Новости партнеров
Прослушать статью

Уничтоженная красота

Почему горит историческое и культурное наследие Санкт-Петербурга

Фото: Алексей Даничев / РИА Новости

В начале XIX века, в эпоху классицизма, русские поэты подарили Санкт-Петербургу еще одно название — Северная Пальмира, в честь древнего торгового города, который прославился удивительной красотой архитектуры. Но в последнее время, по сообщениям СМИ, уникальный архитектурный облик города, его историко-архитектурная среда несут катастрофические утраты: горят дворцы, гибнут памятники, обрушаются крыши старинных цехов из Красной книги культурного наследия. Судя по многочисленным комментариям неравнодушных петербуржцев в соцсетях, горожане не хотят, чтобы культурная столица превращалась в жилой и офисный новодел. Сейчас в Санкт-Петербурге насчитывается около 10 тысяч памятников, но многие считают подход к составлению этого списка субъективным, поскольку в нем, по наблюдениям неравнодушных петербуржцев, по желанию чиновников появляются никому неизвестные объекты, а известные всем историко-культурные памятники с охранной карты вдруг исчезают. О городе, который мы можем потерять, — в материале «Ленты.ру».

Комитет с большими полномочиями

Беспокойство и тревогу в связи с охраной памятников выразил и президент Владимир Путин, выступая на заседании Совета по культуре при президенте РФ в конце 2020 года. Тогда он заявил, что «одна из важнейших задач государства — сбережение уникального наследия нашей страны». В ходе заседания Совета президент обратил особое внимание правительства, Министерства культуры, регионов на ранее данное поручение — обеспечить строгий учет, паспортизацию и охрану памятников истории и культуры.

Но ситуация, к сожалению, меняется не везде. Как пишет «Независимая газета» (НГ), в Санкт-Петербурге «чиновники, ответственные за сохранение народного достояния, как будто продолжают торговать памятниками или способствуют их разрушению во имя интересов застройщиков». По мнению издания, «это воспринимается народом как лицемерие и может обернуться самыми негативными последствиями для власти в ходе выборов в Госдуму».

Сохранность памятников культурного наследия в Северной Пальмире контролирует специальный комитет городского правительства (КГИОП), наделенный большими полномочиями. А правительство Санкт-Петербурга хоть и отвечает за все, происходящее в городе, но, как считает НГ, фактически в деятельность КГИОП не вникает и никак ее не контролирует, не располагая для этого достаточно квалифицированными кадрами. Министерство культуры в эту ситуацию, похоже, не вмешивается, и в настоящее время КГИОП стал единовластным хозяином питерской исторической недвижимости и по сути может распоряжаться ею самостоятельно, не учитывая других мнений.

Руководит им с 2014 года бывший заместитель председателя юридического комитета городской администрации Сергей Макаров, по роду деятельности имеющий особые отношения с местными судебными органами и девелоперскими компаниями. Многие взволнованные петербуржцы считают, что к защите исторических памятников города это отношения не имеет, поэтому в последнее время многие решения комитета, определяющего судьбы исторических памятников культурной столицы, вызывают бурю возмущения у горожан, а конфликты принимают лавинообразный характер.

Памятники — не памятники

Недавно вот сгорело здание Невской мануфактуры, при тушении пострадали трое пожарных, один погиб. Приехавший на место пожара губернатор Санкт-Петербурга Александр Беглов заявил, что здание необходимо восстановить, и отметил, что подобные случаи — это повод усилить ответственность собственника за содержание объектов культурного наследия.

Петербуржцы замечали в соцсетях, что губернатор избегает говорить об ответственности чиновников, своих подчиненных, и у горожан возникает ощущение, что вызывающий у них уважение губернатор просто не успел еще разобраться в сути дела, поскольку из Москвы вернулся недавно, а подчиненные вводят и его, и общественность в заблуждение.

Ведь «по закону историческое здание должно быть восстановлено», как и утверждают в КГИОП. Вот только на деле оказывается, что территорию Невской мануфактуры буквально месяц назад перевели под застройку многоквартирным жильем. Данные размещены на сайте публичной кадастровой карты. Кроме того, там указано, что дата завершения строительства главного корпуса основанной еще в 1841 году английским купцом Джеймсом Торнтоном Невской мануфактуры — 1985 год. Похоже, кто-то заранее озаботился выводом объекта исторического наследия из-под охраны, подменив запись в государственном кадастре.

Вот и «Деловой Петербург» отмечает, что доля ответственности за пожар лежит на чиновниках: «Власти очень долго согласовывали и продолжают согласовывать проект реновации Невской мануфактуры. Девелопер был готов приступить к реновации уже давно, и тогда никакого пожара не случилось бы». Теперь, после зачистки территории, этих проблем, видимо, и не будет. Тем более что, согласно кадастру, сгорело почти новое здание, так что переживать вроде бы и не о чем.

Затягивание в КГИОП процесса согласования проекта реновации Невской мануфактуры действительно вызывает вопросы, учитывая, что комитет с равной легкостью как присваивает охранный статус, так и лишает его, как это случилось, например, с медсанчастью завода имени Калинина на улице Одоевского, 10, место которой приглянулось девелоперам для строительства многоквартирного жилого дома. Есть у КГИОП и большой опыт осовременивания зданий: к примеру, комитет разрешил уничтожить трамвайный парк XIX века в Выборгском районе города, приписав здания бывшего парка к советскому периоду.

Впрочем, есть и обратные примеры, когда КГИОП вдруг может обнаружить исторический памятник там, где его никогда не было. Примерно так возник скандал с деревянным зданием на спортбазе Санкт-Петербургского Гуманитарного университета профсоюзов, которое неожиданно для собственника было признано КГИОПом памятником XIX века, хотя всегда считалось построенным в советское время. КГИОП организовал экспертизу университетского барака за один день. Правда, потом выяснилось, что фундамент объекта все-таки сложен из материалов советского периода.

На днях ученые Санкт-Петербургского Гуманитарного университета профсоюзов опубликовали открытое письмо, где сообщают, что они «на протяжении ряда лет вынуждены противостоять ошибочным действиям КГИОП, осуществляемым без должного контроля со стороны вышестоящих органов. (...) Абсурдно и беззастенчиво попирается здравый смысл. В ответ на предъявление документов и, собственно, фундамента периода советской постройки слышим в ответ: "А мы так оформили свои документы, что для нас это теперь XIX век"». Ученые подчеркивают, что «все это происходит в великом городе, где ежегодно сжигаются и разрушаются в интересах коммерсантов не выдуманные, а настоящие памятники культуры». Они обращаются с просьбой к правительству РФ, Верховному суду, Генпрокуратуре и правительству Санкт-Петербурга «разобраться в сложившейся ситуации, исключить объект из перечня памятников и принять иные меры по защите законных интересов студенческой молодежи университета».

Нередко юридические обоснования принимаемых КГИОП непопулярных у горожан решений вызывают серьезные претензии как у специалистов, которые упрекают ведомство в грубейших нарушениях законодательства по охране памятников, так и у градозащитников, которые подозревают, что это совершается в интересах различных коммерческих структур. Стоит отметить, что при этом КГИОП выигрывает подавляющее большинство судебных процессов. По мнению НГ, эксперты объясняют это если не близостью чиновников к судьям, то стремлением недостаточно разбирающихся в специальном законодательстве судей угодить чиновникам мэрии и не расстраивать знатных девелоперов.

«Довести до аварийки и потом сжечь»

Неизвестно, что вынудило чиновников затягивать процесс реновации Невской мануфактуры, но кажется, что именно это вкупе с фактической неспособностью обеспечить охрану исторических зданий в городе и привело к поджогу Невской мануфактуры. Как сообщает «Эхо Москвы» со ссылкой на источник в ТАСС, эта версия о причинах пожара рассматривается в качестве основной. Что, в общем-то, не вызывает удивления у горожан, которые в своих комментариях сразу подчеркивали, что «сценарий откатан годами», «сначала довести до аварийки и потом сжечь» и что это «расчистка места под очередные человейники».

После пожаров во дворце Игеля, обрушения крыши исторического завода «Красный треугольник», очередное ЧП с Невской мануфактурой выглядит обычным делом в череде исчезающего культурного наследия Санкт-Петербурга, ставшего жертвой коммерческого интереса девелоперов и бессилия, а может быть, и корысти городских чиновников.

Не получи пожар пятую категорию сложности и не стань информационным поводом федерального значения, возможно, и губернатор Беглов не обратил бы на него внимания, как и на предыдущие ЧП. Но с учетом частоты подобных катастроф и причастности к ним городских чиновников, вероятно, есть смысл говорить об их ответственности, а возможно, и о кадровых решениях в сфере охраны исторического и культурного наследия города, которые, по мнению градозащитников, давно назрели. Ведь недовольство петербуржцев вызывают и апломб чиновников, и игнорирование ими общественного мнения, и невозможность публичных слушаний, предусмотренных законом, и демонстративное пренебрежение правовыми нормами.