Новости партнеров

«У детей настроение хорошее»

Московский чиновник о пользе водных походов и латентном разгильдяйстве в Карелии

Фото: Илья Тимин / РИА Новости

В Следственном комитете России изучают документы Департамента труда и соцзащиты города Москвы в связи с расследованием дела о гибели детей в летнем лагере в Карелии. Сейчас на месте происшествия в республике находится глава столичного департамента Владимир Петросян. «Лента.ру» поговорила с ним о возможных причинах трагедии и о том, что сейчас происходит в лагере «Парк-отель Сямозеро».

«Лента.ру»: В 2010 году после того, как в летнем лагере на Азовском море по вине вожатых погибло шестеро столичных школьников, власти Москвы обещали утвердить стандарт качества летнего отдыха. Почему тогда произошла трагедия в Карелии?

Владимир Петросян: В принципе качественные показатели все были отработаны. Мы сейчас находимся здесь (в детском лагере «Парк-отель Сямозеро» — прим. «Ленты.ру»). Тут хорошие условия, хорошее помещение, хорошее здание. Мы беседовали с большой группой детей. У детей настроение хорошее. Дети довольны отдыхом. Детям нравится ходить в походы. Они рассказывали, что их учили, как вести себя в экстремальных условиях, учили собирать-разбирать палатки, разжигать костры, определяться на местности, если вдруг остался один. Это все правильно. Ради бога, пусть бы делали это, продолжали. Но организаторы обязаны были учитывать все правила безопасности. Чего они не сделали, на мой взгляд.

Родителям безопасность важнее комфорта. Перед заключением контракта на оказание услуг сотрудники департамента соцзащиты Москвы ездили в Карелию, смотрели на месте, что за лагерь такой, кто там работает?

Да, конечно. Вся документация со стороны лагеря была в порядке. Но я вижу сейчас, что тут очень много недоработок в плане организации безопасности детей. Особенно во время походов. Но здесь надо разбираться. Одни сотрудники говорят, что было штормовое предупреждение, другие — не было. Но я склоняюсь к тому, что штормовое предупреждение было. Потому что кто-то из ребят говорил, что было. А я все-таки верю детям. Также администрация лагеря обязана была перед каждым выходом на озеро, в походы информировать местное подразделение МЧС. По информации спасателей, таких сведений к ним не поступало. Понимаете, случилось преступное разгильдяйство.

Как же ваши специалисты в свое время не заподозрили, что карельский лагерь находится в группе риска по «преступному разгильдяйству»?

У нас есть и все приказы, и акты, свидетельствующие о том, что наши специалисты тут были. Но вы же знаете, как к приезду комиссии обычно готовятся! Великолепная организация на самом высшем уровне. А вот что на самом деле...

Выходит, что ни про один детский лагерь достоверно ничего нельзя узнать, что там за система безопасности, пока что-то не случится?

У нас есть опыт мониторинга реабилитации детей-инвалидов, когда мы вывозим их в другие регионы. У нас сами родители ведут такой мониторинг. Там они по таблице, по пятибалльной шкале дают оценку всем мероприятиям. И эта система себя хорошо зарекомендовала. Я считаю, что такой мониторинг нужно проводить по всем детским лагерям.

Почему детей водили на воду необученные студенты педучилища?

Этим уже должны заниматься следственные органы. Этим они сейчас и занимаются.

Говорят, в Карелии были только дети из неблагополучных семей?

Там были и дети-сироты из детских учреждений Москвы, из малоообеспеченных семей, из многодетных. Не только из неблагополучных семей.

Все москвичи уже покинули лагерь?

Мы сегодня (20 июня — «прим. «Ленты.ру»») увезем с собой в Москву 150 детей. У них смена должна закончиться 23 июня. Но мы не будем ждать. Спасибо РЖД, они дают нам четыре дополнительных вагона. И детишек вывезем.


В июле и августе дети из Москвы также должны были поехать в Карелию. Что будет с их путевками?

Конечно, мы никого сюда больше не отправим. Поищем что-то другое. Сейчас нам помогает в этом вопросе департамент культуры Москвы. У нас по 200 детей в июле и августе должны были поехать в Карелию. Найдем для них другие варианты.