Материнская плата

СМИ сообщили об уходе с поста президента ФК «Локомотив» Ольги Смородской

Ольга Смородская
Фото: Дмитрий Коротаев / «Коммерсантъ»

Деятельность Ольги Юрьевны Смородской на посту президента футбольного «Локомотива» следует признать противоречивой. Долгие годы непримиримой борьбы с болельщиками, тренерская чехарда, родственные связи — вот далеко не полный перечень того, что постоянно обсуждалось в СМИ и на страницах различных фанатских сообществ в связи с ее личностью.

Пройтись по «женщине» считали своим долгом многие, подмечая главный пробел в работе женщины-президента — результат, которого за шесть лет, кроме выигрыша Кубка России, болельщики так и не дождались. Бронза сезона 2014/2015, пожалуй, результат хороший, но памятный финиш, когда разогнавшийся к золоту «Локомотив» был пущен под откос «Ростовом», засел занозой в красно-зеленых сердцах.

Но есть в работе Ольги Юрьевны и такие детали, о которых говорят и пишут редко. В наследство от своего предшественника Николая Наумова она получила хозяйство обширное, однако нуждавшееся в срочном капитальном ремонте, и коснулся он не только стадиона и базы, но и тех, кто создавал футбольный клуб изнутри.

Расставив на ключевые позиции своих людей, Ольга Смородская шаг за шагом принялась выстраивать свой мир, который многим оказался не по душе. Мама — для своих, и баба — для чужих. Так говорили в футбольной среде, где первая женщина-президент оставила заметный след.

Мир Смородской создавался из мелочей. Ольга Юрьевна, нравилось это кому-то или нет, предпочитала держать под контролем все: от тренировочного процесса до деятельности агрономов. Поэтому слухи о ее периодическом появлении не лишены оснований.

Большинство сотрудников клуба побаивались «маму», но и уважали. Вникая во все дела, Смородская частенько подмечала удивительные тонкости и нюансы. Тем не менее были и промахи. Речь, конечно, про бесконечную тренерскую чехарду, которая ни к чему хорошему ни с имиджевой, ни со спортивной точки зрения не привела.

В силу богатейшего как жизненного, так и профессионального опыта Смородская очень трудно принимала чужую позицию. С ней было непросто. Об этом говорили как бывшие сотрудники, так и нынешние. Кто-то уходил спокойно, а кто-то с горячим сердцем и красным словцом, звучащим сейчас на различных социальных платформах.

Можно, конечно, говорить что угодно, но есть факты. При Смородской у «Локомотива» появился новый крытый манеж, тренировочное поле. И не стало чемпионской команды «Локомотив-2», что резко увеличило количество непримиримых противников «женщины-президента». Однако к концу прошлого сезона знакомое «уберите бабу из клуба» слышалось все реже.

Большинству болельщиков и специалистов казалось, что роман Ольги Юрьевны с «Локомотивом» будет вечным, но громом среди ясного неба грянула прошлогодняя новость об отставке Владимира Якунина, одного из покровителей Смородской. Впрочем, Олег Белозеров, возглавивший РЖД, на первых порах серьезных перемен не затевал. Походив на футбол в компании Александра Овечкина и Аркадия Дворковича, ознакомившись с вверенным ему хозяйством, а также заручившись поддержкой наверху, новый главный железнодорожник решил погодить до лета 2016 года.

Выслушав доклад президента клуба на последнем заседании, совет директоров выразил недовольство результатами, продемонстрированными командой. Сначала поползли слухи, а затем они подтвердились — пришла пора платить по счетам. Ольга Смородская осталась верна себе — борьба до последнего и отстаивание своей позиции до самого конца. Показателен в этом плане удивительный пост, появившийся в ЖЖ одного известного блогера совсем недавно.

Пока уход Ольги Смородской обсуждается кулуарно. Никакого официального решения еще не вынесено, но уже всем понятно, что шестилетняя эра локомотивской «мамы» подошла к концу. СМИ уже назвали преемника — бывший гендиректор «Лиги-ТВ» Илья Геркус, с которым сейчас обсуждаются последние детали сотрудничества. В наследство ему достанется отремонтированное хозяйство, чужая команда и затаившиеся болельщики, глава которых, кстати, на данный момент находится в тюрьме Марселя, что добавляет красок в эту историю, и без того пеструю.