Главное о коронавирусе в России
Новости партнеров

«Я пью шестнадцать таблеток в день»

Россиян закрыли на карантин вместе с зараженным коронавирусом. Что происходит внутри?

Автомобиль скорой помощи у здания инфекционной клинической больницы №1
Автомобиль скорой помощи у здания инфекционной клинической больницы №1
Фото: Андрей Васильев / ТАСС

Россиянка по имени Юлия на днях вернулась из Италии в Москву, почувствовала недомогание и сама обратилась в скорую помощь, чтобы сдать тест на коронавирус. Но все обернулось так, что медики пригрозили ей полицией и отвезли в 1-ю инфекционную больницу — туда, где уже находится зараженный россиянин Давид Беров. Юлия рассказала «Ленте.ру», что в карантине люди больше страдают от условий и отношения врачей, чем от новой заразы, и объяснила, почему ей кажется, что медслужба в России больше озабочена сохранением секретности, чем лечением людей.

«Мы вызовем наряд полиции»

В Италии я находилась один месяц и почувствовала, что у меня немного поднялась температура и заболело горло. Решила вернуться домой раньше, чем планировала. Через два дня, 26 февраля, я прилетела в аэропорт Шереметьево.

Думала, что в аэропорту будет какой-то пункт досмотра или место, где я смогу обратиться за помощью. Ничего такого в терминале D не было. Никто нас не проверял, не встречал. Отправилась домой.

На следующий день я обратилась в скорую, чтобы спросить, где я могу сдать анализ на коронавирус. Боялась поставить под угрозу жизнь и здоровье близких людей, моего пожилого отца. Мне сказали, что пришлют участкового врача, он меня осмотрит и расскажет, как действовать дальше.

Врач приехала, зафиксировала мое состояние: красное горло, температура 37,2. Затем она вызвала бригаду скорой помощи. На них не было никаких особых костюмов. Обычная форма. Сказали, что нужно ехать в инфекционную больницу. Я сперва отказалась — спросила, почему нельзя взять у меня анализ и оставить дома?

Я согласилась поехать добровольно. Оказалось, что в частных клиниках этот тест пройти нельзя.

«Один туалет для мужчин и женщин»

В ночь на 28 февраля я приехала в 1-ю инфекционную больницу на Волоколамском шоссе. У меня взяли все анализы и поместили в палату, где уже было пять женщин. Все они тоже прибыли из Италии.

Были те, кто обратился к медикам спустя несколько дней после возвращения в Москву. Потом к нам поселили еще одного человека.

В других палатах нашего отделения — тоже от четырех до семи пациентов.

И вот сегодня Роспотребнадзор сообщил, что у Давида Берова, лежавшего в палате напротив нашей, положительные результаты анализа на коронавирус. С ним в палате находилось еще пять или шесть парней. Они теперь находятся в изоляции в соседних с нашим зданиях. Сам Давид — в отдельном боксе. Теперь их палата у нас единственная пустует.

«Заточение людей против их воли»

По сути, нас не имеют права держать в изоляции. Нет никакого официального документа, который говорил бы о карантине для людей, прибывших из Италии. Медики говорят, что есть распоряжение главного санитарного врача Москвы не о карантине, а об изоляции на инкубационный период, но эту бумагу нам они не показывают.

В Роспотребнадзоре также заявили, что никакого карантина пока не вводили. Только в чем разница? Речь идет о заточении людей против их воли в одном месте.

Мы уже даже не о коронавирусе думаем, а о различных других инфекционных заболеваниях, которыми можем заразиться друг от друга. Кому-то уже параллельно другие диагнозы ставят.

У меня первый анализ был отрицательным, даже обычного гриппа не было.

В качестве лечения (еще до получения результатов анализа) мне стали выдавать пилюли каждый день. Это какой-то дешевый аналог арбидола, некое противовирусное средство. Я пью шестнадцать таблеток в день.

На вопрос, можем ли мы купить себе более дорогие и качественные препараты, иммуномодуляторы, нам отвечают: «Вы не можете здесь принимать ничего, что государство не выделило». Фурацилин (противомикробное средство — прим. «Ленты.ру») можем только приобрести себе.

Нам меряют температуру электронными градусниками, но они не показывают реальную температуру. Нам приходится выпрашивать нормальные градусники и потом сообщать результаты измерений на пост или даже записывать их себе.

Вещи нам передают через специальный пост. Все пакеты тщательно проверяют. Есть список ограничений.

Общение с близкими происходит только по телефону и через интернет. Но печальнее другое: все новости, которые касаются нас напрямую, — к примеру, о результатах анализа Давида, — мы узнаем не от медиков, а из СМИ.

Врачи нас держат в информационном вакууме.

Непонятно даже, сколько времени мы должны провести в изоляции. Говорили, что две недели с момента прибытия из Милана на территорию России, но что будет теперь, после того, что показали анализы Берова? Будет отчет, наверное, вестись с момента контакта с ним, то есть с 27 февраля.

«Люди стараются лишний раз не мыться, обтираются влажными салфетками»

Говорят, что всем выдадут больничные листы. Однако многие здесь все равно боятся потерять работу. Здесь, как мы понимаем, все зависит от конкретного работодателя: способен он войти в положение или нет. Одна девушка тут с большим трудом добилась разрешения, чтобы ей передали ноутбук в палату — чтобы работать на удаленке. Мне повезло, что я самозанятая.

Особенность в том, что люди здесь лежат в основном достаточно обеспеченные. Многие могли бы заплатить за комфортное размещение, но такой возможности нет. Чтобы как-то снять общее напряжение, администрация прислала психолога, чтобы он нам помогал.

От неудобных кроватей болит спина. Смущает низкое качество питания, с которым ничего нельзя поделать. Это худший вариант столовской еды — с котлетами без мяса и так далее. Доставку сюда заказать невозможно. Особенно тяжело тем двоим, кто попал сюда из Ирана, — у них нет в Москве близких, кто мог бы им что-то передать, и они просто в шоке от такого питания.

Кроме ужасного туалета, у нас на мужское и женское отделение один ужасный душ на две кабинки. Там постоянно стоит вода на полу. Люди стараются лишний раз не мыться, обтираются влажными салфетками.

«Это стало для нас шоком»

За это время я прочитала не все, но достаточно много о коронавирусе. Я все-таки считаю, что это не настолько серьезная проблема. Люди вылечиваются. Вот Давид, к примеру, молодой парень, у которого даже симптомов никаких не было. Он себя нормально чувствует. Это просто грипп, другая форма гриппа и все.

Ужасно же, когда люди попадают в больницу здоровыми и заражаются уже здесь! Ужасно, когда к нам относятся не по-человечески, плюют на наши права.

Конфликты с администрацией у нас происходят каждый день, и отношение к нам становится строже. Я была очевидицей того, как одна женщина не выдержала и сказала: «Я здесь находиться не буду. Это что за тюрьма?» Она написала расписку, что отказывается от принудительной госпитализации, и просто ушла.

Теперь же из отделения никого больше не выпускают и никаких расписок не принимают. В больнице дежурит Росгвардия или охрана.

На этих выходных мы несколько часов пытались добиться встречи с врачом, чтобы узнать результаты наших анализов. Нам сказали, что врач один на три корпуса.

Сейчас в больнице началось какое-то движение: появилось много врачей и медсестер, в туалете повесили держатель для туалетной бумаги. Видимо, готовятся к проверке.

Я полагаю, что нужно подавать какой-то судебный иск на главврача больницы из-за непонятной ситуации с анализами, а еще хотелось бы добиться отдельного бокса, но это уже, вероятно, поздно. Главное, чего мы все хотим и будем добиваться, — получения результата анализов и права вернуться домой! Нам ведь даже не говорят, сколько времени занимает исследование крови: часы, дни? Нам не говорят ничего — и это раздражает больше всего.

Как московские власти борются с коронавирусом

Мэр Сергей Собянин в понедельник, 2 марта, заявил, что в Москве госпитализированы 24 человека, которые контактировали с жителем столицы, заразившимся коронавирусом. По его словам, это шесть родственников зараженного, пять его друзей, а также 13 человек, летевших с ним одним рейсом из Италии. Еще 83 человека помещены в карантин. При необходимости граждане, контактировавшие с потенциальными носителями инфекции либо нарушившие режим изоляции, помещаются в санатории и дома отдыха для постоянного медицинского наблюдения. В санаториях обеспечены изоляция, комфортное пребывание и четырех­разовое питание пациентов, заявил он.

В Москве из-за коронавируса работодателям рекомендуется измерять температуру сотрудникам на рабочем месте. Кроме того, ежедневное измерение температуры вводится в детских садах и школах города, выборочно температуру будут измерять у пассажиров метро.