Мир

Сирийский гамбит Почему курды не верят словам Тайипа Эрдогана

Фото: Abdalrhman Ismail / Reuters

После того как террорист-смертник подорвал себя в толпе курдов в турецком городе Суруч, Анкара почти сразу назвала виновных — «Исламское государство». Но Тайипа Эрдогана, выразившего свои соболезнования семьям погибших, обвинили в лицемерии. Сотни курдов вышли на площадь Таксим, скандируя «Эрдоган — пособник убийц», а их представители заявили, что президент и правящая партия «поддерживают и культивируют ИГ, натравливая его на курдов в Сирии». Почему же Турцию, участвующую в антитеррористической коалиции против ИГ, обвиняют в помощи исламистам?

На дальнем пограничье

Как только из Турции пришли первые сообщения о теракте в Суруче, появилось множество версий о том, кто его устроил и зачем. В числе прочих проводились параллели и с недавним нападением на отель в Тунисе, — тогда исламисты явно целенаправленно атаковали туристов, пытаясь сорвать курортный сезон в стране.

Но вскоре выяснилось, что среди 30 с лишним погибших и сотни пострадавших иностранцев не было, только турецкие и курдские социалисты и коммунисты. В отличие от Туниса, в данном случае террористы не ставили целью подорвать экономику и отпугнуть туристов. Заезжие иностранцы и до сирийской войны редко жаловали Суруч своим вниманием: каких-либо выдающихся достопримечательностей в городе нет, добираться туда долго. Местные власти, понимая слабую туристическую привлекательность региона, даже не озаботились тем, чтобы перевести информацию о городе хоть на какой-нибудь иностранный язык.

Очевидно, что на туристические потоки теракт в Суруче никакого влияния не окажет. Пресс-секретарь Российского союза туриндустрии Ирина Тюрина сообщила: «Теракт никак не повлиял на желание россиян ехать в Турцию, потому что взрыв произошел не в туристической зоне. Российских граждан может испугать ситуация подобная той, что произошла в Тунисе. В эту страну наши туристы сейчас не едут. Люди отказываются от поездок, а туроператоры снимают перевозки только в тех случаях, когда террористические акты напрямую касаются путешественников». Но Ростуризм на всякий случай рекомендовал отдыхающим воздержаться от экскурсий и пореже покидать пределы туристических зон.

Сирийско-турецкое братство

Турецкий Суруч находится всего в десяти километрах от сирийского Кобани, за который с сентября 2014-го по январь 2015 года шли упорные бои: отряды «Исламского государства» штурмовали город, превращенный проживающими там курдами в настоящую крепость. Сражение окончилось разгромом и отступлением исламистов. В Суруче, где нашли временный приют десятки тысяч сирийских беженцев, Федерация ассоциаций социалистической молодежи (SGDF) проводила пресс-конференцию по вопросам восстановления инфраструктуры Кобани. Когда участники встречи вышли в парк культурного центра, чтобы сфотографироваться, сработало взрывное устройство.

После взрыва в Суруче

После взрыва в Суруче

Фото: AP

Турецкие власти назвали виновных практически сразу. Премьер Ахмет Давутоглу заявил, что за терактом стоит «Исламское государство», использовавшее смертника. Президент Реджеп Тайип Эрдоган выразил соболезнования семьям жертв теракта. Cлова Эрдогана родственников и друзей погибших не удовлетворили: именно сложные политические игры турецкого президента привели к тому, что в приграничных городах гремят взрывы.

До «арабской весны» отношения Анкары и Дамаска были более чем теплыми. Турция, претендующая на роль регионального лидера, пыталась при помощи режима Асада нарастить свое влияние в арабском мире. В том числе заработать авторитет на участии в урегулировании палестинского вопроса: учитывая, что в тот момент штаб-квартира ХАМАС находилась в Дамаске, сделать это можно было только через Сирию. В свою очередь сирийцы старались через турок ослабить роль Саудовской Аравии и надавить на Израиль, дабы вернуть себе Голаны и извлечь выгоды от решения той же палестинской проблемы. Рука об руку с политикой шла и экономика: Турция получала из Сирии товары легкой промышленности, взамен поставляя электричество, необходимое для развития сирийской экономики. Кроме того, Эрдоган и Асад поддерживали тесные личные отношения: оба лидера дружили семьями, нередко вместе проводили отпуск и даже называли друг друга братьями.

Реджеп Тайип Эрдоган, президент Турции

Реджеп Тайип Эрдоган, президент Турции

Фото: Umit Bektas / Reuters

Весна, которая испортила все

«Арабская весна» вызвала в Турции шок: сыплющиеся как карточные домики режимы в арабских странах вынудили Анкару срочно пересмотреть свою внешнеполитическую стратегию. В условиях цейтнота и неразберихи турки реагировали на происходившие события с запозданием, по сути уступив Ливию и Египет своим соперникам — саудовцам и Катару. Но к моменту, когда волна «арабской весны» докатилась до Сирии, турецкие политики уже сменили приоритеты и выработали, как им казалось, верную стратегическую линию: ставку на умеренных суннитов-исламистов, заинтересованных в реализации «турецкой модели» и ориентированных на союз с Анкарой.

После того как турки не сумели убедить Асада предоставить место во власти умеренным исламистам, Анкара начала против сирийского режима необъявленную войну. Турция искусно использовала свое географическое положение: именно через ее территорию в Сирию в основном идут оружие и пополнения для оппозиции. Анкара поддерживала умеренную Сирийскую свободную армию: ее боевики тренировались в лагерях на турецкой территории, турецкие инструкторы руководили действиями отрядов ССА.

После обстрела в сирийском Идлибе

После обстрела в сирийском Идлибе

Фото: Ammar Abdallah / Reuters

Однако режим Асада оказался крепче, чем предполагалось, и турецкая стратегия забуксовала. Как считает президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский, Анкара разочаровалась в своих союзниках из ССА. «Режим Реджепа Тайипа Эрдогана решил, что правительство Башара Асада рухнет, и Турция с Саудовской Аравией и Катаром быстро поделят добычу. В Сирии Турция должна была получить газопровод, нефтепровод и, видимо, какие-то куски территории. Вместо этого Эрдоган получил гражданскую войну у соседей и пару миллионов беженцев на своей территории. И теперь турки делают ставку на самих себя, потому что их ставка на Сирийскую свободную армию провалилась, а мечты о том, что они скоординируют действия с Саудовской Аравией и Катаром и в результате боевые отряды оппозиции, договорившись друг с другом, перестанут друг друга убивать, так и остались мечтами», — говорит эксперт.

Окончательное решение курдского вопроса

В этой ситуации Дамаск ухитрился даже нанести контрудар, возобновив подпитку деньгами и оружием Рабочей партии Курдистана и шиитских организаций в Турции. Но наиболее успешным ходом сирийских властей стало предоставление курдам широкой автономии, что автоматически превратило их в союзников режима в борьбе с исламистами, поставило заслон на пути возможного турецкого вторжения, а заодно создало для Турции источник постоянной головной боли. В результате идея турецкой интервенции, всплывавшая еще пару лет назад, умерла сама собой. Прямое вторжение на населенные и управляемые курдами земли означало бы затяжную партизанскую войну, которая быстро перекинулась бы на территорию самой Турции.

Курдские беженцы готовятся перейти сирийско-турецкую границу неподалеку от Суруча

Курдские беженцы готовятся перейти сирийско-турецкую границу неподалеку от Суруча

Фото: Murad Sezer / Reuters

По словам старшего научного сотрудника Института мировой экономики и международных отношений РАН Виктора Надеина-Раевского, Турция опасается в открытую применять силу против какой-либо из сторон в сирийской войне. «Анкара давно хотела бы втянуться в сирийский конфликт, — говорит эксперт, — но в одиночку она не готова вмешиваться, а для участия в международной операции Турция выдвигает условие — убрать режим Асада. Только тогда Анкара будет готова бороться с боевиками ИГ. Пока это условие не выполнено, Турция не хочет присоединяться к антиисламистским действиям». С ним согласен и Евгений Сатановский: «Военное вторжение возможно только при поддержке США, в том случае, если Соединенные Штаты начнут интервенцию, причем одновременно будут воевать и против ИГ, и против Асада. Ни в каком другом варианте это невозможно. А как раз против ИГ турки отнюдь не воюют».

Теперь турецкое руководство вынуждено еще раз менять свою внешнеполитическую стратегию, — и, похоже, за неимением других серьезных сил в Анкаре всерьез рассматривают ставку на «Исламское государство». Исламисты способны поставлять Турции ресурсы, выступать проводниками нужной Анкаре политики, и при их помощи правительство Эрдогана, наконец, сможет решить навязшую в зубах курдскую проблему. «Это еще большой вопрос, какова турецкая роль в происходящем с "Исламским государством" и почему Турция — основной покупатель нефти, поставляемой ИГ, — говорит Сатановский. — Почему MIT (Национальная разведывательная организация Турции — прим. «Ленты.ру») и другие турецкие спецслужбы "Исламскому государству" помогают оружием, почему боевики проходят через турецкую границу. К туркам множество вопросов. Они имеют прямые отношения с ИГ, это факт, и при этом формально находятся в стане антитеррористической коалиции».

Армейский патруль в Суруче

Армейский патруль в Суруче

Фото: Murad Sezer / Reuters

Турецкие власти ведут опасную игру, пытаясь найти опору в том хаосе, в который погрузилась Сирия, — не в последнюю очередь благодаря политике Реджепа Тайипа Эрдогана. Но, как показывает история, в хитроумных комбинациях часто находится слабое звено, и весь замысел рушится. Не исключено, что Анкара, заигрывая с исламистами, в конечном итоге перехитрит сама себя — как это уже случилось однажды, когда вместо дружественного светского режима Турция получила конфликт у самых своих границ.

Лента добра деактивирована.
Добро пожаловать в реальный мир.