Хроника пикирующего прогресса

Андрей Коняев об обоснованном разочаровании в нашем космосе

NASA транслирует большинство своих запусков в прямом эфире, а вот Роскосмос пока так не делает. Запуск "Прогресса" 24 августа в этом смысле был исключением - видеотрансляция с Байконура (которая у меня, правда, шла без звука) была организована прямо на сайте агентства. Чтобы сильно не спешить - новость по запуску предстояло писать мне, - я заранее сделал рыбу, куда, чтобы хоть как-то разнообразить протокольщину, вписал кучу забавных подробностей. Например, что помимо топлива, кислорода, пищи и научного оборудования корабль вез на орбиту картины, мух, печенье и помидоры, поэтому с заголовком проблем не возникло (вообще сделать минимально интересный заголовок к протокольной новости - дело, если что, тоже совсем не тривиальное). Как только корабль стартанул, новость выпустили и можно было идти домой.

Я сразу скажу, что космос у меня вызывает чувство искреннего благоговения. У меня нет никаких сомнений, что летать, запускать космические корабли и тратить миллиарды денег на разного рода орбитальные штуки надо. Объяснять эту убежденность здесь я не стану, поскольку делать это - метать бисер перед свиньями, мысли которых заполнены свежими желудями, айпадами и политическими пертурбациями, поэтому ограничусь только таким вот пошловато-романтичным соображением в духе, прости Господи, Ричарда Баха: науке известно, что все те же свиньи не могут поднять голову и посмотреть в небо. Быть может они потеряли эту способность потому, что, копаясь в грязи, просто забыли, как это здорово?

В общем российская космическая программа всегда была для меня предметом такой тихой и невзрачной гордости. Ну знаете, той граничащей с чувством собственного достоинства гордости, которая максимально далека от размахивания триколором на проспекте Сахарова в белых фартуках. Так что, когда случилась вся эта заварушка с "Экспрессом-АМ4", я расстроился. Дело тут и в унизительной беспомощности Роскосмоса - если кто не помнит, пока наши сочиняли бред про "нерасчетную орбиту", американский NORAD вполне наглядно продемонстрировал и кто выиграл Холодную войну, и кто в околоземном пространстве хозяин, не только обнаружив сам спутник, но и выложив данные в открытый доступ в интернет. И в том, что спутник был действительно полезным - не какой-нибудь очередной ГЛОНАСС, а штука, которая должна была обеспечить интернетом и цифровым телевидением солидную часть России. Однако, когда я писал новость про "Прогресс", о провале с "Экспрессом" я даже не думал. А потом появилась новость о нештатной ситуации.

Очень скоро стало понятно, что произошло что-то действительно серьезное (ясное дело, что на работе пришлось задержаться). Информация поступала скупая и преимущественно от "источников в ракетно-космической отрасли", доверять которым, на самом деле, можно далеко не всегда. Ситуация прояснилась спустя примерно часа полтора, когда Роскосмос опубликовал по сути некролог миссии. В нем говорилось, что на 325-й секунде полета возникли неполадки в двигательной системе и она отключилась. Вскоре из Алтая пришла новость о том, что у них там упало что-то большое - судя по всему, третья ступень вместе с неотделившимся грузовиком. Для "Прогресса" это стало первой аварией за все время использования грузовика, а это, на минутку, больше 30 лет.

Понятное дело, что последний факт, который вот лично у меня вызывает какое-то такое невероятное просто чувство жгучей обиды, можно вполне использовать для того, чтобы оправдать произошедшее. Ну, мол, действительно, столько времени летал - рано или поздно просто должен был упасть. Так что авария - это не отражение каких-то процессов разложения внутри некогда великой отрасли, а просто случайная неудача. Ну а собственно истерия вокруг события - результат, в первую очередь, шума, устроенного журналюгами, которые не отличают наклон орбиты от наклонения. Может так оно, конечно, и есть, и желание видеть виновных в крушении моей веры в отечественную космонавтику наказанными продиктовано истерией (речь, сами понимаете, идет не только о рабочем, который где-то недокрутил гайку или программисте, который что-то там перепутал в коде).

Однако это не совсем так. Есть простенький парадокс теории вероятности (для знакомого с этой наукой человека даже и не парадокс вовсе), который в 1954 году довольно занятно сформулировал венгерский математик Дьердь Пойа. К доктору приходит больной, и после осмотра врач сообщает ему диагноз: "У вас очень редкая и серьезная болезнь. Вероятность выжить при таком заболевании - 1 к 10". Понятное дело, пациент очень расстраивается, однако доктор решает утешить его и говорит: "Не переживайте вы так, у меня только что от этой болезни уже умерло 9 человек". Суть парадокса заключается в том, что частота события с вероятностью, конечно, связаны (например, разного рода законами больших чисел), однако вероятность каждого независимого испытания от результатов предыдущих не зависит. Не зависит, понимаете? То есть тот факт, что "Прогресс" разбился, говорит, в первую очередь, именно о текущей ситуации.

Так что мои обида, гнев и разочарования обоснованы, и обоснованы математически. Другое дело, что мне от этого не легче, ведь одной гордостью стало меньше. Остается только поинтересоваться сквозь зубы: "Ну что там, как, кроме былого величия литературы и победы в Великой Отечественной, что-нибудь еще осталось?"

Марс наш

Россияне полетели на Красную планету, но их сгубила водка: Surviving Mars