В российский прокат вышел «Хокум»: под странным названием скрывается заслуживший восторги критиков по всему миру фильм ужасов, собранный из мотивов Стивена Кинга, Говарда Лавкрафта и Николая Гоголя. Главную роль — спивающегося американского писателя, вынужденного столкнуться с нечистой силой, в которую не верит, — сыграл Адам Скотт. «Лента.ру» рассказывает, почему автора «Хокума» Дэмиена Маккарти уже называют главной надеждой современного хоррора.
Единственный вопрос, который не дает покоя американскому писателю Ому Бауману (Адам Скотт): расшибет Конкистадор (Остин Амелио) голову сопровождающему его в пустыне мальчику (Эзра Карлайл) или нет. Конкистадор — герой трилогии, которая принесла Бауману славу и солидные гонорары. Вернее, трилогией этот цикл станет, когда (или если) Бауман закончит третью книгу. Дело не клеится, так что Ом всерьез размышляет над выбором между передышкой и гробовой доской.
- Дата выхода: 7 мая
- Страна: Ирландия, ОАЭ, США
- Продолжительность: 1 час 47 минут
- Режиссер: Дэмиен Маккарти
- В ролях: Адам Скотт ,Остин Амелио, Питер Кунан, Уилл О’Коннелл, Флоренс Ордеш
В итоге он пакует чемодан, аккуратно кладет в него урны с прахом родителей и отправляется в Ирландию. Там он собирается поселиться в отеле, где давным-давно его папа и мама были счастливы. Уже у дверей обнаружится козел, застреленный из арбалета местным охранником, а внутри гостиницы ожидает страшилка о живущей неподалеку ведьме, которую неприятный старик рассказывает пухлым мальчикам-близнецам. Вскоре выясняется, что нечистая сила обосновалась еще ближе — в номере для новобрачных. Очевидно, что творческий и экзистенциальный кризисы американцу придется на некоторое время отложить.
Кадр: фильм «Хокум»
Заглавное словечко «Хокум» не имеет никакого отношения ни к демонологии, ни к японским трехстишиям. На английском оно означает небылицу — в значении «чепуха» или «чушь». Об этом зрителю сообщат уже во вступительных титрах. И в том, сколь бережно на сей раз российские прокатчики отнеслись к названию фильма Дэмиена Маккарти, видится своего рода воздаяние — стержневой мотив для ирландского режиссера. К прошлой картине Маккарти отношение было совсем иным. Лента, которая в оригинале называлась Oddity (то есть «Странность»), сменила заглавие на «Астрал. Медиум». Видимо, в России присвоение известного жанрового бренда («Астрал», «Пила», «Оно») служит чем-то вроде почетного звания, которое не только приводит публику в кинотеатр, но и уводит ее внимание в ложном направлении. Повторимся: приятно, что зрителям «Хокума» это не грозит.
В конце концов, для тех, кому фильм не понравится, режиссер таким образом оставил подсказку, как обозваться пообиднее
Фильмы Маккарти действительно располагают к использованию уютной старомодной терминологии: «небылица» — это идеальный антоним популярного сегодня возвышенного хоррора. Чудеса и чертовщина в работах Маккарти — не метафоры, а скорее естественные свойства художественного мира. Родословная этого мира безупречно ясна — это готика в диапазоне от Мэри Шелли и раннего Гоголя до Говарда Филлипса Лавкрафта и Стивена Кинга. Подобно важному герою «Хокума», специалисту по корешкам Джерри (Дэвид Уилмот), Маккарти убежден в том, что волшебства не видят те, чей разум недостаточно восприимчив. Своему зрителю он предлагает закрученный сюжет, а вместе с ним и яркое, но легкое психоделическое переживание. По цене билета в кино это не так уж и мало.
Кадр: фильм «Хокум»
Писатель Ом Бауман — это совершенно кинговский персонаж, наследник Майка Энслина из «1408», Пола Шелдона из «Мизери» и, разумеется, Джека Торранса из «Сияния». Маккарти, безусловно, считает любого творческого человека не только алкоголиком, но и немного волшебником, хотя и смотрит на эти сверхъестественные способности с известной иронией. Бауман, например, творит судьбу своих героев трясущимися на крупном плане руками, которые с трудом делают выбор между клавиатурой и стаканом с виски. Позднее мы узнаем, что у Баумана есть веские основания спиваться и вообще не слишком любить собственную жизнь.
Сам по себе сюжет «Хокума» при этом ведет прямую перекличку с гоголевским «Вием» (вернее, с классическим фильмом Кропачева и Ершова, который Маккарти действительно смотрел) — есть и про страх, и про веру, и про меловой круг
Есть даже своего рода панночка — в хеллоуинском костюме кролика, который отсылает уже к «Донни Дарко». Все это, впрочем, не постмодернистская игра в ассоциации, а широко обрисованный контур хоррор-фольклора. Характерно, что когда ближе к финалу в кадре состоится небольшой марш сказочных существ, их имена и функции принципиально не будут названы. Подход в духе Лавкрафта, герои которого тоже часто оставались сходить с ума где-то на периферии большой потусторонней истории.
Кадр: фильм «Хокум»
Фильм ужасов принято считать низким жанром, который апеллирует к грубым эмоциям и нижним чакрам. Этот смехотворный снобизм нуждается в периодическом опровержении — пусть на сей раз им будет «Хокум». Культурный уровень Маккарти легко счесть недостатком, который сдерживает драйв и понижает кровяное давление. Зато именно уверенный ритм помогает «Хокуму» сработать наподобие хорошего мистического рассказа. Кроме того, именно владение разнообразным образным рядом позволило Маккарти убедительно разыграть сюжет о путешествии в Старый свет. И здесь самое время сказать пару слов про Адама Скотта, который деликатно распорядился здесь фактически бенефисной ролью.
В последние годы Скотт взялся перекраивать амплуа — прежде всего в сериале «Разделение». Что касается хорроров, то совсем недавно он сыграл небольшую, но очень яркую роль в «Обезьяне» Осгуда Перкинса. Хотелось бы, чтобы на этом готическая глава его творческой биографии только началась. Скотт с его амбивалентным и при этом очень американским обаянием — идеальный чужак (а значит, лучший проводник) по миру дремучей Ирландии.
Кадр: фильм «Хокум»
Глядя на ужас, который Бауман во второй половине фильма испытывает уже от каждого шороха, легко поверить, что спуск в ад здесь может скрываться под каждой корягой. Скотт, которого привыкли воспринимать как комика, это актер, если продолжить аналогии с «Вием», отчетливо куравлевского типа. Его легко представить и Жоржем Милославским, и, например, Робинзоном Крузо. И кто знает, быть может американским Хомой Брутом сходства не кончатся, в конце концов, «Афоня» — это такое же диковинное для иностранного уха слово, как и «Хокум».