День знаний, век знаний

Михаил Визель о начале учебного года

Первое сентября - самое время задуматься, чему и зачем мы учимся. Слишком уж размытым в наше время стало само понятие "образованного человека". И Google с Википедией здесь ни при чем: проблема эта возникла куда раньше. Можно сказать, с появлением паровозов.

Первое сентября - это начало нового года в допетровской Руси, начало Второй мировой войны, день рождения Иннокентия Анненского и Эдгара Берроуза, годовщина открытия бостонского метро и солнечных протуберанцев. Но в первую очередь, конечно же, это День знаний. Благодаря которым, в частности, я и располагаю вышеприведенными сведениями.

Написав так, я, конечно же, сознательно подставился. Чтобы показать, насколько размытым и двусмысленным стало в наши дни само понятие "знания". Действительно, можно ли считать "знаниями" разрозненные сведения, почерпнутые из статьи Википедии "1 сентября"? И нужно ли учиться 20 лет, если научиться пользоваться Google можно за 20 минут? "Раньше человек мог в течение года выискивать все случаи употребления союза "что" у Фомы Аквинского, - ехидничает Умберто Эко, - и это считалось настоящей научной работой. Сейчас поисковая система делает это за полчаса, и никто не считает это чем-то особенным".

Но винить в изменении самого понятия "знания" одну только Википедию было бы наивно. Проблема возникла гораздо раньше. Милан Кундера заметил в одном из своих романов, что вплоть до начала XIX века всякий благовоспитанный европеец достаточно отчетливо представлял себе, как функционирует цивилизация, благами которой он пользуется. Карета, парусное судно, шпага, купол собора - чтобы понять, откуда берутся все эти вещи и как они действуют, не нужно быть каретником, корабелом, оружейником или зодчим. Именно поэтому Робинзон Крузо - сметливый купец, но отнюдь не выдающийся ученый или изобретатель - сумел практически с нуля наладить на своем острове привычный быт и остаться англичанином XVIII века.

Более того, практически любой человек, располагающий досугом и любопытством, способен был разобраться и в опытах Луиджи Гальвани с природным электричеством, и в дифференциальных уравнениях Ньютона-Лейбница. Но с приходом "железного века", а тем более, научно-технической революции, сумма технологий, вложенных в каждый отдельный предмет, перевалила за критический порог - и в результате я лично имею лишь самое общее, исчезающе смутное понятие о том, каким именно образом буковки, отпечатанные на клавишах (изготовленных из материала, полученного едва ли до конца понятным мне образом) преобразуются при нажатии в такие же буковки, появляющиеся, как по волшебству, на мерцающем передо мной экране. И что самое интересное - неучем или дикарем себя от этого совершенно не ощущаю!

Очень точно этот парадокс "мы знаем все - и мы не знаем ничего" подмечен аж в 1984 году (то есть задолго до Википедии) в эксцентричной комедии прославившегося впоследствии Роберто Бениньи "Остается только плакать". По сюжету, два современных человека - между прочим, не абы кто, а школьный учитель и школьный сторож - проваливаются в XV век и, среди прочего, случайно сталкиваются с Леонардо да Винчи. Они, естественно, горят желанием научить гения Возрождения всем достижениям западной цивилизации за прошедшие 500 лет... и терпят полное фиаско, потому что они сами совершенно их не знают. Отказавшись от попыток объяснить, зачем нужен термометр и чем важен Эдипов комплекс, они пытаются втолковать Леонардо, как ездит паровоз, но и это им оказывается не по силам: они знают только, что в топку кидают дрова и колеса крутятся, но обо всей точно подогнанной кривошипно-шатунной механике паровоза, этого шедевра инженерной мысли XIX века - они никогда не задумывались. Не говоря уж о легировании стали, без чего невозможен работающий под высоким давлением котел. Так что незадачливые прогрессоры просто учат Леонардо играть в карты. И на этом считают свою миссию выполненной. Комментарии излишни. Разве что стоит заметить: неудивительно, что "перегиб" развития технического прогресса подметили именно итальянцы - которые первыми в Европе этот прогресс и запустили...

Впрочем, за прошедшие с выхода фильма четверть века все стало еще хуже. С того времени, как период жизни новой технологии оказался гораздо короче периода человеческой жизни, набрал силу эффект "обратного обучения". Если со времен Адама и Евы само собой разумелось, что родители учат детей пользоваться повседневными инструментами, от мотыги и прялки до ружья и автомобиля, то в последние 10-15 лет вектор стремительно перевернулся: стало само собой разумеющимся, что дети учат родителей пользоваться главным инструментом современности - компьютером и всем, что с ним связано: скайпом, фейсбуком и т.д.

Так что сейчас значит - учиться? И можно ли говорить сейчас об учителях и учениках?

Я уверен: можно и нужно. Потому что парадокс "обратного обучения" - временный. И будет преодолен так же быстро, как возник. Я не знаю еще, чему захочет научить меня через 15-20 лет моя четырехлетняя ныне дочь, но, в отличие от поколения моих родителей, еще заставших Сталина, заранее отношусь к этому спокойно. Более того, я рад. И охотно готов учиться. Потому что "знание" - это не набор сведений, например, о том, что произошло 1 сентября, а умение постоянно узнавать что-то новое. И использовать это в своей практической деятельности (хоть бы для написания колонки).

Это умение - то, что сделало человека человеком. И пока человек способен учиться - он им и остается. Поэтому я поздравляю всех, для кого первое сентября остается особым днем, а не просто началом очередного месяца. И от всего сердца надеюсь, что сам никогда не выпаду из их числа.

Марс наш

Россияне полетели на Красную планету, но их сгубила водка: Surviving Mars
Наука и техника00:0630 ноября 2017
Красноармейцы в финском плену. Лагерь в области Париккала

«Красноармейцы — голодные и нищие колхозники»

Сталин обрек тысячи солдат на мучительную смерть и подарил Финляндию Гитлеру