Быстрая доставка новостей прямо в ваш Telegram
Новости партнеров

Гонка трех фрегатов

Рассказ о втором этапе Черноморской регаты больших парусников

Фото: Валерий Василевский

Вот это был драйв! В море шторм, паруса в клочья, руки в кровь, переламывается мачта, но добровольно здесь не уступит никто. Второй этап «СКФ Черноморской регаты больших парусников 2016» превратился в ожесточенное сражение трех фрегатов. Подробно обо всем — в репортаже «Ленты.ру».

Ходим галсами

Первый этап Черноморской регаты был официально остановлен, когда участвовавшие в ней суда находились ближе к берегам Турции, нежели к российским. Но такова уж судьба и специфика парусников, что прямыми путями они ходят редко, а реально пройденное расстояние может отличаться от расстояния по генеральному курсу на сотни миль. Как говорят в таких случаях логопеды, лавировали, лавировали и не вылавировали.

— Идем мы как-то под парусами и тут нас «Лебедь» («Лебедь» — обычный позывной российских пограничников — прим. «Ленты.ру») нагоняет, — рассказывает байку в тему старший боцман «Мира» Юрий Юрьевич Юров. — Куда идете? Отвечаем — в Новороссийск. — Так он же в другой стороне! —Так мы же парусник!

В Новороссийске всем участникам регаты нужно собраться к определенному времени, поэтому паруса убраны, двигатели заведены, и все идут старым дедовским способом — то есть под дизелем.

По приходе начинается сложный пересчет коэффициентов, пройденных расстояний и положения судов на момент остановки гонки. «Крузенштерн» получает штрафное время, теряя значительный гандикап. Результаты несколько раз пересматриваются, но «Мир» неизменно первый. В итоге «Надежда» — вторая, третье место у польской «Погории». Далее в зачетной таблице располагаются болгарские «Калиакра» и «Ройал Хелена».

В классе «В» первенство у румынского парусника «Адорнате», за которым следует «Атила», представляющий на регате экзотическую республику Вануату. В классах «С» и «D» побеждает питерская яхта «Акела». Она же лидирует в общем зачете.

Праздник не удался

Смысл регаты больших парусников, как ее задумывали отцы-организаторы, вовсе не в спортивной гонке, а в человеческом общении. В том, чтобы любой человек получил возможность беспрепятственно побывать на больших парусниках, смог везде полазить, все потрогать, познакомиться с командой, а сами команды смогли бы лучше узнать принимающие регату города, почувствовать их прелесть и гостеприимство. То есть это праздник для всех. По крайней мере, так было задумано.

В Новороссийске, чтобы попасть на причал, людям приходилось выстоять огромную очередь и протискиваться через КПП. А самыми популярными словами стали «нельзя», «не разрешено», «не положено». По чьему-то приказу в семь вечера доступ на причалы официально закрывался, на самом же деле людей прекращали пускать уже в шесть.

В городах, куда обычно приходит регата Tall Ships Race, для свободного посещения открываются музеи, выставки, океанариумы. В небогатой румынской Констанце любой участник регаты мог бесплатно сходить в дельфинарий и на выставку Рембрандта. А в родном Новороссийске курсанты не смогли свободно пройти даже на крейсер-музей «Михаил Кутузов», стоящий на одном причале с «Крузенштерном».

Верхом же неорганизованности и маразма стал Crew Party для членов команд: сначала всех (вместе со столами) выставили с причала за железную решетку порта, а затем решили пропускать назад только по предъявлении документов, которых почти ни у кого с собой не оказалось.

Выдали каждому курсанту по три банки пива и тут же запретили их брать с собой…

В самом начале банкета ко мне подошел охранник, строго посмотрел на банку пива и потребовал: «Спрячь сейчас же!» Среди сотен веселящихся курсантов и матросов он был похож на героя анекдота, в котором перепутавший поезда контролер пытается высадить из вагона всех едущих в нем пассажиров.

В довершение ко всему над Новороссийском разразился сильнейший ливень, после которого на улицы с гор вытекли потоки грязи, усугубленные прорывом городской канализации. В результате традиционный парад участников регаты был отменен.

Решили гоняться

В 2014 году этап между Новороссийском и Сочи был Cruise-in-Company, то есть, «дружеским переходом», на котором корабли не соревновались. Такие этапы предусмотрены правилами Tall Ships' Races. Поначалу так же хотели поступить и сейчас. Но затем спортивный ли азарт взял верх, или какие-то другие неведомые автору причины, но на дистанции между Новороссийском и Сочи решили гоняться.

Обещанные организаторами 26 парусников в Новороссийске не собрались, зато к регате присоединился севастопольский «Херсонес». И это стало большим и интересным событием.

Тепло распрощавшись с экипажем «Мира», которым стал за эти дни для меня почти родным (особенно судовой доктор и большой парусных дел мастер Леонид Карабутов), я перебрался на «Херсонес», на котором мне предстояло идти следующий этап.

Свежая красочка, новая жизнь

«Херсонес» в Новороссийске ждали и одновременно не верили, что к черноморской регате фрегат будет готов. Почти 12 лет стоял он у керченского причала: гнил, ржавел, разваливался, разворовывался… И скорее всего, так бы бесславно и закончил свои дни, но известные геополитические катаклизмы этого ему не позволили. Вместе с Крымом и Керчью «Херсонес» вошел в состав России, вернее в состав российского учебного парусного флота, и в 2014 году был передан на баланс Росморпорта, присоединившись к трем систершипам — «Миру», «Палладе» и «Надежде».

Рассказывает Андрей Иванов, матрос 1-го класса, инструктор верфи «Полтава» (Санкт-Петербург), восстанавливавший «Херсонес» в Севастополе:

— Двенадцать лет корабль стоял без действия. Мы приехали, начали проводить дефектовку металла на повреждение внутренней коррозией. Сделали ультразвук. Была опасность, что придется выкидывать и реи, и мачты, потому что никто не знал, что с ними. Выглядело все очень плачевно. Но как оказалось, внутренняя коррозия их не повредила, поэтому капитальный ремонт не понадобился, понадобился просто ремонт.

— А корпус?

— Корпус был в ужасном состоянии, но его завод «Звездочка» ремонтировал. Сделали отлично. Мне нравится, что кораблик разобрали вот действительно полностью: сняли все покрытия, отпескоструили все по два раза. Чувствовали ответственность. И когда он сошел со стапелей — свежая красочка, свежая палуба, новый такелаж, новая команда, новая жизнь… как птица феникс воскрес! Буквально зажегся!

Никто не верил, что мы выйдем…

— Я слышал, что восстанавливать судно помогали курсанты, которые и пришли на нем сейчас в Новороссийск.

— Детям пообещали, что они пойдут на паруснике, а потом привели их на завод, и они полтора месяца вместе со всей командой забивали чопики, красили палубу, убирали мусор, мыли каюты… Без их помощи «Херсонес» никогда бы не успел к регате. И вот теперь для них наступил праздник. Они так просили этого моря, этих авралов. А как они рвались наверх… Все, теперь дорвались и у них огонь в глазах…

Стоим с Андреем, обсуждаем достоинства нового бегущего такелажа и тут мимо нас вверх ногами проходит по палубе на руках курсант. Привожу его в естественное положение и интересуюсь:

— Откуда?
— Головченко Михаил, Московская академия водного транспорта.
— Работал на восстановлении? Тяжело было?
— Интересно. За это время «Херсонес» для меня стал домом, тяжело будет теперь с ним расставаться.

У правого борта девочка лет восемнадцати возится с горденями, укладывая их в аккуратные бухты. Знакомимся. Ульяна Горлова, тоже из Москвы.

— Мы с другими девчонками отмывали каюты, стояли вахты, работали на камбузе. Было тяжело, даже думала домой уехать, потом привыкла.
— А сейчас?
— Сейчас нравится. Я в команде бизани, мы наравне с ребятами на мачте работаем.

— Люди работали очень напряженно, конечно, накопилась усталость, но в море мы отдыхаем, — рассказывает капитан «Херсонеса» Дмитрий Тесленко. — Никто же не верил, что мы выйдем, даже те, кто нас ремонтировал, говорили, до нового года не выйдете. Но вот, вышли…

Экзамен

Вопреки всему, «Херсонес» не только пришел в Новороссийск, но и заявился на регату. Что из этого выйдет, было не вполне понятно: больше десяти лет парусник не ходил в море, с ремонтом очень спешили, новый капитан, новая команда, курсантов всего 60 человек (в два раза меньше, чем на «Мире» или «Надежде»), да и те с минимальным опытом работы с парусами.

По судну объявлен парусный аврал.
— Девочки на мачты идут?
— Все идут!

Но ветер раскачивает судно, и девочки остаются внизу, а наверх идут самые опытные — мальчишки 17-18 лет и матросы экипажа: два курсанта — матрос, еще два курсанта — еще матрос… Рук не хватает, помогают все. Судовой врач тянет веревки наравне с курсантами. И с задачей справляются на отлично, быстро, без единой ошибки, ставя все имеющиеся в наличии паруса.

Девочка курсантка прижимает обожженные новенькими еще не залохматившимися веревками руки к холодному металлу мачты. Следует окрик боцмана:

— Наташа, не прохлаждайся!

Девочка дует на руки и берется за фал. Боцмана — красавцы. Они везде.

Боцман бизани Рома Демченко сипит, кашляет, но наотрез отказывается идти лечиться. Он один из всего шести (!) членов команды, имеющих опыт работы с парусами. Раньше ходил на «Седове» и на «Мире»:

— Ребята полтора месяца стучали молотком, не представляли, что такое выйти в море, залезть на мачту, поставить паруса. Нам бы чуть больше времени.

Не удержался, стал помогать. Тяну изо всех сил.

— Тянем! Отпускаем на счет три… Тянем! — командует курсант, с которым мы в паре. Набиваем до упора и ставим фал в стопор. Паруса расправляются, они не новые и не снежно-белые, в заплатках, местами проступает черная плесень, но они взяли ветер и они прекрасны. И плевать, что руки с непривычки ободраны до крови.

А новые паруса уже ждут «Херсонес» в Севастополе.

— Когда отходили, новые паруса только привезли, — объясняет парусный мастер Станислав Петрович Максименко — главный ветеран «Херсонеса». В 1989 году он принимал учебное парусное судно на верфи имени Ленина в Гданьске. — Жаль, забрать, тем более поставить их, уже не успели.

Три фрегата

«Херсонес» ложится на курс, кренится на крутом бейдевинде и несется вдогонку за ушедшими вперед «Миром» и «Надеждой». У капитанов Орлова («Мир») и Воробьева («Надежда») наметился очередной жесткий междусобойчик. За кормой остаются «Калиакра», «Ройал Хелена», «Погория», «Адорнате» и неспешный старичок «Крузенштерн» — позже всех вышел, дольше всех ставил паруса и раньше всех их свалял.

Вначале на «Херсонесе» хотели поднять лишь часть парусов, но ветер позволяет, а ребята работают так дружно, что капитан ставит все имеющиеся в его распоряжении паруса.

— Да, да, да… У них коллектив, они все по своим мачтам, они бьются за скорость, за время, они чувствуют ответственность за свою работу. Они знают, что от них что-то зависит. Они молодцы! — Андрей Иванов все время в гуще событий, на марсах, на реях, что-то дотягивает, проверяет, страхует…

— Я устанавливал такелаж и теперь должен убедиться, что все работает правильно. Потому что работают с парусами дети, и не дай бог что-то где-то не докрутили, не дошплинтовали…

Гонка продолжается. «Мир» и «Надежда» уходят в отрыв. «Херсонес» уверенно идет третьим. Рассчитывать на большее, имея на семь (!) парусов меньше, он не может. Около семи вечера отваливается «Крузенштерн». Еще через час вынужден сняться с гонки и «Херсонес» — фрегат и так уже вышел за пределы 12-мильной зоны. Увы! Украина не признает прав России на парусник, и выходить за пределы наших территориальных вод ему не рекомендовано.

На лицах разочарование. Но главное они сделали — доказали, что фрегат не только жив, но и вполне боеспособен, а его экипаж — не собранная наспех компания портовых неудачников, а команда, где каждый за всех и все за свой корабль. А гонки еще будут.

Утром волна разгулялась до шести баллов, ветер 16-18 метров в секунду, в порывах до 20. Дуэль «Мира» и «Надежды» продолжается.

На «Мире» лопнул и завихрился клочьями брамсель (всего на этом этапе гонки на фрегате разорвались четыре паруса), после этого капитан командует снять верхние паруса и тем самым ослабить давление на мачты и уменьшить крен.

«Надежда» продолжает идти на всех парусах и в начале двенадцатого на ней падает фок-мачта. Переламывается в районе салинга, чуть выше третьей реи. Мы наблюдаем это с борта «Херсонеса», находясь примерно в трех милях от места событий. Поврежденный фрегат приводится под ветер и спускает паруса. Для дальневосточников гонка закончена.

В ожидании первых лиц

К ночи подходим к Сочи. Город светится разноцветными огнями огромных прибрежных отелей.
— А мы 23 года потеряли, — с грустью смотрит на Сочи крымский художник Олег Танцюра. На регате он пишет парусники и успевает сделать по три-четыре эскиза в день. — Ну, скажите, чем наши Ялта и Севастополь хуже вашего Сочи?

С самого утра курсанты и матросы занимаются приборкой. Драят палубу, моют с мылом переборки, до идеального блеска начищают рынду, что-то постоянно подкрашивают, подтягивают — есть большая вероятность, что «Херсонес» посетит президент России. В этом году Владимир Путин должен был подняться на борт «Надежды», но лишившийся мачты фрегат вынужден был уйти на ремонт в Имеретинку. Так что, вполне возможно, что «Херсонес» ждет еще один экзамен.

P.S. Как нам стало известно, «Надежда» намерена продолжить регату и, даже несмотря на повреждения, принять участие в следующем этапе Сочи — Варна.
Интервью с капитаном фрегата «Херсонес» последует.

Вот так креативно используют 20-градусный крен фрегата на бейдевинде курсанты «Мира»
Петр Каменченко