Маковый цвет

Боевые успехи талибов привели к взрывному росту наркопроизводства в Афганистане

A boy works at a poppy field in Jalalabad province
Фото: Parwiz Parwiz / Reuters

Масштабное наступление талибов, начавшееся этой весной, постепенно выдыхается. Близится зима, а с ней — передышка в боевых действиях. Однако, остановив боевиков «Талибана» на поле битвы, афганские силовики упустили контроль за ситуацией в сфере наркоторговли. Везде, куда приходят талибы, посевы опийного мака увеличиваются пугающими темпами. Доклад ООН, посвященный афганским наркотикам, анализировала «Лента.ру».

Ударники наркотруда

По статистике, за последний год площадь посевов опиумного мака в Афганистане увеличилась на 10 процентов, в то время как общее производство — на 43 процента. Цифры шокируют, особенно после оптимистичных прошлогодних прогнозов. Тогда после резкого подъема наркопроизводства в 2014-м неожиданно наметилась тенденция к спаду: изготовление опия-сырца упало на 48 процентов, площади посадок — на 13 процентов. Оптимисты доказывали, что это всерьез и надолго, пессимисты объясняли происходящие затовариванием рынка и предупреждали: новый взлет наркопроизводства неизбежен. Правы оказались пессимисты: в 2016 году афганские ударники наркотического труда почти достигли результатов рекордного позапрошлого года, а заодно увеличили урожайность с гектара.

Центром производства опия по-прежнему остается юг страны — на него приходится 59 процентов всего выращенного мака. Четверть общего объема дают западные провинции, девять процентов — восточные, остальные регионы суммарно производят лишь семь процентов.

Почетное первое место удерживает провинция Гильменд (80,3 тысячи гектаров), за ней с большим отрывом идут провинции Бадгис (35,2 тысячи) и Кандагар (20,5 тысячи гектаров). Если Гильменд и Кандагар стабильно являются лидерами по производству опия, то провинция Бадгис попала в этот список недавно. При этом наркопроизводство в ней демонстрирует устойчивый рост, и Бадгис грозит превратиться в новый центр выращивания мака: в 2015-м площадь посадок опийного мака выросла на 117 процентов, в этом — аж на 184. К тому же на один опийный регион в Афганистане стало больше: плантации были обнаружены в провинции Джаузджан на туркменской границе.

Есть, впрочем, и хорошие новости: в нескольких ключевых провинциях, раньше считавшихся лидерами по производству опия-сырца, падение наркопроизводства продолжается. В Фарахе площади посадок сократились на 57 процентов, в Нимрозе — на 40. В целом, как отмечается в докладе, производство наркотического мака в южных провинциях остается стабильным, в то время как на востоке и на севере страны наблюдается стремительный рост.

Тяжелое наследие войны

Так было не всегда. При монархии выращивание опия находилось под строгим контролем королевской семьи. Позже, когда в Афганистан вошли советские войска и в стране началась полномасштабная гражданская война, лидеры банд и племенные вожди обнаружили, что выращивание опия может стать отличным источником денег, на которые можно купить столь нужные оружие и боеприпасы. Наркоэкономика Афганистана создавалась при активном содействии ЦРУ: в Вашингтоне считали опий второстепенной проблемой по сравнению с усилением советского влияния в регионе. Однако в 1989 году советские войска из Афганистана вышли, и поступление американской помощи прекратилось. В последующие годы выращивание опийного мака стало для многих полевых командиров единственным источником существования.

Талибы, придя к власти, не стали ломать сложившуюся структуру. Лишь в 2000-м лидер «Талибана» мулла Омар запретил выращивание в стране опийного мака. Было объявлено, что наркопроизводство противоречит исламским канонам. Нарушителей ждало жестокое наказание. Талибы, если верить официальным сообщениям, боролись с наркотиками безжалостно. Всего за год площадь посевов сократилась на 99 процентов, в 2001-м в стране было произведено всего 185 тонн опиумного сырья. Однако эксперимент закончился, едва успев начаться. В 2001 году США и их союзники объявили режиму талибов войну, и он пал. Оказавшись в сложных условиях, талибы решили, что «деньги не пахнут», а значит, героиновые доллары ничем не хуже других. Производство опия снова резко пошло вверх.

Мой друг наркоторговец

Нельзя сказать, что американцы и правительство в Кабуле не пытались с этим бороться: Вашингтон выделил не один миллион долларов на программу ликвидации маковых посадок и субсидирование фермеров, пожелавших выращивать пшеницу вместо мака.

Но американцы вскоре обнаружили, что в торговлю и выращивание мака вовлечены их ближайшие союзники, без которых они не могут держать ситуацию под контролем. По сути выбор стоял простой: оставить наркоторговлю в руках союзных полевых командиров или передать ее талибам. Проблема усугублялась тем, что многие из подозреваемых в участии в наркотрафике заняли высокие посты в новом афганском правительстве. В итоге общегосударственная борьба с наркотиками, которую Кабул с таким пафосом анонсировал в ООН, превратилась в фикцию. Американцы, еще в начале вторжения обещавшие покончить с наркопроизводством, вынуждены были перейти к формуле «мы боремся с талибами, а не с наркоторговлей». Уничтожать посевы означало настроить против себя как влиятельных людей в Афганистане, так и простых крестьян. Любым промахом американских и кабульских силовиков немедленно пользовались боевики «Талибана». К тому моменту они уже оправились от шока поражения и начали партизанскую войну, побуждая крестьян выращивать как можно больше мака и затем беря под контроль потоки опия-сырца.

В этой ситуации американцы объяснимо предпочли не делать резких движений, тем более что поток опиатов шел преимущественно либо в СНГ, либо в Иран и США непосредственно не угрожал. Уже в 2006 году около 52 процентов афганской экономики, по оценкам UNODC, было завязано на наркоторговлю. Влиятельные вожди и полевые командиры, из которых была сформирована новая система власти, контролировали около 80 процентов всего наркотрафика. Они обвиняли американцев и их союзников во вмешательстве во внутренние дела страны при каждой удачной операции, в которой неизбежно задевались интересы больших шишек в Кабуле и регионах. Усилия отдельных энтузиастов картину в долговременной перспективе изменить не могли. К 2007-му в провинции Балх, благодаря усилиям губернатора Устада Атты Мухаммеда Нура, посевы мака были полностью уничтожены (по крайней мере, по его собственным словам). Но по данным на 2016 год там снова возделывают опий — под него отдано более двух тысяч гектаров.

Афганская гидра

По мере того как американцы уходят из Афганистана, поднимают голову талибы. Увеличение посевов напрямую связано с ослаблением влияния Кабула в том или ином регионе. Упомянутая провинция Бадгис, к примеру, в прошлом году стала ареной жестоких боев.

Афганское наркопроизводство отличается удивительной живучестью: можно под корень уничтожить посевы мака в регионе, но как только обстоятельства меняются, крестьяне тут же возвращаются к выращиванию доходной культуры. Согласно данным UNODC, в провинции Баглан за год территория, занятая маковыми посевами, увеличилась на 373 процента, в Балхе — на 921 процент, в Сари-Пуле — на 409 процентов.

В докладе ООН отмечен еще один любопытный момент: практически прекратилась борьба с посевами мака. Афганские силы безопасности заняты войной с талибами, у Кабула на счету каждый человек, к тому же правительство не может позволить себе роскошь ссориться с крестьянами в критический момент, когда талибы развернули широкомасштабное наступление.

«К несчастью, в этом году мы не смогли включить борьбу с наркотиками в нашу программу, — заявил замминистра внутренних дел Афганистана Баз Мухаммед Ахмади. — Вызовы и угрозы, ощущение отсутствия безопасности приводит к тому, что мы упускаем удачные возможности и не можем предпринять каких-либо серьезных шагов в этом направлении».

Судя по обстановке, складывающейся сейчас в Афганистане, дальше будет только хуже.

Обсудить
«В отношениях с Китаем и Россией Трамп готов рискнуть»
Политолог из КНР о ситуации внутри страны и взаимодействии с соседями
Эрдоган, Аллах и Россия
Стоит ли бояться исламизации Турции
Первый тур отыграли
В финале президентской гонки во Франции — Ле Пен и Макрон
French Foreign Legionnaires carry the coffin of French politician Yves Guena during an official funeral ceremony at the Hotel des Invalides in Paris, France, March 8, 2016 REUTERS/Charles Platiau TPX IMAGES OF THE DAYУтрата масштаба
Франция рискует стать малой европейской страной
Столица мира
Повседневная жизнь послевоенного Нью-Йорка
Новые машины для старого «Форсажа»
Современные спорткары в раскраске автомобилей из самого первого «Форсажа»
Полу-шоу-багги-стоппер
Забытые концепт-кары: Porsche Panamericana, предвестник купе-кроссоверов
Быстро и просто
Навещаем Михаила Алешина на самой гламурной гонке Indycar
Зверские пикапы
Пикапы, которые подготовлены для жесточайшего бездорожья
Чудеса селекции
Что получится, если скрестить квартиру с дачей: опыт россиян
Шведы поневоле
Исповедь россиянина, живущего в групповой семье
Добро пожаловать в рай
Жилье в Крыму: новую квартиру на полуострове можно купить за миллион рублей
Сносное настроение
Демонтаж жилых домов в Москве: что нужно знать
Вышка светит
Как выглядит частный особняк, побивший мировой рекорд этажности