Сможем?

Михаил Визель о веселых митингах и скучной общественной работе

У меня есть знакомый американец, тридцатилетний парень по имени Дерек, который лично внес огромный вклад в победу Обамы. При этом Дерек - не миллиардер, сделавший максимально допустимый взнос в предвыборный штаб, и не медиамагнат, отдавший своим подчиненным негласный приказ мочить Маккейна. Он даже не звезда баскетбола или Голливуда, способный своей публичной поддержкой качнуть чашу весов.

Дерек - обычный молодой мичиганский интеллектуал, поэт и преподаватель, по внешнему виду - типичный хипстер (подстриженная бородка, айпод в кармане и очки в пластиковой оправе). И вот с этой своей бородкой и в этих очках он просто ходил из дома в дом, звонил во входную дверь и буквально, а не метафорически говорил: Yes, we can! То есть – внимательно слушал простых людей, как можно более внятно объяснял им, чего пытается добиться Обама и почему именно сейчас надо голосовать именно за него. Причем делал это не только в благополучной и продвинутой Новой Англии (Массачусетс, Вермонт), но и в бедном районе на юге Индианы, более конкретно - в очень патриархальном городке Нью-Олбани. А в это время его соратники делали веб-сайты в поддержку Обамы, собирали деньги в поддержку Обамы, обзванивали зарегистрированных избирателей в поддержку Обамы. И все это - совершенно бесплатно.

И это как раз то, что позарез необходимо сейчас нам - чтобы, как во время митинга на Болотной площади 10 декабря справедливо заметил Борис Акунин (или все-таки, пожалуй, в данном случае - Григорий Чхартишвили), "пар не ушел в свисток". Митинг на 50 тысяч - это восхитительно, это помогает почувствовать себя гражданином, но одного этого мало: после митингов нужно заниматься повседневной, методичной и порою совсем не драйвовой общественной работой. Кажется, что от этих слов веет унылым советским духом, но это именно то, что сейчас действительно нужно.

Обама не изобретал велосипед, а только подкрутил его, смазал и разогнал - традиции динамичных избирательных кампаний в США складывались (как признает и сам Дерек) в течение последних пятидесяти лет. А нам надо если не догнать-перегнать, то хотя бы выйти на эту дорогу. Конечно, ходить из двери в дверь - это не совсем наши реалии, пожалуй, еще за иеговистов примут. Но дело не в реалиях, а в готовности - вне зависимости от партийной принадлежности или отсутствия таковой.

Готовы ли вы, например, в своем рекламном агентстве/мини-типографии не клепать объявления для восьмимартовских распродаж, а сочинять веселые и доходчивые предвыборные листовки? И вешать их в собственном подъезде, не боясь показаться смешным? Или после тяжелого офисного дня ходить не на уроки танго, разогнать застоявшуюся кровь в малом тазу, а на тренинги для наблюдателей - записывать имена и должности местных глав избирательных комиссий, конспектировать бюрократические правила проведения выборов? И самое главное - готовы ли вы идти в марте в качестве наблюдателей на участки и быть готовым биться насмерть за соблюдение этих самых правил?

Такие люди есть. Об этом можно судить не столько по массовости митингов, сколько по количеству людей, берущих, без особой помпы, шефство над детскими домами, ездящими - в собственный выходной! - в провинциальные дома престарелых с полными багажниками памперсов. Более того: они были уже и на этих, декабрьских выборах. Но таких людей должно стать больше.

И очень важно - они должны заявить о себе открыто. Христос и другие великие учителя заповедовали творить добро, не афишируя. И это правильно. Но не в данном конкретном случае. Как показал тот же митинг 10 декабря, фейсбук читают и в мэриях: если бы не количество людей, сказавших "я пойду" на странице митинга в социальных сетях - его едва бы удалось согласовать и провести так гладко, как он прошел.

Сейчас декабрь. Президентские выборы в марте. Ситуация стала меняться неожиданно быстро, никто еще не может сказать, какие конкретно формы гражданской активности окажутся востребованы после Нового года. Но уже сейчас понятно, что потребность в ней будет колоссальна. На Болотной собралось около пятидесяти тысяч. Если хотя бы вдвое больше людей скажут - да, я подготовился, и я твердо намерен хватать фальсификаторов за руку - это может, как говорят американцы, make a difference. Или, попросту говоря – "да, мы сможем".

Другие материалы рубрики