Новости партнеров

«Мы просто хотим научиться заново жить»

Кемеровчане не забыли о трагедии в «Зимней вишне», но ищут причины жить дальше

Фото: Кирилл Кухмарь / ТАСС

Со времени трагедии в кемеровском ТЦ «Зимняя вишня» прошло более четырех месяцев. Кемеровчане до сих пор переживают ее последствия — боль не утихла. Говорить об этом непостижимом горе с людьми посторонними никто особенно не хочет. Но анализировать произошедшее между тем не отказываются, при этом стараясь разобраться в глубинных причинах тяжелой жизни в регионе. О том, как вместе с временами меняются жители города, в материале «Ленты.ру».

Нетипичная Сибирь

Самолеты всех авиакомпаний прилетают из Москвы в Кемерово ранним утром. В лучах восходящего солнца путешественник с удивлением видит далеко не сибирский пейзаж — вместо полагающейся непроходимой тайги кругом простираются возделанные поля, автомобильные дороги, видно огромное количество городов и сел. Кузбасс — самый агломерированный регион в Сибири, тут самая высокая плотность населения, да и природные условия весьма привлекательны для сельского хозяйства. Здесь вызревают не только груши и вишни, но даже арбузы и дыни. Оказывается, там, где в изобилии имеется каменный уголь, и температура земли выше, чем в соседних регионах.

Природа наделила этот край большими богатствами. Что значит Кузбасс для России? Это почти 60 процентов добычи каменных углей, а по значительной группе марок особо ценных коксующихся углей — все 100 процентов. Кроме того, 13 процентов чугуна и стали, 23 процента сортового стального проката, более 11 процентов алюминия. И еще — различные высокотехнологичные сплавы, химические волокна и нити, шелковые ткани, шахтные скребковые конвейеры. Казалось бы, жизнь в области должна быть сказкой, а между тем в регионе самый низкий прожиточный минимум в Сибири. Зарплаты ниже общероссийских процентов на двадцать, а среднедушевой доход — на целую четверть.

Приземлившись, вы видите, что реальность гораздо прозаичнее того, что казалось чем-то необыкновенным с воздуха. Нет, конечно, есть регионы в России и похуже Кемеровской области, однако среди бедных областей уж точно нет столь щедро одаренных природой. «Кемерово, как и остальные города Кузбасса, регион ранней индустриализации 20-х и 30-х годов прошлого века, с высоким престижем шахтерского труда. В 90-х быстро ушли в прошлое хорошие зарплаты. А условия труда даже в советское время были очень тяжелыми. Шахтеры стали бузить — на этой волне и выдвинулся Аман Тулеев», — говорит профессор МГУ, директор региональной программы Независимого института социальной политики Наталья Зубаревич в интервью «Эху Москвы».

Прошло больше четырех месяцев с тех пор, как после страшной трагедии в ТЦ «Зимняя вишня» под давлением общественного мнения ушел в отставку губернатор Кемеровской области, и хоть не в характере сибиряков жаловаться, но разговор о житье-бытье неизбежно скатывается к, скажем так, анализу деятельности Амана Тулеева — человека, как говорили все наши собеседники, недюжинных талантов и, безусловно, прекрасного оратора.

Бывший губернатор

Об Амангельды Тулееве кемеровчане вспоминают как-то вдруг, как кажется порой, без всякого прямого повода и без какого-либо нажима. Советский проспект — главная улица города, шедевр сталинской архитектуры — перекопан вдоль и поперек. «Вот! Прокладывают трубы. Наконец-то меняют», — ворчит водитель застрявшего в пробке такси. Потом, сделав мхатовскую паузу, добавляет с энтузиазмом: «Столько лет Тулеев не мог этого сделать. Не хотел такой ерундой заниматься». О нем ходит теперь много мифов. Например, Тулееву ставят в вину то, что многие кемеровчане свои машины регистрируют в Новосибирской и Томской областях, объясняя это каким-то необыкновенным налогом на автотранспортные средства, который якобы ввел бывший губернатор.

Между тем у этой истории есть вполне прагматическое объяснение, и ее корни уходят приблизительно в 2013 год. Именно с этого времени катастрофическим образом стали падать прямые инвестиции в регион — за три последующих года они снизились на целых 40 процентов, и это один из многих печальных рекордов области. А это будущие рабочие места — и народ сразу почувствовал перемены. Как следствие, другое «достижение» края — активная миграция.

Причем уезжать стали не столько в Москву и Санкт-Петербург, что характерно для северных и дальневосточных регионов, сколько в соседние города — Новосибирск, Томск и Красноярск. Сравнение с более благополучными соседями приходилось слышать постоянно. «В Томске буквально кипит жизнь, — говорит Алексей, студент Кемеровского университета. — Даже сравнивать наши города нельзя, хотя Томск такой же по численности населения город, как наш. Да и находится он всего в трехстах километрах».

«На одном из городских мероприятий мне показали готовый салат. На этикетке значился производитель из Томска. Понятно, что никто его там не делал и не вез сюда за триста километров — его приготовили в Кемерово. Просто предприниматель решил зарегистрироваться там, потому что условия для малого и среднего бизнеса у нас самые плохие», — утверждает Юрий Скворцов, депутат Кемеровского городского совета с 1996 года и бывший соратник Амана Тулеева.

Социализм в отдельно взятом субъекте федерации

В Кемерово до сих пор помнят, как в 90-х годах взошла политическая звезда Амана Тулеева — имя защитника шахтеров гремело по всей стране. С ним связывали многие надежды — казалось, что с его победой будут решены все проблемы региона. «В 90-х годах началась тяжелейшая ломка угольной промышленности, и Тулеев смог ее оседлать, — продолжает Наталья Зубаревич. — Он отстаивал интересы региона. Позже — федералов. И люди были ему за это искренне благодарны. Будучи человеком сильным, он смог бизнес построить так, что все были вынуждены платить "социальную десятину". Люди это видели, так как это активно пиарилось. И лично Тулеев никогда не воспринимался как коррупционер».

Бытовая коррупция и вправду была побеждена. Сошли на нет разборки полукриминальных структур, терзавших угольную промышленность региона — но прежде всего потому, что в Кузбасс зашли крупные и солидные российские компании. У любого популистского действия есть всегда обратная сторона. «Когда мы в 2002 году впервые мерили бытовую коррупцию в области, она вошла в пятерку самых некоррумпированных регионов России. Но зависимость такова, что чем ниже коррупция на бытовом уровне — тем она выше в деловой сфере. Это закон, который статистически прослеживается очень хорошо, — утверждает президент фонда «Индем» Георгий Сатаров. — Контроль над бизнесом ничем не отличим от поборов. Ведь недаром с его заместителями были проблемы. А с 2010 года стала расти и бытовая коррупция».

«Предпринимателям все годы правления бывшего губернатора не давали развиваться. Тулеев все процессы замкнул на себя. Без его прямого указания, прямой санкции никто не смел ничего сделать. Но ведь для того, чтобы исполнять, тоже нужна инициатива», — утверждает один из региональных лидеров «Опоры России», предприниматель из Юрги Владимир Ксенофонтов. Результат экономической политики Амана Тулеева теперь виден всем: доходы бюджета немного поправились в 2017 году, и только благодаря чрезвычайно удачной конъюнктуре на угольном рынке. Областной бюджет тратит деньги на непроизводительные расходы, называя это социальными выплатами. На развитие экономики региона и создание новых рабочих мест никаких ассигнований практически не предусмотрено.

Свой среди чужих, чужой среди своих

«Меня называют в рядах прогрессивной оппозиции "протулеевским человеком", а в окружении бывшего губернатора — врагом номер один», — говорит Юрий Скворцов, бывший помощник Амана Тулеева в бытность его председателем Законодательного собрания области. Он как никто другой имеет моральное право критиковать бывшего губернатора, так как из-за его принципиальной позиции поддержать на выборах Тулеева он был по личному распоряжению Геннадия Зюганова исключен из состава ЦК КПРФ.

«Тулеев — достаточно авторитарный человек, но сейчас время требует коллективных решений и обсуждений. Он всегда проявлял неприятие любой противоречащей его собственной точки зрения, даже конструктивной. В кадровой, сугубо профессиональной политике он не терпел малейшего намека на какую бы то ни было самостоятельность, — вспоминает бывший соратник. — Но ведь уже изменилось время. Стала другой работа регионов и с федеральным центром — сейчас нужно много работать с министерствами, участвовать в различного рода федеральных программах. Он ревностно относился и к главам муниципальных образований, и даже к своим заместителям, которые проявляли какую-то активность. Он перестал слышать людей. Любая критика воспринималась болезненно — в штыки».

«Он пытался все завести на себя — это создавало отсутствие оперативности в принятии управленческих решений. И, конечно, доверие людей на последних этапах, особенно с 2014 года, стало иссякать. В результате мы погрязли в коррупционных скандалах. Окружение обнаглело и работало так, как будто последний день наступил. И в результате они его просто подставили. А у него не было сил все это еще раз переломить. Он сделал для региона очень много, но последними годами перечеркнул все хорошее», — уверен Юрий Скворцов.

Почему Тулеев так неуклюже, мягко говоря, вел себя во время трагедии? «Его главной ошибкой было то, что решение об отставке надо было принять своевременно. Но он действительно хотел удержаться. Он думал, что он — и только он — может руководить регионом, — продолжает комментировать события того печального времени Юрий Скворцов. — Результатом всего этого была неполная информация, на чем и возникли самые чудовищные спекуляции, которые только усугубляли эмоциональное состояние кемеровчан».

Становится понятно, почему жители региона до сих пор вспоминают бывшего губернатора, часто отдавая дань сделанному им. Нет, никто не винит его в трагедии «Зимней вишни», но эта беда, по словам Юрия Скворцова, «разделила жизнь на "до" и "после", переломала многие судьбы, а мы просто хотим научиться заново жить».

Продолжение следует