Размещение и наказание

Китай бьет Южную Корею юанем из-за американской системы ПРО

A Terminal High Altitude Area Defense (THAAD) interceptor is launched during a successful intercept test, in this undated handout photo provided by the U.S. Department of Defense, Missile Defense Agency. U.S. Department of Defense, Missile Defense Agency/Handout via Reuters/File Photo
Фото: U.S. Department of Defense / Missile Defense Agency / Handout via Reuters / File Photo / Reuters

Американцы приступили к развертыванию элементов своей системы ПРО в Южной Корее. Хотя комплекс THAAD предназначен для защиты от угрозы со стороны КНДР, его появление на территории Кореи вызвало в Пекине возмущение едва ли не большее, чем в Пхеньяне. КНР сначала уговорами пыталась принудить Сеул изменить решение по вопросу американской ПРО. А когда это не удалось, Пекин от увещеваний и угроз перешел к действиям. Как именно Китай сейчас давит на Южную Корею и насколько болезненны эти санкции — разбиралась «Лента.ру».

В эти дни в южнокорейских магазинах беспошлинной торговли, которые в изобилии встречаются в центральном Сеуле, чрезвычайно тихо и безлюдно. Еще недавно основными покупателями здесь были граждане КНР. В этом нет ничего удивительного: в последние годы на китайцев приходилось около половины всего турпотока в Южную Корею (в 2016-м — 48 процентов). Однако в начале марта китайские туристы внезапно исчезли. Связано это с тем, что руководство КНР «посоветовало» своим туроператорам прекратить продажу групповых туров в Южную Корею, индивидуальные же поездки китайцы не очень любят (таких туристов не более четверти среди всех прибывающих из КНР). Рекомендация неформальная, официально никаких запретов, но мораторий немедленно вступил в силу.

Это самая серьезная по вероятным экономическим последствиям мера из тех, что Китай принял, дабы наказать Сеул. Причина — согласие южнокорейских властей разместить на своей территории американские комплексы противоракетной обороны THAAD. Решение было принято летом 2016-го в ответ на резкую активизацию северокорейской ракетно-ядерной программы. В целом эту инициативу в Южной Корее поддерживают: большинство граждан надеются, что современные системы ПРО снизят риск удара со стороны неспокойного соседа. Правда, эти надежды, возможно, не совсем обоснованы, поскольку эффективность системы THAAD вызывает серьезные сомнения. Ну а Пекин отреагировал крайне жестко.

Официально недовольство объясняется прежде всего тем, что в комплекс THAAD входит мощная локаторная установка, позволяющая американцам пристально наблюдать за воздушным пространством Северного Китая. Однако можно предположить, что в КНР в первую очередь обеспокоены самим прецедентом появления у границ страны такого комплекса. Хотя в своей нынешней конфигурации THAAD нельзя использовать для перехвата китайских ракет, начинающееся выдвижение американских средств ПРО к рубежам КНР в перспективе может угрожать китайскому потенциалу сдерживания.

Поэтому в Пекине настроены решительно: там хотят либо пресечь опасную инициативу на корню, либо проучить тех, кто готов сотрудничать с американцами в этом деле и тем самым преподать урок всем своим соседям. Иначе говоря, Сеул оказался в роли той самой кошки, о печальной судьбе которой говорят в пословице «бьют — невестке знак подают», а Китай стал единственной страной в мире, которая одновременно ввела жесткие ограничительные меры и против Северной, и против Южной Кореи. Возможности для того, чтобы проучить Сеул, у Пекина имеются: КНР — крупнейший торговый партнер Южной Кореи, торговля с Китаем — это почти четверть товарооборота страны.

При этом открыто о сворачивании торговли с Кореей, как и в случае с туризмом, в КНР не говорят. Власти просто ненавязчиво, но твердо рекомендуют предпринимателям и чиновникам ограничить или прекратить сотрудничество с Сеулом в тех или иных областях. Любой запрет на деятельность корейских фирм или продажу корейских товаров официально объясняется не реальными политическими причинами, а другими проблемами. Например, у южнокорейской компании могут обнаружиться нарушения правил противопожарной безопасности, которых раньше никто не замечал.

С того момента, как в Южной Корее объявили о соглашении с американцами по поводу THAAD, китайцы планомерно давили на Сеул, пытаясь добиться отмены этого решения. Представители КНР действовали через дипломатические каналы, а когда поняли, что по-хорошему не получится, пустили в ход неформальные санкции, постепенно увеличивая их масштаб.

Еще в начале минувшей осени был ограничен показ южнокорейских телесериалов (вообще-то, очень популярных в Китае) и эстрадных программ. Также частично отменили запланированные гастроли корейских артистов.

Вскоре возникли проблемы у многочисленных мелких корейских фирм, работающих в районе Ванцзин, «корейском квартале» Пекина. С ноября там идут беспрерывные проверки, причем инспектируется все: от наличия пожарных гидрантов до правильности оформления документов персонала. Малейшее нарушение влечет за собой максимально возможное наказание, вплоть до закрытия предприятия. Формально не придерешься: и нарушения есть (по крайней мере, в большинстве случаев), и принятые против нарушителей санкции предусмотрены действующим законодательством. Впрочем, что говорить о предпринимателях, если посла Кореи уже несколько месяцев не принимают никакие официальные китайские учреждения?

Больше всего пострадал «Лоттэ» — гигантский конгломерат, занимающийся в основном пищевой промышленностью, торговлей и сферой услуг. Гнев Пекина вызвало то обстоятельство, что под позиции для установок THAAD были отведены территории гольф-клуба, принадлежащего «Лоттэ». Агентство «Синьхуа» предупредило, что это «станет катастрофой» для корейской компании, и в последние месяцы китайские власти активно работают над тем, чтобы показать: словами они не бросаются. На свое несчастье «Лоттэ» создал в КНР большую сеть крупных магазинов, и они сейчас закрываются один за другим (разумеется, в связи с нарушениями то правил пожарной безопасности, то санитарных инструкций). К началу марта закрыли уже 23 магазина. Остановлен также и принадлежащий «Лоттэ» шоколадный завод: внезапно обнаружились серьезнейшие нарушения техники безопасности. Представители китайского МИД с профессионально искренним выражением лица отрицают, что проблемы «Лоттэ» хоть как-то связаны с размещением THAAD, — всем ведь понятно, что китайские надзирающие органы заботит исключительно повышенная травмоопасность производства.

И это только начало (по крайней мере, так автору этих строк в частном порядке говорили китайские чиновники и эксперты). Пекин не может позволить себе ослабить хватку, и давление на Южную Корею будет, скорее всего, возрастать. Особенно если выяснится, что новая южнокорейская администрация, которая, по-видимому, придет к власти в начале лета, после внеочередных выборов, не пересмотрит решение о размещении THAAD. Тогда, пожалуй, может обнаружиться, что почти все южнокорейские изделия — от автомобилей до популярной в Китае корейской косметики — вредны для здоровья китайского народа, привыкшего к качественной и соответствующей самым высоким стандартам отечественной продукции. И импорт подобных зловредных изделий окажется под полным запретом. Такие разговоры уже ведутся.

Пока неясно, насколько происходящее повлияет на политику Южной Кореи. Идею разместить у себя американскую систему ПРО одобряет население, а китайская реакция представляется явно чрезмерной (речь же идет об оборонительной системе) и, скорее, стимулирует антикитайские настроения. Однако торговля с КНР сейчас едва ли не определяет экономическое благосостояние страны: по объемам товарооборота с Кореей Китай превосходит США и Японию вместе взятых. Не исключено, что со временем, если китайские санкции станут тотальными, а наносимый ими экономический ущерб — по-настоящему ощутимым, в Сеуле пойдут на уступки, тем более что чисто военная эффективность THAAD вызывает вопросы.

Какой же урок следует извлечь из всего этого? Конечно, можно принять ту или иную сторону — благо, для этого есть основания, ибо пресловутая «своя правда», как обычно и бывает, есть и у Сеула, и у Пекина. Однако важнее другое: на наших глазах в Китае обкатывается новая модель санкций, применимая не только к Корее. Конечно, ею воспользоваться могут только страны с авторитарным режимом — но таких стран в мире немало, а экономическое влияние их только растет.

Санкции вводятся без особых формальностей, и, главное, без открытого и прямого признания того, что они вообще вводятся. Сам факт их существования, хотя и представляет собой секрет Полишинеля, официально отрицается. Это делает невозможными любые апелляции, да и вообще ограничивает возможности попавшей под санкции стороны, а вот тому, кто это устроил, придает немалую гибкость. Думается, рано или поздно с таким подходом столкнется не только Корея — ограничения этого типа, скорее всего, станут важным инструментом китайской дипломатии.

Обсудить
Дайте грязи: конкуренты вседорожному хэтчу Kia Rio X-Line
Renault Sandero Stepway, Lada Vesta SW Cross и другие приподнятые бюджетники
Как через Instagram продают машины за миллионы
Соцсети, молодеющие покупатели и другие причуды современного рынка суперкаров
Семиместность не порок
Как из пятиместной Mazda CX-5 получился семиместный кроссовер CX-9
Тест: зачем машине эта штуковина?
Попробуйте угадать, зачем инженеры это придумали
Братва помнит
Чем украшают могилы криминальных авторитетов
Интим предлагать
Секс стал способом решения квартирного вопроса
«Я тупо решила, что теперь ем одну гречку»
Одинокая мать год сидела на крупе, чтобы накопить на квартиру
Раз, два, взяли!
Жилье в Крыму пока еще можно купить за копейки