Новости партнеров

«На самом деле мне повезло, что я армянин»

Арут Арустамян — о правильных шоу, обучении ремеслу и искусстве выбора

Арут Арустамян
Фото: Сергей Аутраш

Арут Арустамян, дизайнер и основатель бренда ARUT MSCW, рассказал «Ленте.ру» о том, как научиться дизайну, как «построить пиджак», как вдохновляться всем, что видишь, создать свою марку и не потерять себя, а также о своей новой коллекции и совместной линии аксессуаров с брендом glo.

Об эмоциях

Эмоции — это первооснова твоих реакций, твоих поступков, поэтому нужно слушать себя: как правило, твои эмоции направляют тебя в нужное русло. Например, к последней коллекции я приступил еще шесть месяцев назад — во время моей поездки в Индонезию. Я поехал на ретрит, где десять дней молчал и учился работать со своими эмоциями и своей реакцией. Когда я там был, у меня появилось видение коллекции, потом воплотившееся в творчестве. Эмоции — то, что внутри, внутренняя библиотека, к которой обращаешься время от времени, вспомогательный процесс, который помогает тебе создать коллекцию, провести показ.

О пути

У меня всегда была тяга к эстетике, к стилю. Конечно, когда ты обычный парень из Бутово, ты там многого не увидишь, особенно в те уже далекие 2000-е, когда я взрослел. Мне было 14-15 лет, я понимал, что уже заканчиваю школу, что мне надо выбрать институт. И как-то так все постепенно получилось: сначала я пошел в Central Saint-Martin в Лондоне, потом перешел в институт Марангони, потом учился дальше. Жизнь меня как-то сама направила. При этом Бутово я посвятил одну из коллекций.

Я рад, что у меня была возможность увидеть разные школы. Central Saint-Martin — это английская школа, одно из лучших учебных заведений для дизайнеров. В Марангони мы больше оттачивали стиль, узнавали себя, учились правильно строить свою идентичность, в общем, развивались, искали себя, учились себя выражать. Помню, когда я впервые появился на занятиях, меня поразили сами студенты: например, была девушка, одетая полностью в стиле 1960-х — начес, леопардовая шуба, туфли на огромной танкетке. Вау.

После я перешел в Polimoda. Там к созданию одежды относились так, как будто это какая-то лаборатория, какой-то эксперимент. Потом я перешел в Academia Italiana, там понял, что такое коммерческая мода. Затем работал младшим дизайнером на стажировке в Disquared 2, в мужском департаменте делал рубашки и толстовки.

Но самый, пожалуй, важный момент для меня — начало работы в Maison IRFE, где я был помощником креативного директора и владелицы дома Ольги Сорокиной. Там передо мной открылась вся палитра возможностей: работа с лучшими фотографами, с моделями, видеть, как это все происходит. Я общался с теми, кто музыку пишет, с продакшном, с пиар-агентствами.

Вообще говоря, очень важно формировать видение: ходить, ездить, путешествовать, наблюдать, знакомиться с людьми, которые могут тебе что-то дать, научить, открыть что-то новое для тебя, вдохновить тебя. Одно из самых ярких моих впечатлений последнего времени — шоу Кэти Перри. Какие там эффекты, продакшн, звук, свет! Я сам одно время хотел заниматься сценографией.

О мастерстве

Я не могу сказать, что я блестяще владею, скажем, швейными техниками: я могу объяснить, могу дать задание, которое мастера выполнят. Менеджмент для современного дизайнера гораздо важнее, чем умение сделать идеальную строчку. Я сейчас в большей мере менеджер, чем портной.

Конечно, важно, если ты умеешь сам правильно «построить» пиджак, но мы живем уже не в том веке, когда дизайнер был прежде всего сарториалистом, то есть высококлассным портным. Однако же я главный человек в своей марке, я единственный работаю на свой дом и руковожу теми, кто мне помогает перед показами, например. На мне принятие решений во всех направлениях: закупка тканей и фурнитура, эскизы, правильная примерка макетов, подшив, контролирование стежков и так далее. Это не то, что я делегирую всю работу каким-то безымянным людям, мол, вы мне все сделайте, а я в конце показа выйду и помашу рукой.

Если взять мою последнюю коллекцию, то для мужских плащей я сам выбрал вафельную ткань и цепи, которыми они декорированы. Крылья, в которых модели вышли на подиум в конце показа, мы делали вместе с флористом. Это был некий оммаж моей поездке на Бали, с которой все и начиналось. Вся визуальная история коллекции и показа — моя. Но я не могу так же шить, вышивать и инкрустировать кристаллами, как делают мастера — швеи, вышивальщицы, ювелиры, поэтому я приглашаю их для выполнения таких задач.

Об обучении дизайну в России

Школы дизайна в России и Италии или Великобритании отличаются кардинально. Очень жаль, что для того, чтобы поступить в ВУЗ и стать дизайнером в России, тебе надо сдавать ЕГЭ по литературе. Конечно, важно быть культурным и образованным, поскольку чем больше ты знаешь, тем больше можешь предложить миру.

Но в том, что касается дизайна — мне кажется правильным, чтобы каждый имел шанс попробовать, а уж по результатам первого года некоторые бы отсеивались. Во всем очень важно желание. Конечно, талант не менее важен, но если ты чего-то действительно хочешь, то у тебя появляется умение договариваться с людьми, понятно объяснять, что тебе нужно, аргументировать свою позицию, упорство.

В России есть хорошие школы, конечно, например, Британская высшая школа дизайна. Конечно, это все не даром, но они есть. И я считаю, что нужно, хотя это и непросто, поехать на стажировку, на полгода как минимум. Ты узнаешь все на практике, поймешь, где покупать ткани, как строится коллекция по сезонам, как работает швейный цех, как работают конструкторы, как делаются лекала, как правильно производить примерку. Все это важно.

О результате

У тебя должен быть законченный правильный продукт, по крайней мере. И ты должен сам понимать это. Потому что, если ты делаешь какую-то фигню и честен с собой, ты понимаешь, что ты делаешь какую-то фигню. Но это важный этап, я тоже через него прошел. Когда я понял, что делаю какой-то непонятный продукт и сам не был им доволен. Но потом понял, как надо. Ты можешь делать свои ошибки — главное это понять и в будущем не повторять.

О масс-маркете

Масс-маркет — очень грамотный и полезный инструмент, особенно когда дизайнер может профессионально и осознанно проанализировать его. Правильный крой в простой ткани, например. Да, масс-маркет «вдохновляется» дизайнерскими вещами, но меня это не душит — он был до меня и останется после меня. И в моих коллекциях, наряду с дорогими изделиями, для которых требуется много ручной работы и особые ткани, есть и вещи демократичного сегмента, например, футболки «Бутово», которые стоят 3,5 тысячи рублей. Это стоимость футболки из лимитированных коллекций H&M, которые этот бренд делает с модными домами. Я считаю важным предлагать разные ценовые сегменты, особенно когда ты молодой дизайнер и еще нащупываешь свою нишу.

И также я не считаю проблемой сотрудничество модного дизайнера с какой-то демократичной маркой. Это прекрасно, если ты хороший дизайнер и одеваешь множество людей, делая это грамотно, как, например, Жиль Зандер в Uniqlo или Кастельбажак, который недавно пришел в United Colors of Benetton.

О материалах

Я хорошо отношусь ко всем качественным тканям — как натуральным, так и смесовым и синтетическим. Если это, конечно, это не совсем уж явный полиэстер, в котором будет некомфортно: летом — жарко, зимой — холодно, и разве что принт на него хорошо ложится, — мне такое не нужно. Частично ткань я закупаю в Европе, как правило, в Бельгии, Франции и Италии. Также и с фурнитурой. Вафельную ткань (стопроцентный хлопок), из которой сшиты мужские тренчи с цепочками из новой коллекции, я закупил в Турции, там же произведен хлопчатобумажный трикотаж для моих футболок.

Клево, когда у меня есть возможность по бюджету и времени доставки закупать ткани в Европе. Срок доставки зависит от месяца года, при этом после получения ткани нужно еще отшить пробные модели, так что это нужно учитывать. Но в целом у меня нет каких-то жестких предпочтений по стране-производителю — только по качеству.

Качество очень важно, в каждой детали. Я могу отказать себе в чем-то, но куплю самые лучшие молнии, нанесу принт из самой лучшей пленки, выберу самый лучший декор, как те же цепи для тренчей, например. Эти же цепи использовались для аксессуаров для коллаборации с брендом glo в цвет их новой коллекции девайсов для нагревания табака — золото, серебро и хром. Я создал для них линию glo x ARUT MSCW — ремни и портупеи с футлярами под девайс в тон металлу корпуса.

О шоу

Дизайнер обязательно должен быть шоуменом, это неотъемлемая часть его работы. Он должен создавать свой мир, свою энергетику, очаровывать. Пример — Ив Сен-Лоран, при всей некоторой трагичности его судьбы. Но нужно знать меру, оставаться все же на втором плане, помнить, что прежде всего ты делаешь коллекцию для людей, а не «о себе». Нельзя ставить себя впереди или превращать свою жизнь в сплошную тусовку. Суть не в том, чтобы постоянно бывать на публике. Я редко где-то тусуюсь, хотя есть важные мероприятия, которые хорошо бы посетить. А в том, чтобы что-то показывать людям, интересное не только тебе, но и им.

У меня есть и моя личная драма в коллекции, и воспоминания, и восхищение поп-дивами — в детстве я восхищался Бритни Спирс, поэтому она появилась у меня на последнем показе, — супергероями, хип-хопом, и все это я пытаюсь показать людям.

И еще очень важно не жалеть денег на показ. Готовя мой первый показ, который я организовал при поддержке посольства Армении в России, я перепрыгнул через собственную голову, потом еще долго расплачивался, но дело стоило того, было очень круто.

О производстве в России

Я произвожу все свои коллекции в России. Создать производство одежды в России можно. Сложно его сохранить, поддерживать, иметь грамотных людей — лаборантов, швей. Особенно швей, которые могут обдумать, как и что делать, и принять решение по какой-то детали, когда тебя нет рядом. Швеи — кочующий народ: им могут где-то предложить зарплату на пять процентов больше, или стены в мастерской будут приятного цвета, или свет, по их мнению, лучше падает — и они уйдут. Нужен начальник производства, который сможет удержать швей, мотивировать их, грамотно с ними общаться, потому что это совершенно особый контингент людей. Как правило, это женщины средних лет. Молодые тоже встречаются, но у них еще мало опыта.

О друзьях

Творческому человеку очень важна поддержка. И делом, и словом. Мне помогали и люди, и организации — армянская диаспора, о которой я уже говорил (например, в Америке местное армянское комьюнити написало обо мне, когда я вошел в Топ-40 лучших молодых дизайнеров мира), бренд glo, с которым мы сделали совместную коллекцию, и мои друзья и подруги. На самом деле мне повезло, что я армянин. Диаспоры показывают, что такое семейные ценности, как нужно помогать друг другу, поддерживать. В честь своих подруг я на показе выпустил моделей в футболках с принтом «Армянка» и «Еврейка». Тепло, ощущение, что у тебя есть кто-то за спиной, кто может тебя поддержать, очень важно в сложные моменты жизни.

О перезагрузке

Я сталкиваюсь с множеством людей, особенно перед показом: производство, модели, продакшн показа, пиар. И иногда нужно выйти на воздух с девайсом glo, уделить себе время, послушать песню — например, Канье Уэста. Кстати, эта музыка стала моей основной инспирацией в новой коллекции. Или By Last Night in Paris хип-хоперов из Fair Dance. Молодые ребята, я чисто случайно набрел на них как-то в ночи, когда в интернете искал музыку. Медитативный хип-хоп, ты растворяешься в этой музыке. Музыка очень помогает, когда создаешь что-то, потому что ты чувствуешь эмоцию.

О критиках и рейтингах

Приятно, когда тебя отмечают, скажем, в Топ-100 или Топ-10. Приятно, что твою работу оценили. Но есть разные рейтинги, разные критики, разные оценки, разные люди. Полезно иногда узнать, как то, что ты делаешь, видят со стороны, какие недочеты находят. Есть детали, которые ты не видишь — просто уже глаз замылен. Если ты работаешь для людей, нужно позитивно воспринимать критику, чтобы стать лучше.

Говорят, художника обидеть может каждый, — да, если ты сам хочешь обидеться. Как-то после моей предыдущей коллекции из 400 комментариев в социальной сети один был очень резкий, мол, не коллекция, а пайеточный, скажем так, ужас. Как я обижался! А потом подумал и сам себе сказал: «Арут, у тебя действительно слишком много было этого блеска». Это, с одной стороны, определило мое место в нашем дизайнерском мире — меня неофициально называют «пайеточный король», но, с другой стороны, я стал тщательнее продумывать коллекцию, определять костяк своего творчества, своего видения еще четче.

Хейтеров, которые просто оскорбляют ради оскорбления, надо отсекать, блокировать — в общении с ними нет никакого смысла. А профессиональный критик, грамотный, который видел много, знает много, может сказать тебе много полезного и конструктивного и оценить по достоинству и твои успехи, и промахи. Не какой-то новоиспеченный блогер или тусовщик, а профи. И еще я хотел бы добавить, что совсем недостаточно быть геем, чтобы стать дизайнером. То есть, если ты слышишь: «Только геи бывают модельерами», то это — полная чушь. Нужно иметь вкус, «ищущий глаз», видение, трудолюбие и талант, быть с собой честным, не терять себя, стремиться к чему-то. А ориентация для творчества значения не имеет.

О будущем

Сейчас я действую по принципу «шаг за шагом», не забегаю вперед. Я пока не думаю о, скажем, собственном магазине за рубежом и сосредоточен на становлении бренда в России, на том, чтобы марка стала узнаваемой, известной. Но хотелось бы в какой-то момент показывать свои вещи в парижских и лондонских шоурумах, например.