В прицеле — юг

Как российская армия отреагирует на дестабилизацию ближайших соседей

Фото: Шамиль Жуматов / Reuters

На южных границах России продолжает обостряться обстановка. К традиционным террористическим угрозам и опасности политических потрясений в Средней Азии, а также сформировавшейся с 2014 года зоне напряженности на границе с Украиной добавились беспорядки в Армении и наметившаяся дестабилизация в Турции. К каким именно вызовам готовится российская армия, выясняла «Лента.ру».

Военная угроза номер один

Российские военные и вообще силовики очень не любят Среднюю Азию. Этот регион — на первом месте в списке основных источников военных угроз для России. А возможностей противодействия на этом направлении практически никаких.

Основной тип военной опасности — естественно, диффузная партизанщина, порожденная взрывом религиозного экстремизма, который практически неизбежен в условиях гипотетического падения одного или сразу нескольких среднеазиатских режимов.

Граница с Казахстаном не оборудована, повлиять на ситуацию внутри стран региона в случае неконтролируемого обострения обстановки не удастся. Российские войска в Таджикистане, как и авиация, развернутая на киргизской авиабазе Кант, способны вмешаться в борьбу с вооруженными экстремистами по просьбе законных правительств, однако если война сопровождается политическими кризисами (а то и революциями), свобода маневра сильно ограничена.

Слабость режима безопасности в среднеазиатских государствах, куда все активнее проникают радикальные формы ислама и международные террористические сети, приведет к тому, что единственное серьезное сопротивление «бабаям» можно будет оказать только на российско-казахстанской границе. А ее протяженность и проницаемость не добавляет оптимизма.

Или — вводить российские войска в регион. Это, в свою очередь, вызовет целый набор уже чисто внутренних российских проблем, начиная от недовольства населения и заканчивая связыванием валентных боеспособных соединений в плохо оборудованном регионе центральной Евразии.

В прицеле Казахстан

В последние месяцы обострилась обстановка в Казахстане, который хоть и не был островком стабильности в Средней Азии, но, по крайней мере, производил впечатление наиболее продвинутого и управляемого государства в регионе.

Пятого июня в Актобе несколько террористических групп, ограбив оружейные магазины, совершили вооруженное нападение на полицейские участки и территорию воинской части. Погибли семь человек и пострадали около сорока. МВД Казахстана охарактеризовало нападавших как «радикальных приверженцев нетрадиционных религиозных течений», что однозначно говорит об их связи с трансграничными экстремистскими структурами исламистов.

Восемнадцатого июля стреляли уже в Алма-Ате. Атаке подверглись районное УВД и департамент Комитета национальной безопасности, погибли трое полицейских. И опять сообщили о «радикальных приверженцах нетрадиционных религиозных течений».

Нельзя не отметить дилетантский подход боевиков к обеим террористическим атакам. Тем больше вопросов к казахским силовикам. Что если в следующий раз (а нет никаких оснований полагать, что это последняя акция такого рода) планирование и управление нападением окажется на качественно другом уровне? Хватит ли у МВД Казахстана цветов в шкале террористической опасности для обозначения происходящего?

Ферганский узел

Казахские проблемы, однако, не должны отвлекать от куда более давнего узла тяжелых противоречий в регионе. Речь о Ферганской долине, где переплелось немало разноплановых конфликтов Киргизии, Узбекистана и Таджикистана.

Этот регион словно создан для того, чтобы стать детонатором всей Средней Азии. Фергана — это и транспортный узел, и агрегатор наркотрафика с юга, тут тлеют и этнические конфликты, и межгосударственные — из-за воды.

Любое заметное ослабление политических режимов Узбекистана, Киргизии или Таджикистана чревато локальным взрывом, спровоцированным выступлением экстремистов — как это уже случалось в 1999 году в исполнении «Исламского движения Узбекистана».

Не следует забывать, что нарастание внутриполитических противоречий способно подтолкнуть любое слабое правительство на «экспорт нестабильности» в форме войны. Это теоретически должно демпфироваться «политическим менеджментом» Москвы в рамках направляемых ею интеграционных проектов на постсоветском пространстве.

Пояс расширяется

Ситуация осложняется тем, что зона политической нестабильности у границ России явно не намерена ограничиваться Средней Азией, которую уже даже и неприлично называть «мягким подбрюшьем» (настолько это затертая метафора).

Приходится говорить уже о целом поясе нестабильности. Трудно иначе воспринимать происходящее в Закавказье (беспорядки в Армении), Турции с ее неудачными военными переворотами (сопровождающимися массовыми «народными гуляниями»), а также на Украине (не исключая самопровозглашенные республики Донбасса).

Нетрудно заметить, что зоны активного военного строительства России в целом неплохо совпадают с этой географией. Основные «приобретения» российской армии в последние годы связаны с украинской границей (и шире — Южным военным округом). Дополнительное укрепление наблюдается в Центральном военном округе (сформирована танковая дивизия в Чебаркуле, в Туве развернута 55-я горная бригада).

При этом самое «медийное» направление — против Западной Европы и Прибалтики — укрепление получает весьма скупо. Скажем, калининградскую группировку российские эксперты вообще называют одной из самых архаичных по составу боевой техники, если не считать развернутые там оборонительные системы С-400.

Если анализировать военную политику, глядя в телевизор (причем что в России, что на Западе), то возникает ощущение непрекращающейся эскалации военной напряженности. Однако настоящее усиление российских вооруженных сил все равно тяготеет к зонам, где сценарий их применения куда более реалистичен.

Обсудить
Клан Хаккано
Что общего у афганской террористической группировки и героев фильма про мафию
Корейская проститутка в национальном костюме во время акции протеста против полицейских рейдов на бордели Интим предлагать
Особенности рынка платных сексуальных услуг в Корее
Древность и молодость современного Ирана
Республика через 38 лет после Исламской революции
Георгий Толорая: Что ответит Пхеньян
Почему ядерное оружие у КНДР не станет залогом мира на Корейском полуострове
Бой за печень исламиста
Филиппинские военные с помощью иностранцев добивают боевиков в Марави
Пуск ракеты «Союз-2» с ВосточногоСтоп машина!
Россия откажется от «Ангары» и Восточного ради Байконура и «Союза-5»
Клубенек рукоделия
Картошку с тостером превратили в источник удовольствия и боли
Дотыкались
Зачем отправляли на смерть чернокожих коммунистов
Лучше «Соляриса» или нет?
Первый тест нового седана Kia Rio
Броневики смерти
Как выглядят бронированные машины, построенные террористами
Дерзкие версии скучных машин
От Sandero до пикапа: какие утилитарные модели получали спортивные версии
5 аварий грузовиков с необычным грузом
Цыплята, слизистые угри и два миллиона наличными
«Я ничего не делаю, и мне это нравится»
Откровения москвички, которая сдает жилье и принципиально не работает
Зарыться в песок
Купить квартиру на море теперь можно за миллион рублей и дешевле
Входят и выходят
Самые известные, необычные и дорогие бордели мира
У вас упало
Что на самом деле происходит с ценами на квартиры в Москве