Но это закон

Ярослав Загорец о безумии российских судов

Владимир Владимирович Путин в 1975 году окончил юридический факультет Ленинградского государственного университета и очень этим гордится. Дмитрий Анатольевич Медведев в 1990 году защитил диссертацию и получил степень кандидата юридических наук. И тоже этим очень гордится. Судья Вельского районного суда Николай Михайлович Распопов 27 июля отказал заключенному Платону Леонидовичу Лебедеву в условно-досрочном освобождении на основании того, что тот потерял казенные штаны, тапки и полотенце. И тоже этим, наверное, несказанно горд.

Российские законы, мягко говоря, несовершенны. Вряд ли кто-нибудь возьмется оспаривать это утверждение - надо быть сумасшедшим, чтобы не замечать этого. То, что любой закон люди, обремененные властью, вертят в руках, как детскую игрушку - это тоже ни для кого не новость. Но каждый раз поражаешься напыщенности и цинизму, с которым эти люди наделяют себя правом решать чужие судьбы.

Платон Лебедев, который из-за болезненной обидчивости этой самой власти потерял восемь лет жизни, оказался в унизительной ситуации. Попросив об УДО, он пошел наперекор своим принципам - он имел право подать соответствующее ходатайство уже давно, но не делал этого, не желая подачек со стороны посадивших его людей.

Подорвав здоровье, дойдя до крайней точки, понимая, что сидеть ему еще пять лет, Лебедев этими принципами поступился - ради своей семьи и детей, которых он за все время отсидки практически не видел. Не случайно именно письмо его дочки стало кульминацией представления, устроенного на процессе администрацией колонии, судьей и адвокатами Лебедева. Когда суд не воспринимает понятные любому школьнику факты, в ход идут эмоции. Когда закон в очередной раз спит на приставном стульчике в зале суда, на первый план выпускается жалость. В правовом государстве это абсурд, но кто назовет Россию правовым государством?

Я не могу представить правовое государство, в котором вопрос о том, может ли осужденный на длительный срок человек выйти на свободу, решается на уровне курил он в неположенном месте или нет. Потерял он тюремные тапочки или их у него украли. Обратился он на "ты" к офицеру или нет. Какое это отношение имеет к вопросу, исправился он за годы заключения или нет, и нужно ли его изолировать от общества? Никакого. Но закон (вернее суд) считает иначе.

Лебедева, одного из самых умных и талантливых российских бизнесменов, осудили за экономические преступления - суд счел, что он уклонился от налогов, украл нефть и отмывал деньги. Справедливый ли это был суд, вопрос уже бессмысленный - факт в том, что Лебедев уже давно сидит за эти преступления. Сидит вместе с людьми, совершившими куда более социально опасные проступки. При этом его просьба о нормальной жизни обсуждается с точки зрения того, насколько он вежлив с администрацией колонии. Ходит ли на положенную прогулку. Положительно ли реагирует на "мероприятия воспитательного характера". Больше того - Лебедеву указывают на то, что он с недоверием относится к сотрудникам колонии и не признает свою вину. Вот странный!

Это было бы смешно, если бы речь не шла о живом человеке, оторванном от жены, с которой он сочетался браком уже на зоне, и от детей, которые выросли без отца. Представитель колонии с внешностью гопника решает, правильные ли выводы делает заключенный Лебедев. Надзиратель, с трудом читающий по бумажке, берется оценивать, встал ли он на путь исправления. Обхохочешься.

Мои коллеги с сайта Slon.ru сделали подборку нескольких характерных случаев, когда преступникам разрешали условно-досрочное освобождение. Почитайте потом этот список целиком - он того стоит. Вот лишь пара примеров.

"40-летний Сергей Плашков в ночь на 21 июля проник на территорию лагеря "Таежный" под Красноярском, в течение ближайших часов он надругался сразу над несколькими девочками. Выяснилось, что ранее он отбывал срок за изнасилование и освободился условно-досрочно".

"Серийный насильник и убийца Дмитрий Вороненко получил свой первый срок в 2004 году по двум статьям: изнасилование и насильственные действия сексуального характера. Суд отмерил ему 5 с половиной лет, но вскоре Вороненко вышел по УДО. В течение двух последующих лет он вновь совершил серию преступлений на сексуальной почве, в том числе тяжких, и даже убийство".

Конечно, эти люди наверняка штанов не теряли. И офицерам в колонии, наверное, улыбались, почтительно расстилаясь перед ними - так ведь велит уголовно-исполнительный кодекс? А уж как они встали на путь исправления - так этому просто можно позавидовать. Платон Лебедев на свою беду оказался опаснее насильника и педофила. Поэтому УДО Платону Лебедеву ну никак не положено. Таков закон!

Президент моей страны может сколько угодно твердить про гуманизацию уголовного кодекса, про экономические преступления и его любимый правовой нигилизм. Пока в России существует басманное, хамовническое, а теперь и вельское правосудие, закон в стране не появится. Ущерб, который наносят такие суды России, во много раз больше, чем ущерб от "преступлений" Лебедева. То, что это не понимает юрист Путин, вполне объяснимо. То, что это не понимает юрист Медведев, весьма прискорбно.