Быстрая доставка новостей прямо в ваш Telegram
Новости партнеров

«Низкие цены на углеводороды нас не пугают»

Глава «Русь Ойл» о работе и возможностях развития в кризис

Фото: предоставлено АО «Русь-Ойл»

Один из самых молодых участников отечественной нефтедобывающей индустрии, АО «Русь Ойл» собирается инвестировать в собственные перерабатывающие мощности. Еще четыре года назад об амбициозном игроке сектора было практически ничего неизвестно. Генеральный директор «Русь Ойл» Сергей Подлисецкий рассказал «Ленте.ру» об истории компании, ее сегодняшнем месте в отрасли и перспективах развития нефтяного бизнеса.

«Лента.ру»: Когда и как появилась «Русь Ойл»?

Подлисецкий: Официально мы существуем с 1 марта 2013 года. Но по сути, история компании началась в 2011 году, когда мною было приобретено Майорское месторождение в Оренбургской области. Это месторождение считалось истощенным и не привлекало внимания ведущих игроков отрасли. Мы провели доразведку и увидели перспективы — оказалось, что имеющиеся запасы позволяют эксплуатировать Майорское еще долгие годы.

Период от покупки месторождения до учреждения управляющей компании ушел на формирование эффективной команды, определение стратегии развития и уточнение ближайших планов.

Довольно скоро, после того как успехи «Русь Ойл» в возвращении заброшенных месторождений к жизни были замечены, мы поняли, как лучше всего выстраивать работу в нефтедобыче. Компания стала брать активы в доверительное управление, доводить их до требуемых заказчиками кондиций и предлагать дальнейшие шаги по развитию объектов.

Чем вы сейчас управляете?

«Русь Ойл» управляет девятью нефтяными компаниями. Это, в частности, «Дулисьма», «Иреляхнефть», «Хортица», «Негуснефть», «Развитие Санкт-Петербурга», «Полярное сияние», «Матюшкинская вертикаль».

Серьезный охват для небольшой компании. Что помогает вам развиваться?

Первое, как я уже сказал, — это профессиональная команда, готовая и, главное, способная, преодолевать вызовы, стоящие перед нашим бизнесом. Мои коллеги — настоящие энтузиасты своего дела.

Второй секрет — эффективность. Мы постоянно изыскиваем способы снизить издержки, с максимальной отдачей инвестировать каждый рубль.

Третье — технологии, которые мы используем, часто даже вопреки сложившимся в отрасли традициям. Например, известно, что наши нефтяники привыкли осваивать труднодоступные районы только с приходом заморозков, когда туда можно проложить зимник и доставить оборудование. Мы же заходим на месторождения круглый год, используя специальные мобильные дорожные покрытия «Мобистек».

В результате мы вышли на себестоимость добычи нефти в 4,2-4,7 доллара за баррель.

С добычей понятно. Как ваша нефть доходит до покупателя — вы торгуете ею на внутреннем рынке или продаете на экспорт?

Компания «Дулисьма» отгружает нефть по трубопроводной системе «Восточная Сибирь — Тихий океан». Кроме того, «Иреляхнефть» в начале 2016-го получила от «Транснефти» технические условия на подключение своих объектов к системе, а в этом году планирует завершить возведение пункта сдачи и приемки нефти и начать поставки сырья на экспорт.

Также мы активно инвестируем в создание собственной инфраструктуры. Только за прошлый год «Русь Ойл» вложила в нее 300 миллионов долларов. В частности, деньги пошли на строительство 150-километрового нефтепровода пропускной способностью до миллиона баррелей в год, соединившего Густореченское и Мултановское месторождения в единую нефтетранспортную систему.

Известно, что ваша компания намерена заняться и нефтепереработкой. На какой НПЗ нацелились?

О желании развивать это направление бизнеса мы говорили и в прошлом году. Вообще, нам был бы интересен завод мощностью от двух миллионов тонн. «Русь Ойл» уже изучила несколько предприятий в Республике Коми и регионах Южного федерального округа, однако окончательный выбор еще не сделан.

Каковы дальнейшие планы по развитию компании? Планируете ли в ближайшее время какие-то приобретения?

Мы работаем на конкурентном рынке, поэтому о ближайших шагах говорить не совсем правильно. Тем не менее скажу, что «Русь Ойл» открыта к любым предложениям.

Вы их ждете из России или собираетесь выйти на международные рынки?

В России нам интересно, но здесь, к сожалению, существуют определенные ограничения, — например, компании нашей категории не могут по закону работать на шельфе. Поэтому «Русь Ойл» была бы рада появлению зарубежного партнера. Однако пока до предметных переговоров с кем бы то ни было из иностранцев далеко. Это долгосрочная перспектива.

Кстати, как вы в целом оцениваете рынок малых нефтегазовых компаний в нашей стране?

У нас большой потенциал, что подтверждается цифрами. В прошлом году, по экспертным оценкам, объем добычи сырья увеличился как раз усилиями независимых нефтяников. Можно отметить и такое обстоятельство: крупные игроки часто стремятся избавиться от активов, которые считают незначительными или бесперспективными. То же «Полярное сияние» ранее принадлежало гигантам «Роснефти» и ConocoPhilips.

К вам предложений о продаже компании не поступало?

Об этом говорить преждевременно. В любом случае это вопрос цены и перспектив развития как отрасли, так и нашего бизнеса.

Некоторые наблюдатели уверены, что к «Русь Ойл» имеет отношение бизнесмен Алексей Хотин. Сможете это прокомментировать?

У Алексея есть собственный нефтегазовый актив — компания Exillon Energy. Впрочем, вклад Хотина есть и в прогресс компании «Русь Ойл» — именно он ссудил мне часть суммы, которая ушла на покупку Майорского месторождения. Но в целом я бы говорил скорее о давних партнерских отношениях Хотина и Подлисецкого — не секрет, что мы работаем на рынке недвижимости.

Как вы оцениваете соглашение о снижении добычи нефти, к которому не так давно присоединилась Россия? Отразится ли это на вашей компании?

В настоящий момент мы так же, как и другие участники индустрии, сократили производство пропорционально своей доле в общероссийской добыче. Всего наша страна обязалась снизить объемы на 300 тысяч баррелей в сутки, что составляет более 14,5 миллиона тонн в год.

Но «Русь Ойл» в любом риске привыкла видеть открывающиеся возможности. Если расчет на рост нефтяных котировок оправдается, мы воспользуемся ситуацией для развития. К примеру, увеличим инвестиции в разведочное бурение и постараемся нарастить собственные запасы. Кстати, сейчас это почти 211 миллионов тонн, хотя еще 1 октября прошлого года специалисты DeGolyer and MacNaughton оценивали их в 147 миллионов.

Однако и низкие цены на углеводороды нас не пугают — «Русь Ойл» достигла существенных результатов, как раз когда стоимость нефти была невысокой. В 2015-м «Русь Ойл» добыла 2,2 миллиона тонн нефти, в 2016-м — на 90 процентов больше, или 4,2 миллиона тонн. Ранее мы сообщали о намерении выйти к 2018-му на уровень добычи в 5,7 миллиона тонн.

А что скажете о повышении налоговой нагрузки на нефтяников? Это вас беспокоит?

«Русь Ойл» всегда работала и работает в рамках тех условий, которые создает отрасли государство. Мы с ним не спорим, сосредотачиваясь на своих задачах. Могу только выразить надежду, что принимаемые властями решения в отношении отрасли будут взвешенными. Вместе мы сможем пережить любой кризис.