Страсти Матвея

Как обожженный и брошенный мальчик из Тулы стал угрозой для чиновников

Во время пресс-конференции Владимиру Путину задали вопрос о судьбе годовалого Матвея Захаренко из Тулы. Ребенок родился здоровым, но государство сделало его калекой. В роддоме младенец получил ожог 75 процентов поверхности тела и ожоги внутренних органов. Из-за тяжких увечий от него отказалась мать, но о ребенке узнали волонтеры, и у него появился шанс обрести семью. Больше месяца в соцсетях и органах опеки идет борьба за мальчика. Общественники опасаются, что тульские чиновники собираются назначить ему «карманных» усыновителей, которые не будут требовать компенсаций и судиться с местной властью. Но когда уляжется шумиха, никому не нужный малыш может оказаться в интернате для инвалидов. 22 декабря в Туле намечено первое судебное заседание по делу об усыновлении.

Левая рука заканчивается культей. На изуродованных шрамами ногах — нет пальчиков. Щеки вместо румянца покрывают ожоговые рубцы. Еще недавно у годовалого мальчика не было носа. Врачи подобрали ему протез. Днем он крепится специальным клеем. А на ночь убирается. Позже, когда ребенок подрастет, — можно подумать о пластических операциях.

Матвей Захаренко родился 16 ноября 2014 года в Центральном роддоме Тулы. Вес — три килограмма, без патологий, как скажут его матери. У мальчика обнаружили желтушку, которая бывает у многих новорожденных. Как и полагается в таких случаях, прописали сеансы фототерапии. Во время одной из процедур, 19 ноября, медсестра занавесила лампу пеленкой и ушла. Прибор взорвался, сработала пожарная сигнализация. В роддом позвонил дежурный МЧС, но дежурный врач отделения заверила, что у них все хорошо. И выключила тревожную кнопку. Матвей горел 12 минут, пока ему не пришли на помощь. В московском ожоговом центре имени Сперанского, куда трехдневного ребенка экстренно доставили, констатировали: у пациента обгорело 75 процентов тела и 15 процентов внутренних органов. Особенно пострадали дыхательные пути. Младенец мужественно перенес десятки операций. И вопреки прогнозам — выжил.

Отца у Матвея с самого начала не было. 19-летняя мать долго металась. И в апреле 2015 года отказалась от сына. Волонтеры не любят говорить об этой женщине. Но все же просят ее не осуждать.


«Катерина в невменяемом психологическом состоянии, — объясняет автор фильма о сиротах "Блеф, или с Новым годом!" Ольга Синяева, работающая сейчас в ресурсном центре семейного устройства. — С самого начала ни у кого она поддержки и сочувствия не получила — ни у родственников, ни у чиновников. Возможно, врачи на нее надавили. Всем ведь известно, как они могут разговаривать. Она объясняет, что отказ был условием отправки Матвея на реабилитацию за границу».

За лечением ребенка в московской клинике имени Сперанского наблюдали представители благотворительных фондов. На первых порах волонтеры не беспокоились о его судьбе. Тем более что в июле уполномоченный по правам ребенка в России Павел Астахов заверил, что у мальчика скоро будет семья. Ему уже назначен опекун. В августе Матвея отправили домой в Тульскую больницу на реабилитацию: «отдохнуть» от проведенных операций и подготовиться к новым.

Но когда в октябре ребенок вернулся в Москву, волонтеры его не узнали. Матвей не реагировал на человеческую речь и все время мотал головой.

«Не нужно быть врачом, чтобы понять: если затылок у ребенка приплюснут, как сковородка, значит малыш все это время лежал на спине, на руки его никто не брал и даже не переворачивал, — объясняет Ольга Синяева. — Если мальчик не реагирует на речь — значит с ним никто не общался. Сколько раз мы видели эти яктации (мотания головой, — прим. «Ленты.ру») у детей-сирот, столько раз понимали — это их немой крик, это их "Нет!" вранью взрослых о том, что детям созданы все условия и все у них хорошо».

Выяснилось, что в Туле в качестве опекуна ребенку была выбрана многодетная мать, воспитавшая и вырастившая 37 приемных детей, Наталья Сарганова. В ее репутации и заслугах никто не сомневался. Однако волонтеры поставили вопрос — хватит ли сил 56-летней женщине поднять столь тяжелого ребенка. Ведь теперь уже ясно, что Матвей как минимум до 18 лет будет нуждаться в постоянном уходе и реабилитации. Такому мальчику все же нужна мама, а не место в семейном детдоме, пусть даже в самом хорошем и передовом. Возможно, Сарганова и сама сомневалась в своих силах. Во всяком случае полного комплекта документов, необходимых для оформления опеки, в соответствующие органы она так и не представила.

В социальных сетях распространился эмоциональный пост о судьбе ребенка, подписанный Ольгой Синяевой и актрисой, учредителем благотворительного фонда «Обереги жизнь» Ольгой Будиной. В открытом письме говорилось о волонтере Наталье Тупяковой, которая еще в июне выразила желание забрать малыша. У женщины трое детей: две приемные девочки-инвалиды и родной сын. По образованию Наталья — медсестра. Волонтеры рассказывают, что она буквально поставила на ноги девочек. У одной из них тяжелая форма ДЦП. Сотрудники детдома предупреждали, что этот «ребенок-Маугли» никогда не сможет говорить. Девочке было два года, когда Тупякова взяла ее в семью. Сейчас она ходит в школу.

За последние полгода тульские органы опеки под формальными предлогами трижды отказывали Тупяковой в опекунстве Матвея. Других кандидатов при этом в ведомстве не было. Анкету мальчика просматривали пять потенциальных мам. Но взвесив предстоящие тяготы, не решились взять на себя ответственность за малыша.

Хэштег «Не прощай, Матвей» сразу же набрал сотни перепостов. В соцсетях возникли одноименные группы. Под петицией в защиту Матвея подписались более 300 тысяч человек.

Тульские власти, в свою очередь, ответили, что Матвей ни в чем не нуждается и находится на полном гособеспечении. Затем с заявлениями выступила тульский уполномоченный по правам ребенка Наталья Зыкова. Она заверила, что малыш перекладывает из руки в руку мячик и «весело гулит». Как он может это делать — непонятно. Ребенок до сих пор дышит через специальную трубку, вставленную в горло, — трахеостому.

В министерстве здравоохранения Тулы в свою очередь опровергли информацию о том, что по факту пожара никто ответственности не понес. Причастным к делу врачам объявили выговор. Против медсестры, проводившей процедуру, возбудили уголовное дело, но в связи с амнистией — прекратили. Никого из замешанных в истории медицинских работников в роддоме уже нет. Где они — не сообщается. Известно лишь, что заведующая отделением роддома, где случилась трагедия, Ольга Зайцева на следующий день после пожара ушла в политику. Назначена председателем комитета по социальной политике Тульской областной Думы.

Заместитель главы представительства Тульской области при правительстве РФ Евгения Шохина написала в Facebook, что поднимет на уши всех, чтобы спасти несчастного сироту. Пообещала в случае необходимости устроить Тупякову на работу. И лично сопроводить ее в опеку Тулы для подачи документов. Через несколько дней во время эфира ток-шоу на «Первом канале» Шохина всех удивила новостью: на нее вышли еще кандидаты, более «ресурсная» московская семья. Документы у Натальи Тупяковой на опеку тульские чиновники снова не приняли. И пояснили, что предпочтение отдано некоей Светлане из Москвы, подавшей заявление на усыновление. По закону — это приоритетная форма устройства сирот. Формально к чиновникам вроде бы не подкопаешься. Хотя Тупякова позже также подготовила бумаги на усыновление, сейчас ее поставили в «очередь» на малыша.

У себя на странице в Facebook Евгения Шохина поблагодарила всех за внимание к проблеме. Но общественность забурлила с новой силой. Посыпались неудобные вопросы тульской администрации: каким образом третий кандидат физически смог за две недели, не давая взяток, собрать необходимый пакет документов? Одну лишь школу приемных родителей, обучение в которой требует закон, меньше чем за два месяца не окончишь.

Вскоре неизвестная Светлана создала интернет-страничку о-матвее.рф, пообещав рассказывать там все новости. Как выяснили активисты, портал был расположен на домене Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП), где та же Шохина возглавляет бизнес-школу. Вначале таинственная Светлана согласилась пообщаться с волонтерами и убедить их в чистоте своих намерений. Но потом ушла в подполье. Заблокировала сайт, перестала отвечать на звонки.

Вместо того, чтобы как-то объяснить подозрительные нестыковки, Евгения Шохина обвинила волонтеров в ангажированности, и в том, что они используют ситуацию для личного пиара. Всех критиков заблокировала в своем профиле Facebook и сменила аватарку на картинку с надписью: «Мозги 5 штук. Порадуй себя и близких».

В Москве, Санкт-Петербурге, Казани, Красноярске, Воронеже, Праге, Нью-Джерси, Амстердаме, Осло прошли пикеты и митинги. «Матюша стал символом борьбы людей и системы, — говорит одна из активисток, Мария Юшина. — Я очень миролюбивый человек. Но ощущение, что мне лично плюют в лицо и вытирают ноги о мое мнение! Слишком много нестыковок в этой истории. И у нас нет основания доверять тульским властям. Надо же было так довести обычную российскую маму. Смотрю на своего четырехмесячного сына — и понимаю, что нельзя это все так оставить, в этой стране ему еще жить».

В социальных сетях не утихает флешмоб — люди размещают снимки с плакатами в руках «Не прощай, Матвей!». Многие сочиняют стихи и монтируют ролики. Активисты атаковали приемную президента с требованием обратить внимание на мальчика, которого государство сделало инвалидом. На всякий случай написали даже Патриарху Кириллу. В качестве альтернативной меры время от времени устраивают коллективные молитвы о здравии и благополучии ребенка.

«Я пока в растерянности и очень угнетенном состоянии, — говорит один из кандидатов в усыновители Наталья Тупякова. — Рассчитывала бороться с диагнозами детей, но никак не с властями. Где гарантия, что это не каприз богатой дамы, который через полгода угаснет, или что это никак не связано с тульскими интригами? Можете поручиться, что там ему будет лучше, навсегда? Разумеется, если я буду уверена, что Моте будет лучше в другой семье, с болью, но отдам его. Пока он не успел привязаться ко мне как к матери, мои чувства второстепенны».

Смерть — хороший выход

Интересы Натальи Тупяковой в суде будет представлять адвокат Александр Голованов. У него богатый опыт работы с сиротами. Совсем недавно, в середине декабря, Верховный суд удовлетворил жалобу юриста по поводу дела четырехлетней воспитанницы детдома в Приморском крае Эльвиры. Из-за патологии рук от ребенка при рождении отказались родные. О малышке узнала семья Бейсеновых, больше десяти лет назад эмигрировавшая в ФРГ из России. Под предлогом того, что в Германии разрешены однополые союзы, и теоретически, если Бейсеновы разом умрут, Эля может оказаться в гомосексуальной семье, Приморский краевой суд в усыновлении отказал. В России других желающих взять девочку не было. В пять лет ребенка собирались перевести в дом инвалидов. Верховный суд защитил права ребенка. Новый год Эля встретит с мамой и папой. Активисты надеются, что и в деле Матвея удастся добиться правды.

«Тульская история запутанная. Наверняка там замешаны корпоративные интересы. Речь идет не только о том, кто будет родителем. Этот случай настолько одиозный, что его надо тщательно расследовать. Следует установить вину как государства в целом, так и конкретных лиц. Каким образом ребенок мог заживо сгореть? Какова ответственность руководства родильного дома? Какое наказание понесли руководители тех работников, что там были? Все это должно рассматриваться в открытом, гласном процессе. Боюсь, уголовное дело об этом преступлении будет слушаться в закрытом режиме. В результате обвиняемые получат условные сроки и пойдут гулять. Если вообще чего-то получат.

Косвенно можно предположить, что чиновники пытаются назначить своего усыновителя и тем самым замять историю. Непонятно, будут ли никому не известные родители действовать в интересах Матвея. Непонятна судьба мальчика. Если ребенок вдруг умрет, это станет самым замечательным выходом из ситуации для многих.

Людей напрягает то, что все делается в тайне. Опека принимает решение, которое нельзя проверить. Я не говорю, что Наталья Тупякова хорошая, а все остальные плохие. Об этом нет речи. Но общественности и мне, как юристу, неизвестно, какие документы предоставил другой усыновитель. В них ведь может быть все что угодно. Мы прежде всего хотим проследить, нет ли в этом деле сговора заинтересованных лиц», — резюмирует адвокат.

P.S. После выхода материала, редакция «Ленты.ру» получила ответ за подписью начальника территориального отдела по Туле министерства труда и социальной защиты Тульской области Ольги Большаковой, в котором даются разъяснения некоторых фактов. С сокращениями мы цитируем выдержки из письма.

«С первых дней трагедии Матвей находится под постоянным наблюдением и контролем высококвалифицированных медицинских работников... Главный врач больницы ГБУЗ «Детская городская клиническая больница номер 9 им. Г.Н. Сперанского» Корсунский А.А. в ответе на письмо правительства Тульской области от 19.11.2015 года о состоянии ребенка в момент возвращения в московскую клинику после адаптационных и реабилитационных мероприятий в ГУЗ ТО «Тульская детская областная клиническая больница» не подтверждает факты о неухоженности и запущенности малыша в период нахождения в лечебном учреждении Тулы...

...Мать Матвея Екатерина Захаренко с декабря 2014 года находилась на обслуживании в государственном учреждении социального обслуживания населения Тульской области «Кризисный центр помощи женщинам»... От неоднократно предлагаемой ей психологической помощи Екатерина Михайловна отказалась в категоричной форме...

После того, как 03.08.2015 года мать Матвея Екатерина Захаренко отозвала свое согласие на усыновление от 13.04.2015 года, ни одно из оснований для прекращения учета сведений о ребенке в региональном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей (...) не могло быть применено. В связи с этим территориальный отдел по городу Туле обратился в суд, который 20.10.2015 года удовлетворил заявление органа опеки об установлении факта оставления несовершеннолетнего без попечения родителей... Решение суда вступило в законную силу 21.11.2015 года. С этого момента у органа опеки появилось основание и законная возможность для передачи ребенка кандидатам в замещающие родители... В период с 27.11. 2015 по 02. 12.2015 года поступили три заявления от российских граждан (один — житель Тулы, двое — жители Москвы), желающих взять Матвея на воспитание в свою семью. При этом один из кандидатов подал документы на передачу ребенка в приемную семью, второй — на предварительную опеку, третий — на усыновление. Поскольку... усыновление — приоритетная форма устройства ребенка в семью, было принято решение в пользу кандидата из Москвы, предоставившего полный пакет документов на усыновление...

Никаких препятствий Наталье Тупяковой не чинилось. Напротив, давались четкие объяснения и рекомендации. Удовлетворить требования о постановке на учет в качестве кандидата в опекуны не предоставлялось возможным, так как она не имела заключения о возможности быть опекуном (выдается органами опеки по месту жительства. В данном случае — Москвы)...

В настоящее время в суде на рассмотрении находятся два заявления от разных кандидатов, желающих усыновить Матвея Захаренко... Сведения о кандидатах не могут распространяться без их согласия в целях соблюдения нормы статьи 23 Конституции РФ, провозглашающей право каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну и недопущения угрозы разглашения тайны усыновления»...