности тут никого не требуется, потому что это самое многообразие просто является частью жизни. Выяснив в возрасте шести лет, что две мамы ее подружки не могут пожениться, моя дочь долго недоумевала, почему законы так нелогичны.

Среди разнообразия лиц, жизненных укладов и языков значительное место занимает еврейская община. С 1978 года здесь существует эрув — символическое ограждение, внутри которого разрешаются некоторые действия, которые иначе были бы невозможны (к примеру, выходя из дома в шаббат, можно нести с собой необходимые вещи, такие как лекарства или детскую коляску). В Хайленд-Парке эрув обеспечивается специальными проводами, натянутыми между столбов благодаря сотрудничеству телефонной компании Verizon.

Для нерелигиозных жителей наличие эрува означает довольно редкую в невылезающей из джинсов пригородной Америке возможность регулярно видеть на улицах большое количество празднично одетых людей.

Выше звезд: налоги на недвижимость

Наряду с многочисленными студентами в Хайленд-Парке живут обычные семьи с детьми и даже пенсионеры, хотя считается, что они-то как раз массово бегут из Нью-Джерси, потому что даже при выплаченной ипотеке не могут позволить себе местные налоги на недвижимость — одни из самых высоких в стране. Видимо, здешние пенсионеры сумели заработать себе на безбедную старость, а многие из них еще и подрабатывают — это принято.

По данным переписи 2010 года, 68 процентов жителей Хайленд-Парка — белые, афроамериканцы составляют примерно 8 процентов, а выходцы из Азии, к которым здесь относят и индийцев, — 18 процентов. «Латиноамериканцы всех рас» — отдельная категория, перекрывающаяся с остальными, и к ней себя причисляют почти 9 процентов. Во время переписи 2000 года 7,8 процента местных жителей заявили, что имеют русские корни. Однако дома разговаривают на русском языке только 1,8 процента (для сравнения, на испанском в 2000 году дома здесь говорили в 7,2 процента семей, на китайском — 6,4 процента, на иврите — 2,2 процента).

Электричкой до Манхэттена

Одно из главных отличий Хайленд-Парка от типичных «спальных предместий» — достаточно высокая концентрация населения (чуть меньше 14 тысяч человек на площади около 5 кв. километров) и, как следствие, тот факт, что практически докуда угодно можно дойти пешком — до школ, до библиотеки, до супермаркета, до аптеки, до любой из церквей и синагог, любого из многочисленных кафе и ресторанов, одного из двух больших парков и нескольких маленьких... И, наконец, до Нью-Брансуика, где почти сразу за мостом находится станция электрички, которая меньше чем за час доставит в центр Манхэттена.

Если не устраивает цена билета (примерно 25 долларов за поездку «туда и обратно»), то до «каменных джунглей» можно добраться более дешевым автобусом. Правда, всегда есть риск застрять в пробке. Неподалеку останавливается и один из бесплатных университетских шаттлов, которые довезут (пусть небыстро и с пересадками) до любого места обширного кампуса.

Скромные развлечения ученых ботаников

Однако я отвлеклась. Можно никуда и не ехать, ведь и в самом Хайленд-парке есть чем заняться. Если нет желания рыбачить в Раритане или бегать в парке (для особенно ретивых физкультурников вдоль дорожек установлены турники и прочие спортивные снаряды, а также таблички с рекомендованными упражнениями), можно не спеша прогуляться по пешеходному маршруту с поясняющими надписями, составленными бойскаутами в порядке общественно-полезного проекта.

Часть одного из парков занимает небольшой бесплатный зоопарк со случайным, от свиней до страусов, ассортиментом животных — в основном пожилых и, вероятно, где-то подобранных. Изучать местную флору и фауну (довольно незамысловатую) можно и в экологическом центре — футуристического вида стекляшке с травой на крыше.

Знаменитые нью-джерсийские помидоры

Впрочем, агрономические изыскания простых горожан бывают зачастую интереснее: некоторые ухитряются выращивать в довольно-таки континентальных условиях экзотику вроде инжира и хурмы, а уж помидоров в Нью-Джерси, известном как Garden State («Огородный штат»), не разводит только ленивый. На ежегодной ярмарке при Ратгерсе можно приобрести саженцы, специально приспособленные биологами к местным условиям.

Лично мне, надо признать, огородничество никогда не давалось. Что не засыхало из-за моей забывчивости, то съедали косули, которые разгуливают тут по улицам, как голуби в европейских столицах. Из фауны попадаются также белки и кролики, а на чердаке у соседей как-то поселилась семья енотов. Их переловили и вывезли за реку, но маленькие енотики успели повеселить всю округу своими забавными играми, а их мамаша — приморозить к месту суровым взглядом пару зевак с фотоаппаратами.

То жарко, то холодно

Климат здесь не самый располагающий к прогулкам и труду на свежем воздухе: летом жарко и очень влажно, а зимой промозгло и иногда морозно. Снег, если случается, как правило, выпадает в огромных количествах, вынуждая школу закрываться, а жителей — часами откапывать свои машины и дорожки для пешеходов.

Каждый домовладелец отвечает за расчистку тротуаров перед своей собственностью, и на это дается двенадцать часов с момента окончания снегопада, иначе можно заработать штраф (существуют, однако, послабления на случай ночных снегопадов или снегопадов в шаббат).

Самое лучшее время года — весна, когда расцветают деревья и вылезают из-под земли тюльпаны и гиацинты. И осень. Нью-Джерси, конечно, еще не совсем Новая Англия с ее прославленными осенними красками, но Хайленд-Парк отличается чрезвычайно удачным подбором деревьев на улицах, и осенью здесь бывает очень красиво. Если учесть, что зацветает все уже в марте, а разноцветные листья держатся до конца ноября, то жить можно. В конце концов, почти во всех домах для лета есть кондиционеры, а для зимы — камины…

Пешеходная Америка

Как я уже писала, компактность Хайленд-Парка делает его идеальным городом для пешеходов. Здесь почти отсутствуют неотделимые в нашем сознании от «одноэтажной Америки» желтые школьные автобусы, потому что большинство учеников добираются до одной из трех городских школ (как почти везде в США, они разделены по возрасту) своим ходом.

Собственно говоря, именно вид стайки десятилеток, уверенно топающих по улице, окончательно убедил нас переселиться именно Хайленд-Парк, ведь в Нью-Джерси не так уж много мест, где дети могут передвигаться самостоятельно, не завися в своем общении от шоферских услуг родителей. Наш городок вообще предоставляет много возможностей для «детских» приключений, которых значительно поубавилось за последние тридцать лет — эпоху бактерицидного мыла и гиперопеки. Особенно мне нравятся полудикие парки — принадлежащие городу участки, где природа и посетители предоставлены сами себе.

Любовь жителей Хайленд-Парка к природе и хождению пешком отчасти типична для университетского городка, а отчасти является данью находящейся нынче в тренде экологической и социальной сознательности.

Здесь ходят в магазин с авоськами, тщательно сортируют мусор, отделяя пластик, стекло и бумагу (в день сбора материалов, подлежащих переработке, баков на улице больше, чем в обычный «помоечный» день), и стараются поддерживать местный бизнес.

У выхода из супермаркета стоит контейнер для сбора продуктов в пользу бедных, и почти каждый покупатель что-нибудь туда кладет. Каждую субботу на въезде в город собирается пикет пацифистов и борцов за социальную справедливость с плакатами вроде «Посигналь, если ты против войны» или «Бесплатная медицина для всех». Проезжающие сигналят, проходящие останавливаются пообщаться. Активисты, впрочем, горазды не только стоять с плакатами: недовольные родители недавно сместили главу школьной администрации, а жители с ограниченной подвижностью и сочувствующие добились установки на каждом перекрестке удобных съездов для колясочников.

Общественники и общественницы

Субботние протесты — далеко не единственное общественное мероприятие. Здесь все время что-нибудь происходит. Раз или два в году главную улицу перекрывают и устраивают городскую ярмарку, где можно купить изделия местных мастеров, послушать музыкантов, поглядеть на работы студентов художественной школы и даже познакомиться с полицейскими или посидеть внутри машины скорой помощи.

Под Новый год по улицам разъезжает Санта-Клаус на пожарной машине, радуя детей и напоминая взрослым о возможности пожертвовать на нужды местной пожарной команды. Каждую весну школьная постановка какого-нибудь мюзикла на протяжении нескольких вечеров собирает полные залы, а в мае все желающие выходят на своеобразный субботник, чтобы посадить цветочки в бетонные контейнеры вдоль главной улицы. Растения явно подобраны толково: несмотря на то что сажают их непрофессионалы, некоторые из которых и разговаривать-то еще толком не умеют, они бурно и красочно разрастаются, на полгода превращая главную улицу в сад.

Это и другие подобные мероприятия организуют общественные организации, существующие на пожертвования и гранты и работающие над созданием городского пространства, в котором жители могли бы общаться и находить точки соприкосновнения. Ведь именно люди Хайленд-Парка — очень разные, часто странноватые, обычно неравнодушные и почти всегда доброжелательные — это и есть самое интересное здесь.

Дорогие читатели! Это последний материал проекта «Другие города». Мы просим вас проголосовать за три самых удачных рассказа в комментариях здесь или на нашей странице в Facebook. Пожалуйста, пройдите по ссылкам и освежите в памяти другие материалы рубрики, чтобы голосовать ответственно. Спасибо всем участникам и читателям рубрики!

Из жизни00:0414 сентября
In this Sept. 18, 2013 file photo, law enforcement officials from multiple agencies examine the two cars pulled from Foss Lake, in Foss, Okla. The state medical examiner released autopsy reports identifying two of the bodies as 16-year-old Jimmy Allen Williams and 42-year-old Cleburn Hammack. They were among the remains of six bodies found the in two cars

«Это безумно пугает»

На дне озер иногда скрываются страшные тайны. Их раскрывают случайные люди