Только важное и интересное — в нашем Facebook

Драчливые кенгуру

Как одевались самые стильные уличные бандиты Австралии

Фото: страница Once were Sharps в Facebook

«Лента.ру» продолжает рассказ об эстетике ОПГ и уличных банд. Прошлый материал был посвящен сукебан — японским женским бандам, воспетым в аниме и кино. Сегодня мы расскажем про шарпис. Эти зародившиеся в пригородах Мельбурна уличные банды выросли в единственную австралийскую доморощенную субкультуру.

Скинхеды с другой стороны планеты

Австралия долгое время была не более, чем глухой провинцией Британской империи, краем фермеров и каторжан. Все культурные, музыкальные и модные тренды приходили на Зеленый континент с островов. Ничего не изменила и независимость Австралии — страна продолжала следовать в кильватере бывшей метрополии. То, что было популярно на улицах Лондона, спустя некоторое время добиралось и до Мельбурна, Сиднея, Перта и Дарвина.

Поэтому, когда в 1960-е годы в южном и восточном Лондоне популярной стала субкультура скинхедов, ее аналог просто обязан был появиться и на другом конце планеты. Первые скинхеды представляли собой причудливую смесь британской субкультуры модов и ямайских рудбоев, которые жили бок о бок в рабочих кварталах британской столицы. Австралийские шарпис выросли из небогатых районов, где проживал в основном рабочий класс.

Как и первые скинхеды, шарпис не были расистами. Родиной шарпис можно считать Томастаун — мультинациональный пригород Мельбурна. В составе шарпис были и католики, и протестанты, и дети мигрантов, и австралийцы в первом поколении, европейцы и азиаты. Послевоенная Австралия действительно столкнулась с большим потоком мигрантов, и далеко не во всех районах их встречали с распростертыми объятиями, но небогатый Томастаун пережил свое нашествие приезжих раньше, поэтому поколение шарпис росло в расовой, религиозной и национальной гармонии. Большую часть шарпис составляли греки, итальянцы, англичане, ирландцы и югославы.

Еще одной особенностью шарпис был феминизм в его самом боевом варианте — девушки были полноправными членами уличных банд, занимали во многих из них руководящие позиции и всегда были готовы постоять за себя. Девушки участвовали в драках, криминальной активности банд, тренировались наряду с парнями и всячески подчеркивали свою независимость.

Как и российские банды конца 1980-х — начала 1990-х годов, шарпис состояли во многом из спортсменов-любителей, занимавшихся единоборствами и боксом. Многие попадали в банды через спортивные и тренировочные залы. Но непосредственно незаконной деятельностью занималось меньшинство шарпис — многие просто подражали крутым парням, одевались в их стиле, ходили в те же клубы, на те же танцплощадки.

Свои люди

Для шарпис одежда была своего рода маркером свой-чужой. Своим внешним видом они выражали солидарность, верность общим ценностям и своеобразное братство. Само слово sharpies происходит от прилагательного sharp — острый. Именно так должен был выглядеть представитель этой полукриминальной субкультуры. Sharp and fresh — остро и свежо. Иногда sharpies называют просто sharps. Не будучи представителями хотя бы среднего класса, шарпис могли позволить себе только относительно недорогую одежду австралийских брендов.

Например, по-настоящему культовыми стали джинсы Staggers. И причина не только в их качестве или внешнем виде, а в личности их создателя. Джон Саба был сыном ливанских мигрантов, живших в тех же небогатых пригородах Мельбурна, что и шарпис. В 1965 году он открыл модное у молодежи место: Joseph Saba Shirt and Sweater Shop, в котором покупали рубашки и свитера многие шарпис. Когда же Джо в 1969 году основал бренд Staggers, то его деним сразу же стал обязательным для каждого уважаюшего себя шарпи.

Помимо Staggers шарпис также отдавали предпочтение Lee и Levi’s. При этом с джинсами, да зачастую и с брюками, как правило, использовали не ремни, а подтяжки. Обязательными предметами гардероба были синтетические водолазки и свитеры, причем первые должны были непременно быть однотонными, а вторые — в полоску. Также шарпис любили кардиганы обязательно с пятью пуговицами, клетчатые рубашки и джинсовые комбинезоны.

Шарпис часто сами модифицировали базовые вещи вроде белых и черных футболок, серых и черных лонгсливов, нанося на них название субкультуры. На ноги шарпис надевали лакированные ботинки на каблуках и платформах

Еще сильнее объединяли шарпис татуировки. Помимо популярных розовой пантеры и различных певчих птиц, члены банд и сочувствующая им молодежь часто наносили на свои тела имена уважаемых членов банд, авторитетных шарпис, своих друзей по банде. Тем самым носители татуировки подчеркивали свои лояльность и преданность.

Татуировок на теле настоящего шарпи должно было быть много, а вот об их качестве особо не заморачивались. В пригородах Мельбурна практически не было профессиональных тату-салонов, поэтому били татуировки с помощью самодельных машинок в домашних условиях, тренируясь на клиентах. В какой-то момент поплывшая или просто неровно сделанная татуировка даже стала считаться своебразным шиком, отличавшим шарпис от более обеспеченной молодежи, которая могла позволить себе визит в дорогой тату-салон,

Что касается прически, то именно в ней главное отличие шарпис от скинхедов. Если в ходе битв футбольных фанатов скины пришли к тому, что длинные волосы — недостаток в бою, и начали бриться налысо, то шарпис, лишенные влияния околофутбольной субкультуры, оставались верны длинным локонам. Главной прической для шарпис долгое время была маллет — «кефаль», как тогда в Англии и ее бывших колониях называли короткие волосы спереди и длинные сзади.

Девушек-шарпис в началае 1970-х начали называть шарпеттами. Зачастую их гардероб практически не отличался от мужского: те же лонгсливы, кардиганы, водолазки и свитеры. Но все же разница была. В отличие от парней шарпетты надевали спортивные костюмы и треники, обувь могла быть на единой большой платформе. На вечеринки и танцы можно было надеть и джинсовую юбку. В силу того, что ярко выраженная сексуальность не приветствовалась, юбка должна была быть непременно не выше колен.

Ноу-криминалити

По большому счету шарпис представляли собой обычную скучающую молодежь, а все правонарушения носили незначительный характер. Драки, дебош, нарушение общественного порядка, порча имущества — дальше этого обязательного набора шарпис редко заходили. Большинство шарпис были учениками старшей школы, у кого-то еще не было прав, а у тех, у кого водительское удостоверение приятно грело карман, не было денег на автомобиль. Максимум, на что можно было расчитывать, так это — «стрельнуть» машину у родителей на выходных.

Поэтому большая часть жизни шарпис проходила в постоянном ожидании поездов и автобусов на вокзалах и остановках. Там же происходили и конфликты с полицией, представителями других субкультур и настоящими бандитами. У шарпис был свой кодекс чести, регламентировавший поведение с товарищами, девушками и представителями закона.

Согласно кодексу, каждый шарпи должен был помочь другому шарпи вне зависимости от того, принадлежали ли они к одной и той же банде или нет. Отношения с девушками строились на взаимном уважении и отсутствии принуждения, в противном случае шарпетта могла применить силу без каких бы то ни было ограничений. Сотрудничество с правоохранителями всячески порицалось, а стукачей и предателей необходимо было вычислять и наказывать.

При этом группировки шарпис также отвечали и за порядок на своих улицах. Группировки создавались по территориальному принципу в рамках пригорода или района, но бывали и случаи маленьких банд, контролировавших лишь пару улиц. Шарпис не были вовлечены в криминал, более того, многие группировки считали, что должны пресекать преступления на своей земле.

По большому счету шарпис всегда искали повода подраться. Главными врагами для них были моды, драки с которыми были особенно жестокими. Австралийские газеты пестрели громкими заголовками и ярко живописали тяжелые травмы, нанесенные подростками друг другу, брали интервью у жертв побоищ и создавали образ настоящей чумы пригородов.

Помимо дресс-кода и кодекса поведения шарпис объединяла еще и музыка. Они фанатели от хард и панк-рока, а многие драки происходили между членами разных группировок именно на концертах. Вскоре привлекательная мельбурнская субкультура превратилась в австралийский феномен — свои шарпис появились в Сиднее и Аделаиде. Но за пределы штата Виктория шарпис толком так и не вышли. Более того, ближе концу 1970-х начался их закат.

В 1980-е годы шарпис окончательно потеряли статус субкультуры, превратившись в обычную криминальную структуру. Уличные драки сменились вооруженными нападениями, а совместное распитие пива и виски — употреблением и продажей наркотиков. Многие шарпис погибли от передозировки, в автомобильных авариях или перестрелках, а часть — загремели в тюрьму. Впрочем, наигравшись в уличных гангстеров, некоторые шарпис все же нашли себя в мирной жизни: кто-то стал учителем, кто-то — водителем грузовика, а один экс-шарпи даже работает в городском совете мельбурнского пригорода Уитсли.  

ЦенностиПартнерский материал

На страже планеты

Земля в опасности. Эти люди объединились, чтобы всех спасти