Переворотный момент

Произойдет ли в Пакистане военный мятеж

Фото: Akhtar Soomro / Reuters

«Поддержите ли вы военный переворот в Пакистане, если он произойдет этой ночью?» Этот вопрос в последние дни стал одним из самых популярных на пакистанских форумах и в чатах. В соседней Индии на телешоу эксперты открыто обсуждают, сменится ли в ближайшее время власть в Исламабаде. Даже кандидат в президенты США Хиллари Клинтон заявила, что опасается «джихадистского переворота» в Пакистане. В том, что происходит сейчас в южноазиатской исламской республике с ядерным оружием и стоит ли бояться прихода к власти в Исламабаде джихадистов, разбиралась «Лента.ру».

Старая добрая традиция

С момента образования Пакистана военные перевороты стали неотъемлемой частью политической жизни страны, и еще ни одному поколению пакистанцев не удалось их избежать. Как правило, удачный мятеж происходит каждые 20 лет (плюс-минус пять), неудачные — еще чаще.

Придя к власти, военные правят лет по 10, после чего уступают власть гражданским. Те быстро увязают в коррупции и непотизме, и цикл повторяется снова. Именно поэтому в самом факте переворота большинство пакистанцев не видят ничего плохого.

В 1958 году генерал Мухаммед Айюб Хан отстранил от власти президента Искандера Мирзу, покончив с политической нестабильностью в стране. В 1977-м Мухаммед Зия-уль-Хак арестовал и казнил премьера Зульфикара Али Бхутто, увлекшегося идеями исламского социализма. Наконец, в 1999 году генерал Первез Мушарраф устроил бескровный переворот и сверг премьера Наваза Шарифа. Все эти мятежи объединяло одно обстоятельство: каждый раз их организовывал человек, занимавший один и тот же пост — начальника штаба Сухопутных войск Пакистана, в руках которого находится фактический контроль над всеми силовыми ведомствами страны. Сейчас начштаба Сухопутных войск является генерал Рахил Шариф, и его отношения с однофамильцем, премьером Навазом Шарифом, далеки от идеальных.

Бобби, который не сдается

Рахил Шариф — наверное, самый популярный начальник штаба Сухопутных войск за всю историю Пакистана. Его старший брат Шаббир был однокурсником бывшего диктатора и впоследствии президента Первеза Мушаррафа и многих других высокопоставленных генералов, так что Шариф-младший с младых ногтей вращался в военных кругах и всегда имел возможность обратиться за помощью к покровителям в армейском руководстве.

При этом Рахил не был любимчиком — карьеру он делал сам, шаг за шагом преодолевая ступеньки военной лестницы. О его характере многое говорит эпизод во время его обучения в военной академии. «Помнится, у нас проводилось соревнование по боксу, — вспоминал один из его однокурсников, — и Бобби (прозвище Рахила Шарифа в юности — прим. «Ленты.ру») выставили против очень сильного противника. Я не помню, кто победил. Я лишь помню, что он стойко принимал удар за ударом, которые наносил ему соперник, с тем же каменным лицом, с каким он теперь появляется на телеканалах. И он никогда не выходил из схватки, сражаясь до конца».

Рахила любит армия — за внимание к нуждам солдат, за умение вести их за собой, за храбрость. Уже будучи начштаба Сухопутных войск, он в 2014 году лично командовал операцией «Зарб-э-Азб», в ходе которой пакистанские войска прижали к границе талибов и исламистов из «Аль-Каиды». «Он был в самых опасных местах, — рассказывал Первез Мушарраф. — Многие другие бы не рискнули туда соваться, опасаясь за свою жизнь. Его всегда отличали сильный характер и забота о подчиненных. Он не просто командир — он лидер, один из тех, кому солдаты охотно подчиняются и за кем идут в огонь и воду».

В 2015 году волна популярности генерала Рахила внезапно выплеснулась из казарм на улицы. Страна, измученная бесконечной войной с террором и разгулом коррупции, разочаровавшаяся в слабых политиках, увидела в нем своего спасителя. В честь генерала назвали мечеть в Исламабаде, его портретами украшали свои автомобили водители по всему Пакистану. Шариф, по чьему приказу были уничтожены террористы, расстрелявшие более сотни детей во время атаки военной школы в Пешаваре в декабре 2014 года, стал национальным героем. Любовь народа искусно подогревали специалисты межведомственной пресс-службы (ISPR), отвечающей в армии за взаимодействие с медиа. Образ Рахила раскручивали на телевидении и в соцсетях, в Twitter и Facebook миллионы человек размещали посты с тегом #ThankYouRaheelSharif.

Эту популярность Рахил Шариф успешно перевел в политическое поле. После того как в 2008 году Первез Мушарраф был отстранен от власти, влияние армии существенно уменьшилось. Рахил начал постепенно, исподволь возвращать позиции — закон за законом, поправка за поправкой.

Настоящим подарком для него стали протесты в августе-декабре 2014 года, устроенные оппозиционной популистской партией «Техрик-е-Инсаф» под руководством бывшего игрока в крикет Имрана Хана. По некоторым данным, армейское руководство в эти месяцы провернуло блестящую комбинацию, с одной стороны втихомолку поощряя руководство демонстрантов и гарантируя им безопасность, с другой— открыто демонстрируя лояльность правительству Наваза Шарифа. В итоге Рахилу, который выступил в качестве посредника между правительством и протестующими, удалось сохранить хорошие отношения с Ханом, одновременно добившись от премьера возвращения военным части полномочий.

Сейчас военные контролируют все вопросы безопасности, а правительство занимается экономикой, координацией действий гражданских служб и внутренней политикой — в рамках, установленных армией. В стране по сути сложился симбиоз двух Шарифов, причем Рахил в целом куда влиятельнее Наваза. Ни один визит иностранного лидера не обходится без встречи с ним; дошло до того, что афганский президент Ашраф Гани во время поездки в Пакистан в 2014 году сперва встретился с Рахилом, а уже потом с Навазом. Сам Рахил Шариф активно ездит по всему миру, устанавливая связи с королями, президентами, генсеками и своими коллегами в военных ведомствах. Армия окружила премьера своими людьми — даже кандидатуру советника по безопасности, которого всегда традиционно выбирал себе лично премьер, на этот раз ему настойчиво предложили военные.

Битва за штаб

Понятно, что активность начальника штаба сухопутных войск и его растущее влияние не может не тревожить Наваза Шарифа. Тревожный звонок прозвенел в июле 2016 года, когда во всех крупных городах страны — в Карачи, Лахоре, Кветте, Пешаваре, Хайдарабаде, Равалпинди и многих других — появились тысячи плакатов, призывающих генерала Рахила взять власть в свои руки. Организатор кампании, Али Хашми, лидер малоизвестной партии «Вперед, Пакистан», был задержан, но написанные на плакатах слова — «Хватит говорить об отставке, генерал Шариф; во имя Аллаха, приди», — звучат сейчас в Пакистане все громче.

Время поджимает: 29 ноября 2016 года генерал Рахил должен по ротации покинуть пост начальника штаба Сухопутных войск, и главный вопрос сейчас — кому он передаст бразды власти. Вернее, кого одобрит премьер-министр Наваз Шариф: невзирая на постепенную утрату власти, эту прерогативу он сохранил.

Все кандидаты давно известны. Сам Рахил хочет видеть своим преемником генерал-лейтенанта Зубейра Махмуда Хайата, нынешнего начальника Генштаба, потомственного военного, ранее отвечавшего за ядерный арсенал Пакистана. Премьер Наваз предпочел бы генерал-лейтенанта Джаведа Икбала Рамдая, командующего XXXI (Бахавалпурским) корпусом, видного военного интеллектуала, тесно связанного с партией самого премьера — Пакистанской мусульманской лигой (Н).

Два запасных варианта — генерал-лейтенант Ишфак Надим Ахмад, командующий II (Мултанским) корпусом, который считается одним из самых талантливых и образованных офицеров в пакистанской армии, также тесно связанный с Рахилом Шарифом, и «темная лошадка» — генерал-лейтенант Камар Джавед Баджва, главный инспектор Генштаба по боевой подготовке (эту должность занимал в свое время сам Рахил Шариф до того, как шагнуть на верхушку военной лестницы).

Баджва подчеркнуто не лезет в политику, отлично знает обстановку в кашмирском пограничье, где сейчас идут постоянные перестрелки. Считается, что он умеет находить общий язык с индийскими коллегами. Баджва — самый нейтральный кандидат, равно удобный и неудобный для обеих сторон. Именно такой образ успешно создали себе в свое время будущие военные диктаторы Мухаммед Зия-уль-Хак и Первез Мушарраф, благодаря чему стали начальниками штаба Сухопутных войск.

Конечно, у Наваза Шарифа есть в запасе еще несколько вариантов. Например, продлить полномочия Рахила Шарифа, тем самым отодвинув решение вопроса на год или два. Это своеобразный знак уважения и признания заслуг — к примеру, предшественник Рахила Ашфак Парвез Кайани просидел на своей должности на три года дольше. Но, во-первых, Рахил не раз заявлял, что твердо намерен уйти в ноябре, а во-вторых, это чревато: учитывая, насколько успешно энергичный генерал сумел подгрести под себя власть за три прошедших года, давать ему еще один год граничит с самоубийством. Тем более что сейчас, когда так удивительно кстати обострилась обстановка на границе с Индией, популярность Рахила Шарифа достигла заоблачных высот: рядовые пакистанцы видят в нем человека, способного спасти страну. Имран Хан, тот самый, который устроил протесты два года назад, прямо заявил: «Если военные возьмут власть в Пакистане, люди выйдут на улицы и устроят праздник с раздачей конфет. Демократия в стране под угрозой, это правда, но угрожают ей не военные, а монархические устремления Наваза Шарифа». К перевороту призвал и старинный друг генерала Первез Мушарраф.

В противоположность рейтингу Рахила популярность Наваза Шарифа сейчас заметно упала. Пакистанские СМИ открыто обсуждают колоссальную коррупцию внутри правящей верхушки, обвиняют семью Шарифов в фактической узурпации власти, а стремление премьера наладить хорошие отношения с Индией объясняют многомиллионными бизнес-интересами клана Шарифов. Но поддержка Наваза Шарифа в обществе все еще остается высокой: по последним опросам, за него (вернее, против правления военных) на ближайших выборах готовы проголосовать около половины избирателей.

Ненужный переворот

Тема возможного переворота волнует не только пакистанцев: этот вопрос активно обсуждают и в соседней Индии. С одной стороны, в случае прихода к власти военных отношения Нью-Дели и Исламабада в ближней перспективе ухудшатся; с другой — исчезнет двоевластие, пакистанский режим станет более стабильным, что выгодно Индии. Бесконечное обсуждение переворота все больше напоминает многосерийную мыльную оперу: все говорят и ничего не происходит. Если Рахил все же решится взять власть, это не станет сюрпризом ни для кого, включая премьера, которого он свергнет.

Главное, что мешает сейчас военным взять власть, — отсутствие внешней поддержки. В прошлом за двумя переворотами стояли США (только Мушарраф поднял мятеж без согласования с американцами, но и почти сразу получил «добро» из Вашингтона, поддержав американскую операцию в Афганистане). Сейчас переворот и последующее обострение отношений Исламабада с Нью-Дели и Кабулом не нужны никому: ни американцам, которые пытаются одновременно сохранить влияние в Пакистане, сблизиться с Индией и при этом гарантировать свои интересы в Афганистане, ни китайцам, которым совершенно ни к чему конфликт в ШОС —меморандумы Индии и Пакистана об обязательствах перед организацией были подписаны всего три с половиной месяца назад.

Пакистан застыл сейчас в хрупком равновесии, и оно может нарушиться в любой момент. К примеру, свою позицию могут изменить Вашингтон или Пекин, решив, что в длительной перспективе ставка на военных себя оправдает. Ситуацию может неловким движением сдвинуть та или другая сторона — к примеру, накануне появилась информация о том, что премьер может за промахи в проведении спецопераций отправить в отставку главу пакистанской Межведомственной разведки (ISI) Ризвана Ахтара, верного союзника Рахила Шарифа, в значительной степени обеспечившего ему популярность в народе. Информацию тут же опровергли, но осадок остался.

Как бы то ни было, 29 ноября — день отставки Рахила Шарифа — неумолимо приближается. Так что будущее Пакистана определится уже в ближайшие недели. Одно можно сказать сейчас с уверенностью: джихадисты во власти, которых так боится Хиллари Клинтон, Пакистану в обозримый период точно не грозят.

Террористические организации «Талибан» и «Аль-Каида» запрещены в России.

Обсудить
Ни поплавать, ни поездить
Самые странные санкции и неожиданные проблемы из-за них
Богемская рапсодия
Жертвоприношения, ритуалы и пьянство в самом закрытом мужском клубе США
Останки Карлоса КастаньоРоман с кокаином
В Колумбии ультраправые наркокартели невероятно жестоко расправляются с леваками
Закон, удобный во всех отношениях
Новый пакет санкций нужен США для давления не только на Россию, но и на Европу
Цена ошибки
Неправильно понятая депеша стала причиной начала Корейской войны
Тест: угадай звезду по машине
Чей этот розовый «Бентли»? А шестиколесный «Гелик»?
Львиная доля
Лучшая автомобильная реклама «Каннских львов»
История полицейских авто Америки
Каким был и каким стал автопарк полиции США
Кто сделал первый кроссовер в мире
Вопрос – один, ответов – минимум семь. Кто же был первым?
Вите надо выйти
Соседи несколько лет травят москвича, который отказывается переселяться
Без свидетелей
Дома для тех, кто ненавидит соседей
Москва за нами
Какие квартиры можно купить в пределах МКАД по цене до трех миллионов рублей
Классовая борьба
На смену дешевым квартирам в Москве пришел новый вид жилья
Да катитесь вы
Семейная пара отказалась от квартиры и поселилась в автобусе