Дикая семейка Лэнсвуд

Они уже семь лет живут вне цивилизации и не собираются возвращаться

Фото: Miriam Lancewood

Мириам Лэнсвуд и ее муж Питер семь лет назад продали все свое имущество и живут на лоне природы. Пять лет они выживали в новозеландских Южных Альпах, сейчас путешествуют пешком по Европе. Они никогда не знают, что ждет их завтра, но уверены в одном: возвращаться к привычному укладу обывательской жизни им совсем не хочется. «Лента.ру» рассказывает историю современных дикарей.

На фотографиях и видеороликах 34-летняя Мириам Лэнсвуд выглядит безупречно и совсем не похожа на бездомную: у нее длинные шелковистые волосы, ослепительная улыбка (девушка чистит зубы золой) и гладко выбритые ноги. На шее она носит талисман из клыка кабана и рога первой убитой ею козы. У ее 64-летнего мужа Питера длинные седые волосы и борода, которую периодически подбривает.

Питер описывает их образ жизни так: «Мириам охотится, а я готовлю еду. Она гораздо сильнее меня, и женщины в принципе стреляют куда лучше». К разговору присоединяется сама охотница: «Женщины просто более осторожные. Нас куда меньше интересуют трофеи, так как нам не надо доказывать себе и окружающим свою крутость». Основное кредо семьи Лэнсвуд — жизнь без всяких правил и условностей, в том числе без гендерных предрассудков.

Современные дикари живут в палатке цвета хаки и спят в спальных мешках. Обедают, как правило, прямо на траве, пользуются эмалированной посудой. У них есть старательский лоток для промывки золота, но он не используется: процесс добычи драгоценного металла показался паре слишком скучным. Все их вещи помещаются в два 85-литровых рюкзака, больше всего места занимают продукты: мед, сухое молоко, мука, дрожжи, бобы, рис и овощи, которые они сами вырастили и высушили. Запасы высчитаны с точностью до чайного пакетика.

Иногда они возвращаются в цивилизацию, чтобы ответить на электронные письма, пополнить запасы продуктов и пообщаться с журналистами. Лэнсвуды не считают это «нечестным» и отвечает на претензии скептиков так: «Мы живем вне общества, у нас нет правил. Можем жить в каменном веке, можем в цифровом. Мы одни из немногих, кто сочетает первобытный жизненный уклад и современные технологии». Лэнсвудов часто спрашивают, откуда они берут деньги на такую жизнь. Они объясняют, что у них есть накопления, которых хватит надолго: в год они тратят не больше пяти тысяч новозеландских долларов (около 200 тысяч рублей), в основном на еду. Иногда Мириам играет на гитаре у торговых центров песни собственного сочинения, чтобы немного заработать. К тому же она написала о своей жизни книгу и получает за нее гонорар.

Начало пути

Питер и Мириам познакомились 12 лет назад в Индии. 22-летняя Мириам после учебы в родной Голландии отправилась посмотреть на мир и неожиданно встретила родственную душу. Питер был на тридцать лет старше нее и успел за это время побыть владельцем овцефермы, поработать арбористом — специалистом по уходу за деревьями и почитать лекции в новозеландском университете. К тому времени, как встретил будущую жену, он уже продал все свое имущество и путешествовал налегке.

Вместе они странствовали несколько лет, пока не осели на родине Питера — в Новой Зеландии, но не смогли долго вести размеренный образ жизни обывателей. Мириам Лэнсвуд с ужасом вспоминает, как работала учителем физкультуры для детей-инвалидов в местной школе: «Я постоянно жила в стрессе, мне было ужасно скучно, а мысль о том, что я буду делать это изо дня в день до конца жизни, вгоняла меня в депрессию».

В 2010 году они распродали и раздали почти все имущество (за исключением, пожалуй, только оставленной другу коробки с книгами) и отправились в глушь. Изначально Лэнсвуды собирались в качестве эксперимента прожить год в горах без электричества, каких-либо электронных устройств и даже без часов.

Мириам и Питер долго готовились к жизни в глуши: ходили в продолжительные походы по пересеченной местности, закончили курсы оказания первой помощи, прочитали много книг о выживании в дикой природе и научились отличать съедобные грибы и растения от ядовитых. Несколько месяцев Мириам на заднем дворе училась стрелять из лука и винтовки. «Я подумала, что это очень полезный навык. В целом я была права, но как-то не учла, что по движущимся целям стрелять куда сложнее», — смеется она. Учились даже видеть в темноте: они практиковались в этом искусстве, гуляя вместе по ночам.

Трупик опоссума и невыносимая скука

Жизнь вдали от цивилизации оказалась непростой. Одним из самых ужасных моментов, вспоминает Лэнсвуд, было убийство ее первого животного — опоссума. «С рождения я была вегетарианкой, но с каждым днем нашего эксперимента становилась все слабее и слабее. Мы просыпались то от боли в животе, то от холода и безуспешно пытались согреться». Тогда девушка решила добыть мясо: изготовила и поставила ловушку, которая и убила зверька. «Когда я увидела его трупик, я разрыдалась, и меня начало подташнивать, но на вкус поджаренный опоссум оказался весьма неплох. И я начала гордиться своим поступком», — рассказывает она. Позже были козы, для охоты на которых она использовала лук, и другая дичь. Однажды они даже съели мертвого оленя, брошенного охотниками.

Другой неожиданной опасностью оказалась невыносимая скука. В первые месяцы жизни вдали от цивилизации Мириам была уверена, что сойдет с ума: у них не было ни выхода в интернет, ни возможности послушать музыку, было лишь несколько старых номеров местных газет. Ее муж справлялся с ничегонеделаньем куда лучше, девушка же пыталась занять себя хоть чем-то. Но в тот момент, когда бездельничать стало совсем невыносимо, она вдруг как будто прозрела и почувствовала гармонию с природой: начала ложиться спать, когда солнце заходило, и вставала с рассветом. День они коротали за сбором хвороста и охотой.

«Я поняла, что полностью порвала с социальными нормами, когда решила помыть волосы мочой», — признается Мириам. Девушка решилась на это из-за проблем с перхотью: она вспомнила, что где-то слышала об этом способе, да и другого выхода у нее не было: в горах шампуни не продаются. «Следующие ужасные и вонючие полчаса я сидела на солнце и ждала, пока она впитается в мои волосы».

«Они не знают, чего себя лишают»

В дикой жизни Мириам не давала покоя одна мысль: где все женщины? Если они и встречали человека в глуши, это всегда оказывался мужчина. Охотница считает, что женщины утратили связь с природой: «Я не понимаю, почему женщины изображают из себя слабачек? "Я не смогу носить тяжести, как же мне справлять нужду на улице, ах, а что же делать с месячными..." Просто стыд, они не знают, чего себя лишают».

Мириам считает их образ жизни главной основой семейного счастья. До нее у Питера было две жены, у нее же был всего один парень, с которым она долго встречалась, но они расстались, потому что он мечтал о большом доме и детях, Мириам же влекли путешествия. Еще одним секретом их отношений она называет стремление к самопознанию: «Если Питер говорит мне что-то, что я воспринимаю как оскорбление, я начинаю думать, почему я так это восприняла. Я использую это как возможность узнать о себе что-то новое». Они никогда не поднимают друг на друга руку, а если муж надоедает Мириам, она делает вид, что его не слушает.

Если они расстанутся, говорит Мириам, она найдет другого партнера, готового вести такой же образ жизни. Питер соглашается с ней, флегматично замечая, что он старше, а поэтому, скорее всего, умрет раньше. Чего они точно не хотят, так это возвращаться к жизни в городе: искусственный свет для них слишком яркий, они не выносят городского шума и не могут там выспаться, а еда из супермаркетов вызывает у них несварение.

Они отрицают, что сложные обстоятельства заставляют их зависеть друг от друга. Мы называем это «независимой взаимозависимостью», — объясняет Питер. Он признается, что когда им угрожает серьезная опасность, они начинают друг к другу придираться — например, однажды их чуть не унесло паводком, но когда они успокоились, то сделали выводы и помирились. Пара называет свои отношения свободными, впрочем, с учетом того, как редко на их пути встречаются люди, они вряд ли друг другу изменяют.

Питер признался, что поссорился практически со всеми старыми друзьями: «Большинство из них обрюзгли: толстые, не могут долго ходить, не хотят спать на земле. Они завидуют мне. А больше всего их бесит, что у меня такая жена». На колкости о разнице в возрасте с Мириам он обычно отвечает, что ни разу не встречал шестидесятилетнюю женщину, готовую разделить его образ жизни.

«Дети — это ловушка»

Мириам и Питер называют привычный для большинства образ жизни «ловушкой». Они категорически не хотят двух вещей: заводить детей и зависеть от технологий. «С ребенком мы бы не могли жить так, как мы живем, так что для нас это ловушка: для этого надо иметь постоянный источник дохода и остепениться. Меня пугает даже мысль об этом», — смеется Мириам.

Лэнсвуд рассказывает, что встреченные ими люди часто говорят, что завидуют им, и признаются, что дети забрали их свободу. «Помнишь, мы встретили парня, который никак не мог дождаться, когда дети съедут от него? При этом одному было три года, а другому пять лет», — обращается она к мужу. «Да, а был еще пилот, который рассказывал, что мечтает выкинуть свою жену из вертолета», — напоминает он ей. Питер считает, что современный образ жизни не подходит человечеству: люди чувствуют себя нереализованными. Его поражает, что многие решают завести детей при наличии современных средств контрацепции. «Я видел столько интересных двадцатилетних девушек, а потом, к тридцати они поддаются общественному давлению и рожают детей. Неужели они не смогли сделать ничего лучшего со своей жизнью?» — удивляется он.

Питер признается, что им часто говорят, что они живут в сказке, но те, кто так говорит, не решаются последовать их примеру: «Наверное, они хотели бы пожить так временно, а если ты бросил работу и продал все вещи — пути назад нет». Мириам подхватывает: «Это точка невозврата, потому что когда вы бросите свою скучную несчастную жизнь, вы уже не захотите вернуться назад».

Забрало закрой!
Российских солдат будущего боятся уже сейчас
Луис Глазман «Битва при Ситке»Обойдемся
Эти индейцы воевали с русскими до 2004 года. Они вынудили Россию продать Аляску
Звон мечей
Лучшая ролевая игра со времен Morrowind и «Ведьмака»: Kingdom Come: Deliverance
«Помню шок, когда съел борщ»
История англичанина, переехавшего в Петербург
«Мы не боимся ядерных бомб»
Как россияне готовятся к войне и апокалипсису
Вестник апокалипсиса
«Путешественники во времени» рассказывают о страшном будущем. Им никто не верит
Буйство клонов
Таинственный миллиардер заводит детей по всему миру. Кажется, он создает армию
Книга мемов: почему Tesla все-таки крутая
Все хорошее, что придумала и сделала компания Илона Маска
Сегодня ничего не произошло
Длительный тест Hyundai Sonata: итоги, конкуренты, стоимость владения
Тест: угадай машину знаменитости
Вспоминаем, какие тачки стоят в гаражах звезд шоу-бизнеса
Продано! Машины, раскупленные еще до премьеры
Невероятные автомобили, которые скупили до начала продаж