Первые шаги

Как «Петроградская мадонна» стала символом политики военного коммунизма

Изображение: репродукция картины Кузьмы Петрова-Водкина «1918 год в Петрограде»

С холста на зрителя смотрит молодая мать, ее волосы подвязаны белым платком. На руках — младенец. В городе только отгремела революция, и теперь жизнь стала другой. Это картина художника Кузьмы Петрова-Водкина «1918 год в Петрограде», также известная под названием «Петроградская мадонна».

Действительно, картина сильно напоминает икону, только на плечо женщины накинуто кумачовое полотнище, а на заднем плане — городская улица. Петроград привыкает к новой жизни и новой власти, а мать и младенец ее символизируют. Художник как бы говорит, что теперь все будет по-другому, и это символизирует ребенок. На улице малолюдно, видна только очередь за хлебом. Да, плохо, да, голодно, но надежда есть.

Если считать младенца с картины воплощением будущего, то ему скоро придется несладко, ведь 2 сентября 1918 года Центральный исполнительный комитет партии подпишет указ о введении военного положения в стране.

Это решение стало ключевым в реализации экономической политики ранней Советской России — в условиях Гражданской войны и иностранной интервенции. Кратко ее можно охарактеризовать так: стремление к полной централизации управления экономикой страны, национализация предприятий, запрет на частную торговлю и товарно-денежные отношения в целом, равное распределение благ между гражданами и милитаризация труда.

Что хотели

Существуют две точки зрения на то, какие цели преследовали власти, проводя политику военного коммунизма. Первая заключается в том, что большевики считали такую политику неизбежной в сложившихся условиях, когда требовалась полная мобилизация трудовых сил страны. Вторая — в том, что принципы, заложенные в эту программу, должны были стать основополагающими в новом государстве и их реализация в перспективе привела бы к построению настоящего коммунистического общества. На самом деле однозначного ответа на вопрос о том, какие цели преследовали большевики, нет.

Лев Троцкий, считавшийся в те годы вторым человеком в стране, впоследствии утверждал, что, хотя та экономическая политика и привела к ослаблению производственных сил и общему упадку, она была необходима, так как буржуазия выступала «организованной агентурой классового врага» и «агентом иностранного капитализма».

До середины 1918 года советская власть достаточно мягко относилась к буржуазии, не было массовой национализации. К принятию радикальных решений подтолкнуло введение военного положения в стране, но именно военный коммунизм и послужил причиной затяжной гражданской войны. Теоретические марксистские выкладки большевиков зачастую плохо соотносились с реальностью и не способствовали подъему экономики, что ухудшало положение в стране.

На съездах РКП (б) регулярно принимались решения о необходимости перехода к безденежной системе распределения благ. Декреты издавались один за другим, но в результате лишь образовался гигантский черный рынок, на котором практиковались «старые» товарно-денежные отношения. Нелегальный сектор экономики превосходил государственный, легальный.

Что касается финансовой политики большевиков, то в те годы власть упраздняла частную банковскую систему, изымала ценности из ячеек, а вклады населения переводила в Госбанк. Впрочем, снять средства с этих счетов было практически невозможно — выдача наличных ограничивалась прожиточным минимумом.

То и получили

Государство продолжало наращивать эмиссию денег, в стране раскручивалась инфляция, и эти вклады, если не были конфискованы, быстро обесценились. Забавно, что выпущенные средства государственные органы тратили на закупки продукции и сырья на черном рынке. Например, только 40 процентов хлеба, необходимого для потребителей, было получено государством через распределительную систему, а 60 — закуплено на черном рынке.

Роль денег действительно сильно ослабела — какой в них смысл, если уже завтра они превращаются в бесполезные бумажки? В этих условиях государство прибегало к всеобщей трудовой повинности, уклонистов же ожидал трибунал. Красноармейцев, не занятых в боевых действиях, организовывали в трудовые армии.

Как же все это сочеталось с построением справедливого государства и переходу к коммунизму? Наверно, лучше всего об этом сказал Николай Бухарин, известный партийный деятель тех лет: «Пролетарское принуждение во всех своих формах, начиная от расстрелов и кончая трудовой повинностью, является, как ни парадоксально это звучит, методом выработки коммунистического человека из человеческого материала капиталистической эпохи».

Смена курса

Итоги политики военного коммунизма неутешительные. Продразверстка, изъятие излишков зерна у населения, не работала — крестьяне предпочитали скармливать его скотине, но не отдавать заготовителям. Продовольственные ресурсы заканчивались, народное хозяйство оказалось на грани краха.

Запуск плановой экономики предполагал создание кучи главков, органов контроля и учета, и они плодились как грибы после дождя. Царила полная неразбериха — в Мурманске мог быть отличный улов рыбы, но рабочие на заводах кормились тухлятиной. Почему так получалось? Все просто: надо было провести учет и приемку, а потом отправить данные в Москву, где в Главрыбе принимали решение, куда отправить рыбу. Поскольку это занимало далеко не один день, улов протухал.

Дальше так продолжаться не могло. После прекращения Гражданской войны народ окончательно перестал понимать смысл мер, принимаемых властью, ситуация в стране накалялась. После долгих споров и обсуждений на X съезде партии, с подачи Ленина была провозглашена новая экономическая политика — НЭП.