Новости партнеров

«Вы используете аромат, чтобы стать сексуальнее»

Создатель нового аромата Armani Паскаль Горен — о Бажове и иланг-иланге

Фото: пресс-служба Armani

Французский парфюмер Паскаль Горен, работающий на нью-йоркскую компанию International Flavors & Fragrances, приехал в Москву, чтобы представить в ЦУМе ароматы Armani/Prive Rouge Malachite и Vert Malachite, созданные им для дома Armani. «Лента.ру» расспросила «носа» о том, чем мужские духи отличаются от женских, почему возникли ароматы унисекс и о пути в профессию парфюмера.

«Лента.ру»: Создать ароматы, посвященные малахиту, решил Армани или все-таки вы?

Паскаль Горен: Идея «малахитов» принадлежит лично Армани. Но мне она понравилась, мне нравятся и украшения из малахита.

Расскажите об этих духах.

Основной компонент духов — индийская тубероза. Это один из самых дорогих цветов в мире, потому что для получения одного килограмма абсолю туберозы нужно переработать восемь тонн цветков. Очень маленьких цветков, надо сказать. Только представьте себе: восемь тысяч килограммов! Затем ветивер. Он добывается с учетом экологических и этических требований, контролируются все стадии. Процесс выращивания и обработки ветивера довольно сложный, и необходимо защитить интересы тех, кто работает на плантациях. Наконец, в аромат входит иланг-иланг, он выращивается на Мадагаскаре. Прекрасный цветок.

Вы бывали на плантациях иланг-иланга?

Нет, к сожалению, пока не бывал. Мадагаскар далековато от Нью-Йорка. Но мне хотелось бы поехать туда когда-нибудь.

Это ароматы унисекс?

Скажем так: в них есть и мужская, и женская стороны. Тубероза и иланг-иланг отвечают за женскую: создают этот нежный, кремовый, женственный аспект. Ветивер — мужественная сторона аромата.

В своих интервью вы рассказывали, что в молодости хотели стать экономистом, но передумали и стали парфюмером. Почему так случилось?

Я еще в школе собирался стать экономистом, бизнесменом. У нас принято после окончания старших классов посвятить год подготовке в бизнес-школу. Я старательно готовился, изучал все, что было нужно для поступления, много читал. Подошло время сдавать экзамены, я успешно написал письменную работу — на ней отсеивалось примерно шестьсот абитуриентов из тысячи, потом пошел на устный экзамен, после которого оставалось уже 150 человек из четырех сотен. И его тоже успешно сдал. Оставалось собеседование. И вот во время этого собеседования я вдруг четко и ясно понял, что мне нечего там делать. Я вышел из кабинета, обливаясь холодным потом. Ведь на собеседовании вы продаете себя, а я осознал, что тот человек, которого я «продаю» в эту бизнес-школу, — совсем не я. То, чему меня будут учить, работа, к которой я буду готовиться, мне неинтересны. Может быть, превращение в бизнесмена было для меня естественным развитием событий, но я не хотел этой «естественности». Помню, закрывая за собой дверь после собеседования, я спросил себя: «Что ты делаешь? Этот момент определит твою жизнь на 30-40-50 лет вперед. Не делай ошибки сейчас, когда тебе 20!» Я оглянулся, посмотрел на своих будущих однокурсников и понял, что они мне не нравятся, я не хочу быть как они. В итоге я получил письмо о том, что принят в бизнес-школу, пришел к своей матери и вместо того, чтобы пить шампанское и принимать поздравления, сказал: «Меня взяли, но я не пойду туда, я буду заниматься наукой». Конечно, мама заволновалась: «Как? Почему?» Но я настоял на своем. Мне пришлось потратить еще два года, чтобы с нуля подготовиться на естественнонаучный факультет — ведь я собирался быть экономистом и совсем не разбирался в химии!

То есть ваше решение стать парфюмером было спонтанным?

Скажем так: решение не было спонтанным, но повод к нему оказался неожиданным. Во время подготовки в бизнес-школу я читал очень много, и не только по своей узкой специализации, но и в смежных областях. И в числе прочего мне попалось интервью Жака Польжа, главного парфюмера Chanel, где он рассказывал о своей работе, о том, как пришел в профессию. Она перевернула мое сознание. В общем, в итоге я не пошел в бизнес-школу, где училось пять сотен человек, а поступил в школу парфюмеров, куда берут только пятнадцать человек на курс. История с ролью Польжа в моей судьбе завершилась довольно забавно: после парфюмерной школы я несколько лет работал в Гонконге, потом меня пригласили в Нью-Йорк. И мой нью-йоркский начальник сказал мне: «На собеседование пришел молодой "нос", давай побеседуем с ним вместе, хочу знать твое мнение». Этим кандидатом оказался Оливье Польж, сын Жака. В итоге его приняли, мы занимали соседние офисы и много вместе работали.

Вы стали парфюмером, но одеваетесь как бизнесмен с Уолл-стрит: строгий костюм, запонки, галстук…

Вы просто не видели меня в другие дни. (Смеется.) Я могу одеваться вполне неформально. Вот мои часы — они скорее спортивные, чем деловые.

Вернемся к ароматам. Вы предпочитаете работать с женскими или с мужскими духами?

Дело не в моих предпочтениях, а в структуре рынка. Он делится на женский и мужской сегменты в соотношении примерно 70 процентов к 30, поэтому логично, что чаще приходится работать с женскими духами, на этом поле у парфюмера больше возможностей. Ароматы унисекс возникли потому, что нам, «носам», хочется внести в каждое из «гендерных» полей нечто такое, чего там прежде не было. Это менее сексуально выраженные, скорее свежие ароматы. При этом вы можете предложить мужчинам духи с компонентами и нотами, которых никогда не бывает в чисто мужских духах. Скажем, с той же туберозой: в мужских ароматах туберозу не используют никогда. Таких композиций просто не существует. Но если сделать аромат унисекс с этой нотой, никому не придет в голову, что мужчина, который его носит, пахнет как женщина. Он по-прежнему будет пахнуть как мужчина.

Когда вы работали над «малахитами», вы читали сказы Бажова? В российской рекламной кампании используется цитата из «Каменного цветка».

Да, я читал сказ. Во всяком случае, знаю сюжет. Когда я был в Петербурге, мне рассказали эту историю про перфекционизм творческого человека, камнереза из «Каменного цветка», который стремился создать совершенство и разбивал все несовершенные изделия. Она весьма драматичная. Знаете, моя работа чем-то похожа на работу этого мастера. Я работаю годами каждый день с девяти утра до трех дня, напряженно и скрупулезно, и 90 процентов моей работы просто летит в корзину. Результаты меня не устраивают, и я их просто отметаю и начинаю сначала, не соглашаясь на компромисс. Чтобы так жить, нужно очень любить свою работу и постоянно рефлексировать, сохранять критичность, чтобы справедливо оценивать результаты и не раздумывая отказываться от несовершенного продукта. Ты словно падаешь и поднимаешься, падаешь и поднимаешься — и так много раз, и так будет всегда, без конца.

Для этого нужен сильный характер.

Для этого нужно не впадать в самоедство. Критиковать не себя, а результаты своего труда, и знать, что рано или поздно твой условный идеальный каменный цветок будет-таки создан. И еще важно не реагировать без разбора на все, что говорят другие, на досужую критику, а прислушиваться к себе. Если всех слушать, никогда не поднимешься после неудачи. Нужно уметь абстрагироваться от чужого мнения и фокусироваться на своей работе. Не сомневаться в своих решениях. С другой стороны, нельзя и закрываться от происходящего вокруг. Слушай, что тебе говорят, но фильтруй услышанное, выбирай те советы и замечания, которые позволят тебе и твоей работе становиться лучше. Но, в общем, не так уж много ремесел на свете, при которых 90 процентов результата летит в корзину, так что большинство людей живут проще (смеется).

Вы создаете ароматы и стремитесь, чтобы они продавались. Но скажите честно: духи действительно необходимы женщинам?

А вам действительно необходима музыка? Живопись? Кино? На самом деле человек абсолютно не может обойтись только без воды, пищи, сна и какой-то простой одежды, чтобы прикрыть наготу. Но мы же хотим одеваться красиво, не так ли? Большинство из нас не хочет довольствоваться жизненно необходимым минимумом, а стремится сделать свою жизнь удобнее и красивее. Ароматы в этом смысле практически уникальная возможность повысить свое настроение, улучшить расположение духа и качество жизни. Вы можете послушать грустную музыку или посмотреть фильм с плохим концом, испытать подавленность и грусть. При этом фильм или музыка будут по-настоящему хорошими, и вы через свою грусть и подавленность будете ощущать, что это был классный фильм или музыка, интересный опыт и полезные впечатления. С ароматами не так. Они существуют для повышения настроения. Вы не наносите аромат для того, чтобы погрустить или впасть в депрессию. Напротив, вы хотите стать сексуальнее, увереннее в себе, оптимистичнее.

А как же теория бодипозитива — естественной красоты, когда человеку не нужны ни диеты, ни косметика?

Всегда есть люди с экстремальными идеями, доводящие любую теорию до абсурда. Я не из их числа. Я считаю, что аромат просто позволяет вам проявить эту самую естественную красоту, свои природные качества. Нечто вроде вашей собственной уникальной мелодии, которую благодаря духам могут услышать окружающие. Что плохого в том, чтобы чувствовать себя лучше? Можно носить самую простую базовую одежду, но что плохого в том, что вы испытываете наслаждение, обматывая шею кашемировым шарфом? Только хорошее.

Вы француз, живете в Америке. Трудно «балансировать» между двумя мирами?

Совсем нет. Мне повезло родиться и расти в Париже, начать карьеру и три года проработать в Юго-Восточной Азии, а потом 18 лет провести в Штатах. Европейская, азиатская и американская культура очень отличается, и эти отличия касаются парфюмерии в том числе — они формировали меня как парфюмера. Любые впечатления, должным образом отрефлексированные, ложатся в основу новых проектов. Это касается любого художника — живописца, писателя, «носа».

Вы работаете для женщин и хорошо знаете женщин разных культур. Есть ли различия в характере и парфюмерных предпочтениях у парижанки, китаянки и девушки из Нью-Йорка?

Вы мне льстите, я не такой уж знаток женщин. (Смеется.) Конечно, культура и окружение, социальные ожидания влияют на формирование женщины. Но я очень не люблю обобщений, особенно если речь идет о людях. Я не думаю, что женщины одной национальности похожи, что у них одинаковые стремления и мечты. Нью-йоркские девушки отличаются от девушек из Калифорнии или Среднего Запада, но и в самих этих регионах живут разные люди с разными вкусами и предпочтениями.

Ценности00:06Сегодня

Царская дичь

Как Екатерина II развлекалась с фаворитами, пока тысячи россиян умирали в Крыму
Ценности00:02 4 октября
Софи Лорен

Свободные связи

Самые желанные и богатые женщины эпохи сексуальной революции