Новости партнеров

Черная дыра

Гангстеры, стейки и прокачанные тачки: россиянка попала в Атланту и выжила

Фото: Joe Raedle / Getty Images

И в России, и в Америке большие автомобили долгие годы были в авторитете у парней в авторитете. Вся разница между нами и ними — лишь в цвете кожи: у нас это были белые бандиты на «бумере», а в США — черные гангстеры. Корреспондент «Ленты.ру» отправилась в Атланту, чтобы узнать, чем сегодня живут местные афроамериканцы, а заодно познакомиться с новым поколением кроссоверов BMW X5.

Обитель афроамериканцев

Проверявшая паспорта пожилая чернокожая женщина с выбритой налысо головой больше походила на надзирательницу в колонии строгого режима, чем на сотрудницу аэропорта. Ее голос оказался таким же суровым, как внешний вид, а выражение лица и строгий оценивающий взгляд ни на секунду не позволяли расслабиться. Огромный ком застрял у меня в горле после первого же ее вопроса. «Туризм? — грозно спросила она, приспустив очки и приподняв брови. — Вы прилетели из России в Джорджию на четыре дня ради туризма?»

Так началась моя поездка в город, который американские издания провозгласили Black Mecca of the South (Black mecca — термин, использующийся в США для обозначения мест, где афроамериканцев жалуют самыми комфортными условиями проживания). Сегодня чернокожие в Атланте чувствуют себя свободно и в безопасности: здесь им предоставляется лучшее образование, высокооплачиваемые рабочие места и прочие возможности добиться успеха наравне с белыми. Однако так было не всегда.

Пару веков назад афроамериканцы на юге США даже не считались людьми: их привозили из Западной Африки и продавали как товар. Все начало меняться, когда в 1860-х противоречия между южными рабовладельческими штатами и северными промышленными достигли апогея, и в Соединенных Штатах Америки вспыхнула кровавая гражданская война.

Помимо того что она унесла жизни сотен тысяч американцев (больше, чем за Первую и Вторую Мировые войны вместе взятые), гражданская война повлекла за собой ряд событий, положивших начало устранению расовой сегрегации в стране. Первой ласточкой стала принятая в 1865 году 13-я поправка, запретившая рабство и принудительный труд. Затем последовал период Реконструкции Юга, в ходе которого некоторым афроамериканцам удалось получить должности в правительстве. Ну, а в XX веке на свет появился Мартин Лютер Кинг — культовая личность не только для Атланты, но и для всего чернокожего населения США.

Под его руководством в Атланте была создана Конференция христианских лидеров Юга (Southern Christian Leadership Conference), провозгласившая своей целью ненасильственную борьбу с расизмом в стране, а уже сейчас, спустя 70 лет, любой афроамериканец может свободно разгуливать по улицам города и не чувствовать себя ущемленным.

Чтобы убедиться в этом, достаточно посетить исторический район Sweet Auburn в центре Атланты, который прослыл «районом самых богатых негров в мире» (richest Negro street in the world). Дело в том, что здесь сосредоточено много так называемых black businesses («бизнес чернокожих» — компании, основанные афроамериканцами). Находчивые чернокожие стали открывать в Sweet Auburn свои небольшие компании еще в начале прошлого века. Сперва это были неприметные конторы по оказанию страховых услуг, кафе и скромные магазинчики, а уже в наши дни многие из них стали мировыми корпорациями.

Белым здесь не место

На сегодняшний день в столице Джорджии чернокожих больше, чем белых. Особенно остро это ощущается, когда какая-нибудь светлокожая девушка вроде меня пытается прорваться в местный ночной клуб, чтобы просто хорошо провести время. Отстояв 20 минут в очереди в не самое популярное заведение Rose Bar, я так и не смогла попасть внутрь.

Двухметровый секьюрити, который сливался со своей черной как уголь одеждой, пропускал в Rose Bar всех обитателей города с афроамериканской внешностью, но, взглянув на меня и моих белых как снег друзей, произнес: «Вы не проходите. В кроссовках в клуб нельзя». Прикинув, сколько сейчас в здании чернокожих, мы решили, что парень просто спас нам жизнь. Однако оглянувшись вокруг, поняли, что он не шутил.

Возле бара кишели жаждущие попасть внутрь афроамериканцы, но никто из них не был обут в кроссовки. Вместо этого местные «короли вечеринок» надевали под спортивки и шорты самые разнообразные туфли: синие замшевые а-ля Элвис Пресли, классические черные лакированные оксфорды, блестящие зеленые из крокодиловой кожи, белые в сеточку. И главное — мыс подлиннее.

Решив, что Rose Bar — слишком модное для нас место, мы направились в менее опасный с виду клуб Moondogs. Сперва это заведение даже показалось приятным: внутри почти не было людей, все столы были свободны и ничто не намекало на приближающуюся большую вечеринку. Однако около полуночи в Moondogs начали стекаться самые колоритные чернокожие этого города.

До этого момента мне казалось, что «Не грози южному централу» — это преувеличенная пародия на стиль афроамериканцев, но на деле все было как в фильме. Клуб заполонили парни с золотыми цепями и перстнями в приспущенных штанах, из-под которых вовсю торчали разноцветные трусы. Их девушки гордо демонстрировали свои формы, натянув леопардовые и кожаные платья, едва прикрывающие то, чем их наградила природа. А сложносочиненные прически этих ребят вообще заслуживают отдельной галереи.

В общем, в маленьком захолустном Moondogs собрались все столичные модники, и чуть позже там стало просто нечем дышать — не столько из-за количества людей, сколько из-за того, что с их появлением весь клуб пропитался едким запахом марихуаны. Мы быстро поняли, что здесь нам не место, и, вдоволь насмотревшись на местный контингент, сбежали в отель, чтобы не нарваться на беду.

Зато при свете дня Атланта уже не казалась нам такой суровой и опасной. Скорее она похожа на классический деловой центр, где каждую минуту заключаются сделки, переводятся многомиллионные суммы и открываются новые счета в банках. Самые популярные здания здесь — стеклянные небоскребы, а самые посещаемые заведения — стейк-хаусы со всевозможными видами мяса.

Georgia on My Mind

Конечно, проводить все время в столице Джорджии не было смысла, но выехать за ее пределы оказалось не так просто. Из-за огромного количества развязок, съездов и разветвляющихся тоннелей мы сделали несколько кругов по городу и только потом смогли попасть в пригород. Усилия того стоили: оказавшись всего в паре десятков километров от мегаполиса, мы почти сразу ощутили всю беззаботность и легкость американской сельской жизни.

Одноэтажные фермы, пикапы, старые почтовые ящики и лошади в загонах — все напоминало об аграрном устройстве штата. На обочине дороги нам периодически попадались деревенские мальчишки с пончиками, пытавшиеся втридорога продать содержимое коробок. Мимо нас проезжали желтые школьные автобусы, в которых подростки возвращались домой к обеду, а из супермаркетов неспешно выходили семейные пары, закупившие все необходимое для воскресного пикника.

Жизнь здесь будто замедлилась, и ее темп не шел ни в какое сравнение с мегаполисом, из которого мы только что удрали. Жители деревень не превышали скорость, не психовали в очередях на заправках и не сигналили, как умалишенные, если кто-то забыл включить поворотник. Все здесь напоминало гимн штата «Georgia on my mind», который прославился благодаря уроженцу Джорджии и королю соула Рэю Чарльзу. Тем более что в истории этой песни как в капле воды отражена история борьбы с сегрегацией.

Как и многие другие чернокожие исполнители, Рэй выступал против расовой дискриминации. Подтверждением этому стал день в 1961 году, когда он отменил свой концерт в родном городе Огаста из-за того, что во время его выступления чернокожие и белые зрители должны были сидеть отдельно. С тех пор возмущенный несправедливостью Рэй в течение 20 лет не посещал Джорджию в знак протеста. Только в 1979 году песня стала гимном штата, а Чарльзу принесли извинения.

Кстати, проверявшая паспорта «надзирательница» отчасти была права. Я действительно отправилась в Америку не ради туризма. Мне выпала возможность исследовать Джорджию на BMW Х5 нового поколения, что сильно разнообразило впечатления от путешествия. Спокойное движение на дорогах штата полностью соответствовало его невозмутимым жителям. За всю поездку я ни разу не видела ограничение скорости выше отметки в 50 миль в час (80 километров в час), а встречавшиеся по пути водители даже не пытались нарушить правила дорожного движения.

К счастью, новый X5 отлично подходит для неспешного передвижения в пространстве. Машина больше походит на гигантский передвижной компьютер. Одних только экранов мультимедиасистемы, которые можно скролить вправо и влево, тут десять. На каждом по четыре виджета. В системе предустановлен MS Office и Skype, BMW готова сообщить вам погоду, рассказать о пробках на дорогах и анонсировать последние новости.

А еще есть полностью цифровая приборная панель с множеством вариантов конфигурации. А еще люк панорамной крыши можно открыть со смартфона. А еще системы автоматического торможения и удержания в полосе — на случай, если вы слишком увлечетесь серфингом по многочисленным закоулкам меню. Наконец, если вам станет плохо от переизбытка впечатлений и вы отключитесь, X5 сам сбросит скорость и припаркуется на обочине.

Несмотря на то что даже базовый X5 — машина очень быстрая, торопиться не хочется. Куда приятнее наслаждаться всем этим цифровым великолепием, местной музыкой и восхищенными взглядами местных парней. Еще бы, ведь теперь на кроссовер BMW ставят огромные 22-дюймовые диски, а гигантские хромированные «ноздри» решетки радиатора пускают солнечных зайчиков не меньше, чем цепи рэпера 2 Chainz, да и в целом размеры X5 придутся американцам по душе — машина стала больше по всем направлениям.

Я не зря вспомнила про 2 Chainz, ведь Атланта — это настоящий Ростов-на-Дону Соединенных Штатов. В том смысле, что город называют южной столицей американского рэпа. Только в роли местных Касты, Басты и Рэм Дигги тут Lil Wayne, T.I., 2 Chainz, Young Thug, Young Jeezy… список можно продолжать, кажется, бесконечно. Что говорить, если даже Канье Уэст родился в Атланте, пусть и переехал в Чикаго раньше, чем научился ходить и говорить.

Канье бы, кстати, новый X5 точно оценил. Как многодетному отцу ему бы понравился семиместный салон, как скромному и не конфликтному человеку — меньшая агрессия в дизайне, а как стороннику Дональда Трампа — производство машины в США. Как и предыдущие поколения, новый X5 собирают на заводе в Спартанберге, штат Южная Каролина. Там, кстати, доля чернокожего населения лишь на пару процентов меньше, чем в Джорджии, да и в автопроме традиционно работает много афроамериканцев.

Безусловно, ровные заасфальтированные американские дороги — это не все, на что способна машина. Чтобы проверить это, мы решили свернуть с шоссе, но, как ни странно, напрягаться не пришлось даже на бездорожье: тут нажала, там нажала, здесь колесико подкрутила — и машина сама разбирается со всеми склонами, кочками, неровностями и лужами. Даже скатывание с горы контролируется автоматически.

Для таких проверок, кстати, в Джорджии есть все необходимые условия: горные дороги на севере, песчаные пляжи на востоке, холмистые леса и каменистые грунтовые тропы в центральной части. Я не успела увидеть своими глазами все разнообразие природы штата, но обязательно приеду сюда снова. Хотя бы для того, чтобы еще раз прокатиться по красивым дорогам Джорджии под голос Рэя Чарльза, исполняющего Georgia on My Mind.

Путешествия00:0113 октября

Париж Персидского залива

Полиция на суперкарах, золотые унитазы и длинные шпили: на что способны арабы