Новости партнеров

Горячая точка в море

Документ дня: Почему Южно-Китайское море становится новым центром международной напряженности

Корабль береговой охраны Китая
Корабль береговой охраны Китая
Фото: Reuters

Прошедшая в Сингапуре сессия форума «Диалог Шангри-Ла» (азиатский аналог Мюнхенской конференции по безопасности) показала, что конфликты из-за спорных островов в Южно-Китайском море (ЮКМ) приобретают глобальное измерение. Это уже не только вопрос взаимоотношений Китая и его соседей, а проблема, привлекающая внимание тяжеловесов международной политики, в первую очередь США. Между тем в России нарастающей в ЮКМ напряженности почти не уделяют внимания. О том, почему это так и что на самом деле стоит за интересом региональных и глобальных игроков к крошечным и необитаемым островкам, читайте в материале, подготовленном Российским советом по международным делам (РСМД).

Очередная ежегодная конференция «Диалог Шангри-Ла», организованная институтом IISS в Сингапуре 29-31 мая 2015 года, продемонстрировала, что проблема Южно-Китайского моря, относительно малоизвестная в России и воспринимаемая как далекая и экзотическая, выходит на первый план не только региональной, но и мировой политики. Фактически Южно-Китайское море становится одной из важнейших глобальных точек напряжения, потенциально сравнимой с Персидским заливом.

Ситуация в данном районе занимала важное место в выступлениях министра обороны США Эштона Картера и главы китайской делегации, заместителя начальника Генштаба Народно-освободительной армии Китая (НОАК) адмирала Сунь Цзянго. О ней традиционно много говорилось в выступлениях представителей стран Юго-Восточной Азии, и на готовность принять участие в ее разрешении намекнула выступавшая на конференции руководитель европейской дипломатии Федерика Могерини.

На конференции традиционно затрагиваются не только региональные, но и глобальные проблемы безопасности. Одной из них, экспансии «Исламского государства» (ИГ), было уделено значительное место в дискуссиях. Что касается другой проблемы — украинской (понимаемой как «агрессия России против Украины»), еще недавно называвшейся американскими политиками в одном ряду с ИГ и эпидемией Эболы, то по итогам конференции можно было сделать вывод об ее уходе из глобальной повестки дня.

Ей не было уделено внимания в выступлении Эштона Картера, который сосредоточился на возвращении США в Азию, роли Соединенных Штатов как гаранта международного мира и стабильности и критике шагов Китая по созданию искусственных островов в районе архипелага Спратли. Об Украине не упоминалось и в выступлениях высокопоставленных представителей азиатских стран.

На украинской проблеме остановился в своем выступлении лишь министр обороны Великобритании Майкл Фэллон, пытавшийся на примере участия страны в изоляции России показать ее значимость в мировых делах. В силу минимальной роли Великобритании в проблематике безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе сделать это другими способами ему, видимо, было сложно.

Китайские действия в Южно-Китайском море занимали центральное место и в кулуарных разговорах форума.

Почему проблема Южно-Китайского моря и борьба вокруг крошечных необитаемых островов выходит на первый план? Из-за того, что Россия избегает вовлеченности в эту проблему (и совершенно правильно), в Москве до сих пор не очень ясно понимают причины ожесточенной борьбы за скопления крошечных, необитаемых и бесплодных островов. Между тем, даже если Россия и дальше, как можно надеяться, будет избегать участия в этой проблеме, ее ясное понимание необходимо.

Территориальные проблемы Южно-Китайского моря лишь в небольшой степени связаны с расположенными в его акватории нефтегазовыми резервами. Вопреки распространенным мифам, спорные районы моря не особенно богаты извлекаемыми ресурсами. Основные запасы полезных ископаемых расположены в Южно-Китайском море вблизи берегов омываемых им стран и вдали от спорных островов. Парасельские острова не имеют полезных ресурсов, в районе островов Спратли их мало.

Другая лежащая на поверхности причина — национализм и оскорбленное национальное самолюбие — также не вполне объясняет происходящее. Правительства стран Восточной Азии в целом прагматично подходят к территориальным вопросам. Тот же Китай в ряде случаев шел на компромиссное решение пограничных споров (в том числе с Россией).

Истинное значение Южно-Китайского моря связано с его ролью главной артерии мировой торговли, через которую проходит основной объем импорта энергоносителей азиатских экономик и большая часть их экспортного грузопотока в торговле с Европой. Акватория Южно-Китайского моря имеет также ключевое значение для быстрого перемещения военных флотов между Индийским и Тихим океанами. Таким образом, военное преобладание в этом регионе любой державы будет иметь глобальные последствия.

В своей борьбе за острова Китай и претендующие на них страны Юго-Восточной Азии во главе с Вьетнамом и Филиппинами стремятся, во-первых, занять удобные точки для потенциального развертывания объектов инфраструктуры, во-вторых — получить право на окружающие их 12-мильные территориальные воды и на 200-мильную исключительную экономическую зону.

При этом китайская трактовка Конвенции ООН по морскому праву исходит из того, что хотя судоходство в 200-мильной зоне не ограничивается, военная активность в ней иностранных держав недопустима без согласования с собственником зоны. Такая точка зрения, которой придерживается и ряд других стран, например Бразилия, встречает яростное сопротивление Соединенных Штатов, усматривающих в этом нарушение свободы судоходства. Теоретически реализация китайских притязаний может закрыть акваторию моря для флота США, лишив его возможности маневра между двумя основными районами приложения сил — Ближним Востоком и Западной частью Тихого океана. Если это произойдет, то изменения в балансе сил в регионе окажутся огромными и необратимыми — в пользу КНР.

Экономическая ценность островов в Южно-Китайском море ничтожна и могла бы быть предметом относительно быстрого урегулирования. Их стратегическая ценность огромна и исход борьбы за них будет иметь глобальные последствия. Глобальные политические и экономические последствия будет иметь и любой военный кризис в этом регионе. Речь пойдет о нарушении гигантских международных грузопотоков, в том числе трафика энергоносителей. По своим последствиям такая ситуация может оказаться сопоставимой с нарушением судоходства в Персидском заливе и Красном море.

Последние изменения в расстановке сил в этом районе связаны с проводившейся Китаем на протяжении примерно полутора лет активной работой по расширению принадлежавших ему здесь островков и отмелей. В результате у Китая в архипелаге Спратли появились искусственные острова площадью свыше четырех квадратных километров, впервые позволяющие разместить здесь аэродромы и полноценную инфраструктуру для базирования флота. При этом, согласно международному морскому праву, искусственные острова, расположенные на отмелях, не создают вокруг себя территориальных вод и исключительной экономической зоны. Китай, однако, утверждает, что провел вполне законные работы по расширению принадлежащих ему естественных островов. Демонстративные пролеты американских самолетов и проходы американских кораблей призваны продемонстрировать непризнание китайских притязаний.

В то же время, на настоящий момент стороны, видимо, не настроены на дальнейшую эскалацию конфликта. Несмотря на взаимные упреки, участники «Диалога Шангри-Ла» избегали конфронтационной риторики. В сентябре 2015 года предстоит визит председателя КНР Си Цзиньпина в США, в ходе которого будет обсуждаться крайне широкий круг глобальных экономических и политических проблем. Визит едва ли сможет ослабить принципиальные разногласия и противоречия между Пекином и Вашингтоном, но послужит временным стабилизирующим фактором в их отношениях.

Мир00:0417 октября

Кандидаты от бога

Иран мог стать светской страной, но пришел к исламской республике. Теперь к власти рвутся военные
Мир00:05 8 октября
URUMQI, CHINA - JULY 07: Chinese policemen push Uighur women who are protesting at a street on July 7, 2009 in Urumqi, the capital of Xinjiang Uighur autonomous region, China. Hundreds of Uighur people have taken to the streets protesting after their relatives were detained by authorities after Sunday's protest.  Ethnic riots in the capital of the Muslim Xinjiang region on Sunday saw 156 people killed. Police officers, soldiers and firefighters were dispatched to contain the rioting with hundreds of people being detained.  (Photo by Guang Niu/Getty Images)

Геноцид против сил зла

Китайские мусульмане много лет исчезают в лагерях. Почему за них решили вступиться США?