Быстрая доставка новостей прямо в ваш Telegram
Новости партнеров

Голые и нищие

Женщинам запрещают работать там, где они хотят. Почему этому нужно положить конец?

Фото: Александр Рюмин / ТАСС

Список запрещенных для россиянок профессий сократится с 456 до 79 специальностей. Проект соответствующего приказа скоро поступит на регистрацию в Минюст. После вступления его в силу с 1 января 2020 года россиянки смогут работать в авиации, морском деле, химической промышленности и в сфере транспорта. Исключительно мужскими останутся 79 профессий. По просьбе «Ленты.ру» публицистка и основательница одной из крупнейших групп поддержки для женщин Лена Климанская рассказала о том, зачем россиянкам такие изменения и почему этот список нужно окончательно отменить.

Мнимое равноправие

Часто приходится слышать, что в России давно наступило равноправие, а женщины получили все права 100 лет назад. Не будем останавливаться на том, что они их не получили, а завоевали вполне себе политическими действиями, включая массовые.

Но рассмотрим современное состояние прав женщин в трудовой сфере: современное российское законодательство на уровне страны до сих пор поражает женщин в праве свободного выбора работы в виде приложения к Трудовому кодексу — постановления правительства от 25 февраля 2000 года №162 «Об утверждении перечня тяжелых работ и работ с вредными или опасными условиями труда, при выполнении которых запрещается применение труда женщин», в котором до недавнего времени были перечислены 456 видов работ, запрещенных для женщин.

Часть этих работ устарела в силу изменения технологий, многие автоматизированы, некоторые подразумевают задачи, выполняемые очень небольшим количеством узких специалистов, но по большей части перечень составляли вполне массовые специальности, многие из которых предполагают получение выше средней по России зарплаты и не требуют отдельного предварительного специального образования.

Например, машинист поезда метро: московский метрополитен приглашает на работу мужчин, требуя всего лишь общего среднего образования, на время обучения (около семи месяцев) выплачивается стипендия 30 тысяч рублей, зарплата сотрудника после обучения — от 65 до 100 тысяч рублей. В дополнение к зарплате наниматель обеспечивает сотрудников форменной и спецодеждой, компенсирует транспортные расходы во время работы и в отпуске, предоставляет возможность отдыха в собственном оздоровительном комплексе, оказывает материальную помощь при вступлении в брак, рождении ребенка, дорогостоящих операциях и на похороны родственников, организует каникулярный отдых для детей.

Но до последнего времени считалось, что женщинам не нужны такие предложения: это и вождение разнообразной спецтехники, и грузовой транспорт, и пассажирский, включая хорошо оплачиваемые междугородние автобусные перевозки, и строительство дорог, и строительство зданий и сооружений — на всех этих направлениях женщина могла трудоустроиться только на низкооплачиваемые обслуживающие или административные должности.

Замкнутый круг

По данным Росстата за 2018 год, из рабочих специальностей в России наиболее востребованы две группы: водители (грузовой и спецтранспорт, рейсовые пассажирские маршруты) и строители дорог и недвижимости. Суммарная численность рабочих мест по этим специальностям исчисляется миллионами.

Кроме того, есть и специальности, которые напрямую не запрещены, но уже наложенный запрет делает наем женщин совершенно невыгодным и неудобным, ограничивая их в выполняемых задачах. А зачем нанимателю неполноценный специалист, которому, согласно трудовому законодательству, придется платить полную зарплату? Такой специальностью является, например, сантехник. Ограничения, обозначенные для женщин, не позволяют их направить, например, чинить прорвавшую в затопленном подвале трубу канализации. А это достаточно распространенная проблема, требующая немедленного реагирования коммунальных служб.

Можно ли вызвать женщину-водопроводчика? Из официальной муниципальной службы — нет, ее там просто не найдется. А вот из небольшой частной компании можно: женщину нельзя нанять, но можно заключить договор с ней как с индивидуальным предпринимателем и фактически использовать ее труд. При этом для нее самой остаются риски: она не защищена Трудовым кодексом как наемный работник, потому что не является им, а является по сути фирмой, заключившей договор подряда с другой компанией, собирающей и раздающей заказы на сантехнические работы. И как ИП она будет иметь массу специфических сложностей по ведению бухгалтерии и налоговому учету, открытию специального счета в банке, по пенсионным взносам и по куче других скучных и не всегда простых задач, о которых знать не знает наемный работник.

До изменения списка та же ситуация была и с женщинами-водительницами большегрузных машин — дальнобойщицами. У них есть свои сообщества, система взаимной поддержки и целые женские бригады. Но их нельзя нанять, можно только заключить договор с ИП. И если сантехничка может достаточно быстро накопить на свои средства производства (набор ключей, расходники и другие аксессуары ее труда), то водительнице-дальнобойщице быстренько купить фуру и обслуживать ее «на своем балансе» гораздо сложнее. Мужчины этих проблем лишены: при наличии соответствующей категории и квалификации они могут просто прийти и наняться водителем, не инвестируя в эту работу миллионы рублей. Для достижения одной и той же задачи женщине и мужчине совершенно недостаточно одинаково хотеть работать по выбранной специальности и даже одинаково уметь выполнять эту работу.

С учетом как прямого запрета на перечень работ по закону, существующего до недавнего времени по 456 профессиям, так и подкрепляемых им стереотипов, возникает еще одна проблема: нередко профессиональные образовательные учреждения ограничивают прием женщин на соответствующие группы специальностей, и, в отличие от абитуриентов-мужчин, женщинам для получения образования по выбранной специальности пришлось бы в лучшем случае пробиваться со ссылками на суд и выполнение закона об образовании, а в худшем — осваивать выбранную специальность на платной основе, за свой счет, несмотря на то, что право на первичное профессиональное образование обеспечено налогами и Конституцией. Но какой смысл тратить деньги на обучение специалистов, которые точно не смогут найти работу по специальности? Вот и не берут. Все равно хочешь учиться? Ищи деньги и учись платно. Если найдешь где. Или сама-сама, потому что ты родилась женщиной.

Примерно таким образом и формируется замкнутый круг: если ты женщина — не можешь зарабатывать на этой группе специальностей, раз ты не можешь зарабатывать — не получишь целевого образования на равных правах, а не получив его — не сможешь ни трудоустроиться, ни заключить договор как ИП. Только через существенные административные усилия (которых не требуется, если ты мужчина) и существенные финансовые затраты (которых опять же не требуется, если ты мужчина).

Старые нормы

Среди работ, так или иначе бывших заблокированных списком, есть не только строго рабочие специальности. Есть и научно-технические и даже в чем-то спортивные: по факту, согласно старым нормам, женщины не могут наниматься промышленными альпинистками (а эта работа неплохо оплачивается), не могут занимать профессиональные должности на химических, добывающих и перерабатывающих производствах, не могут управлять коммерческим водным и воздушным транспортом (вспомним «ночных ведьм») — и это при том, что, например, во время Великой Отечественной войны именно женщины работали на шахтах, составляя 80 процентов всех работников, включая прямую добычу, и перевыполняли и без того повышенные военные планы.

Женщины не могут работать спасателями и пожарными — это опасные работы, но могут быть волонтерами примерно с теми же задачами и рисками, только бесплатно. При этом, например, в США и Канаде, где численность населения близка по порядку, а экономическая ситуация получше, эти работы женщинам вполне доступны: так же как и мужчины, они должны пройти квалификационные испытания на реакцию, ловкость, силу, решительность, и при их прохождении трудоустроиться и строить дальнейшую карьеру в этом направлении. Есть женщины-пожарные как в смешанных коллективах, так и целые женские бригады. Например, на тушение Нотр-Дама в Париже первым прибыл расчет под управлением женщины.

В Канаде и США регулярно проводятся профессиональные турниры лесорубов, дальнобойщиков, пожарных и множества других «мужских» (по мнению российских законодателей) специальностей, в которых женщины участвуют как в общем зачете, так и целыми командами. У нас тоже есть женские дальнобойные бригады, но в США, например, примерно каждый двадцатый дальнобойщик — женщина. Да, не половина, но кто сказал, что там все идеально с равенством?

Однако, не имея возможности получить целевого образования (ведь все равно же не найдет работы), женщины не могут начать интересную карьеру во многих перспективных, «богатых» областях, а не имея профессионального образования, там зачастую невозможно сделать и административную карьеру. И получается, что в целых отраслях только у мужчин есть перспектива при должном труде достичь не просто хорошего, а высокого и высочайшего карьерного уровня.

Но что делать, например, в моногородах, где кадров не хватает, производство не может или не хочет платить за релокацию (привлечение работника с обеспечением его семьи жильем) сотрудников из других регионов? А происходит следующее: на те самые «опасные, вредные и тяжелые» работы все равно привлекаются женщины, но оформляются на другие позиции, с меньшей оплатой и без гарантий соблюдения техники безопасности, правовой защиты и страхования, положенного легально оформленным работникам. И если с сотрудницей что-то случится, это будет не травма или смерть во время выполнения профессиональных обязанностей, а по сути сторонний несчастный случай, за который наниматель будет отвечать в меньшей мере как административно, так и материально. «Уборщица» погибла, надышавшись химическими парами? Нарушила технику безопасности, ее тут вообще не должно было быть. И это совсем не то же самое, как если бы наниматель не позаботился о защите труда на производстве, а в результате погиб сотрудник, штатно выполнявший свою работу.

Почему список нужно отменить

Помимо ограничений, с которыми сталкиваются женщины при желании наняться на должности из старого и отчасти нового списка, такие запреты сами по себе формируют нездоровую ситуацию на рынке труда. Они создают сразу два перекоса. Первый — в том, что мужчины на «своем» рынке оказываются дефицитным ресурсом и позволяют себе не очень-то следить за актуальностью и качеством квалификации: уволившись в любой момент (подумаешь, пришел с бодуна, а шеф наорал и оформил прогул), они, пользуясь кадровым дефицитом, легко найдут новое место. Особенно это заметно в транспортных услугах — от такси до рейсовых автобусов и дальнобоя.

Второй — в том, что женщины, вытесненные в «разрешенные» области, попадают в противоположную ситуацию: за одно рабочее место могут бороться несколько кандидаток высочайшего уровня, и часто выиграет та, которая просит меньшую зарплату. В результате целые отрасли и области (дошкольное и школьное образование, младший и средний медперсонал, уход за детьми, больными и стариками, уборка, пищевое производство, розничная торговля в нижнем «среднем чеке», бухгалтерия) оказываются переполнены желающими работать женщинами, что позволяет нанимателю, будь то государственное или частное предприятие, ронять ставки вплоть до равных прожиточному минимуму. Это отправляет даже успешно нанятых женщин за черту бедности, потому что на одну работающую женщину приходится как минимум один иждивенец или пенсионер.

Получается, что даже легально трудоустроенная женщина с хорошим образованием живет на сумму меньшую, чем пособие по безработице, которое в России в 2019 году составляет от 1,5 тысячи до 11 тысяч 280 рублей. По разным оценкам, разница в числе доступных рабочих мест для мужчин и женщин в России может достигать 10 миллионов позиций, при том что мужского населения трудоспособного возраста в России 38,5 миллиона человек, а женского, даже с учетом более раннего возраста выхода на пенсию, — 37,2 миллиона. И стоит помнить, что гораздо больший процент женщин, чем мужчин, вообще переживает возраст выхода на пенсию, и гораздо больший процент женщин, чем мужчин, стремится сохранить работу после пенсионного возраста, поскольку есть и необходимость в заработке, и силы, чтобы работать.

По данным Сбербанка, женщины на пенсии сохраняют трудоспособность дольше, чем мужчины: к 60 годам продолжают трудиться 70 процентов россиянок (из тех, что работали к моменту выхода на пенсию). К 63 годам эта доля сокращается до 47 процентов. К 65 годам работает лишь 43 процента мужчин, трудившихся до наступления заслуженного отдыха. К 75 годам на работе остается всего 2 процента и мужчин, и женщин, занятых к моменту выхода на пенсию.

Таким образом, при общей практически равной численности фактически трудоспособного населения обоих полов мужчины имеют преимущество почти в несколько миллионов рабочих мест — примерно четыре рабочих места на трех кандидатов. Для женщин картина трагически иная: примерно два места на трех кандидаток в общем рынке труда. Каждая третья женщина имеет неиллюзорный риск остаться безработной в любой момент, потому что ее легко заменить, не прерываясь даже на чай, сотрудницей с не худшей квалификацией. В результате женщины соглашаются на неполные ставки, неполные недели, короткие дни, серую и черную зарплату, заведомую перегрузку, плохие условия труда и иные формы скрытой безработицы, позволяющие тратить зарплату одного сотрудника на труд двух и более людей.

Незримое насилие

Вторым глобальным социальным последствием поражения женщин в трудовых правах является, как это ни странно, домашнее насилие. Оно цветет там, где женщина в силу отсутствия у нее работы попадает в финансовую и далее в абсолютную зависимость от мужа, иногда отца, зачастую сына. Будучи вытеснена с и без того сверхконкурентного рынка «женского» труда по беременности и уходу за ребенком, она становится совсем непривлекательна для нанимателей уже как состоявшаяся мать. Критический дефицит яслей и детсадов и пониженная ответственность отцов превращает ее в глазах работодателя в «курицу», которой надо работать полдня, часто внезапно убегать и регулярно брать больничные.

Лишившись возможности при риске насилия найти другое жилье для себя и детей, женщина оказывается в западне: ее когда-то любящий супруг, почувствовав безраздельную власть, достаточно быстро превращается в чудовище, которому в отношении жены можно все — она же никуда не денется. Квартира в лучшем случае общая, детей под мост не потащит (и действительно, для нее крыша над головой у детей важней собственного здоровья), денег на билеты прочь из города или поселка нет, вещи и документы можно испортить, и куда она голая и нищая пойдет? По словам правозащитников, абсолютное большинство женщин, находящихся в ситуации хронического бытового насилия, — это декретницы, ухаживающие за маленькими детьми, или матери, так и не сумевшие выйти на работу после декрета.

Таким образом, ограничение в выборе легальной работы ухудшает и без того катастрофическую ситуацию с бытовым насилием. Одновременно с этим увеличивается число женщин, переживающих репродуктивное насилие, когда от отсутствия достаточных средств они не могут воспользоваться современными средствами контрацепции, которые не зависят от воли мужчины, получают нежелательную беременность и вынужденно делают аборт: согласно исследованию Курского научно-исследовательского института акушерства и гинекологии, 79 процентов абортов делают именно домохозяйки, женщины с отсутствием собственного дохода, находящиеся в зависимости от воли мужа. 91 процент женщин, делающих аборт, уже имеют одного или двоих детей и идут на отказ от третьего ребенка просто потому, что не готовы тянуть еще и его.

Третьим социальным последствием становится рост проституции в нищих регионах, когда женщины, не имея возможности заработать на себя и детей или уехать куда-то еще, вынуждены буквально выходить на трассу или устраивать «салон» у себя дома, когда в соседней комнате спит ребенок. Часто они же становятся жертвами работорговли, имеющей целью всю ту же проституцию, но уже в интересах сутенеров или клиентов-проституторов. Кроме столиц, в России самая высокая численность проституированных женщин именно в регионах с самой высокой реальной женской безработицей. В целом же, по разным оценкам, численность проституированных людей (на 96 процентов женщин) такова, что на 10 тысяч человек населения приходится 102 проститутки. Для сравнения: в Германии, где проституция легальна, это 49 человек; в Таиланде, где запрещена, но распространена, — 43.

Будущие матери

Список запрещенных работ напрямую противоречит статье 37 Конституции, которая, в частности, гласит, что каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, что принудительный труд запрещен, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

Но фактически возможность реализовывать свои конституционные права по этой статье есть только у мужчин — женщины до сих пор ограничены именно в возможности свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Они именно что дискриминированы — по признаку принадлежности к женскому полу.

Авторы и сторонники оставшегося запретного списка объясняют его наличие заботой о здоровье женщины как матери или будущей матери, превращая по сути ее право и возможность родить детей в ее дефект и повод для поражения в правах. Хочет ли женщина в будущем рожать детей, не хочет — неважно.

В начале апреля бывший мужчина, официально сменивший пол на женский и уволенный с работы, поскольку специальность печатника блокируется для женщин определенными работами, входящими в должностные обязанности, выиграл суд, стоя на позиции, что трансгендерность не дает ей возможности вынашивать и рожать детей. Суд постановил: уволенную персону в должности восстановить, выплатить ей компенсацию за моральный ущерб 10 тысяч рублей и за вынужденный прогул с момента увольнения и на все время судебной тяжбы — 1,8 миллиона рублей.

Какой вывод должны сделать из этого женщины, желающие свободно выбирать профессии из запретного списка? Нанести фатальный вред своей репродуктивной системе и потом по суду требовать трудоустройства? Заявления, что у женщины уже достаточно детей, что она вообще не хочет иметь детей, что она предохраняется и в ближайшую пятилетку рожать не планирует, ничего не стоят, они просто не имеют значения в существующей ситуации. По факту, даже климакс, клиническое бесплодие или пережитая гистерэктомия (ампутация матки) ничего не меняет — в списке это соображение остается как бы за скобками.

За скобками же остаются и сами «здравоохранительные» обоснования запрета: нет ни одного серьезного исследования, которое бы показывало, что некий конкретный фактор на производстве вредит женской репродуктивности и не вредит мужскому организму. Ни химическое, ни вибрационное воздействие, ни необходимость поднятия тяжестей, ни потребность в особой четкости восприятия и быстроте реакции, никакой другой производственный риск не бьют прицельно по женскому организму, сохраняя при этом в неприкосновенности мужской. Если некий риск и вредное воздействие существует, оно опасно людям любого пола, и думать надо не о том, чтобы именно женщин лишить возможности заработка по этой специальности, а о развитии техники безопасности и безопасных технологий для всех. Но это заставит нанимателей увеличить затраты на развитие и охрану труда — гораздо проще сэкономить на женщинах, ударив по их экономическим, трудовым и человеческим правам.

Указать женщине на ее место

Наконец, список нелогичен по сути своей: нельзя работать грузчиком, но можно таскать и детей с колясками, и лежачих больных, которых погрузчиком не переложишь. Нельзя водить автобус, но можно трамвай, гораздо более раритетную транспортную технологию. Звучат и утверждения о рисках рака груди в результате воздействия ацетона и лаков, но никто не запрещает работу парикмахерш и маникюрш. Получается, что запрещены только наиболее высокооплачиваемые работы, а работы с такими же рисками, но оплачиваемые хуже или вовсе бесплатные совершенно легальны. Утверждения, что ни к чему разрешать то, с чем женщины не справятся в силу природной хилости, равны заблуждению, что любой мужчина сильнее любой женщины. Это не так.

Списки, основанные на якобы социальных посылах, практически без изменений, прямым переводом унаследованы от соответствующей статьи в советском кодексе законов о труде. Первый «запретный» список появился в начале 1950-х и касался добывающей промышленности: помимо вернувшихся с войны шахтеров подросло новое поколение мужчин, и женщины под землей вроде как стали не нужны. Под благовидным предлогом их вывели из этого сегмента рынка труда. К середине 1970-х список разросся, и кинозрители перестали видеть на больших экранах трактористок, каменщиц, электромонтерок, асфальтоукладчиц, летчиц и других прекрасных в своем профессионализме героинь труда. Женщине указали на ее место, а ее рабочее место перераспределили в пользу мужчин.

Но мир не стоит на месте. В прошлом году Украина полностью отменила такой список, приняв как данность полное право гражданок распоряжаться своим трудовым ресурсом и самостоятельно принимать решения о возможных профессиональных рисках — как это доступно трудящимся мужчинам. Россия же после постановления ООН о дискриминирующем характере этого списка решила скорректировать его содержание.

Но я очень надеюсь, что мы доберемся до полноценной свободы женщин в выборе работы, несмотря на сопротивление любителей «причинения добра». Это позволит решить множество проблем.