Новая, персональная
Попробовать

Людмила Алексеева, член Общественного совета при МВД РФ

Пресс-конференция
24.10 18:35
Людмила Алексеева. Фото РИА Новости, Илья Питалев
Людмила Алексеева. Фото РИА Новости, Илья Питалев

Людмила Алексеева, член Общественного совета при МВД РФ

Почему в СИЗО продолжают умирать заключенные?
В одном из столичных СИЗО от инфаркта умер директор школы, обвинявшийся в коррупции. Очередной заключенный скончался несмотря на то, что после гибели юриста Сергея Магнитского ФСИН начала обширную программу гуманизации. Почему подследственные продолжают умирать в СИЗО? Кто больше виноват в этом, следователи или тюремные врачи? Как усилить общественный контроль за соблюдением прав осужденных и в то же время не допустить использования медицинских диагнозов для уклонения от уголовной ответственности? На эти и другие вопросы "Ленте.ру" ответила председатель Московской Хельсинкской группы, член Общественного совета при МВД РФ Людмила Михайловна Алексеева.
Орфография и пунктуация авторов вопросов сохранены.
col.naiturs [10.10 20:46]

Есть ли какая-то статистика по странам:

-- сколько человек умирает в СИЗО в год;

-- сколько в процентном отношении человек содержится в СИЗО по отношению к числу человек, отбывающих заключение по уже вынесенному приговору;

-- средний срок содержания в СИЗО.

Мне кажется, эти цифры сами по себе многое значат.

Вторая составляющая вопроса -- как решается, сколько времени подозреваемому сидеть в изоляторе? Какова процедура продления срока?

1. Может, такая статистика и существует, но я ее не знаю. Я даже не знаю статистику в целом по нашей стране. Единственное, что я знаю, это статистику по Москве. Последние два-три года в Москве в следственных изоляторах умирает по 50-60 человек в год. И, к сожалению, это очень устойчивая статистика, она не изменилась к лучшему за последние годы, хотя правозащитники очень активно этим занимаются.

2. Нет, ни срока нет, ни статистики нет. Вообще, у нас есть несколько дел, которые дошли до Европейского суда по правам человека, когда людей по три-четыре года держат в следственном изоляторе до суда. Несколько месяцев, год, полтора - это довольно обычная вещь.

3. Формально это решает судья, но, к сожалению, только формально, на самом деле это решают следователи и сторона обвинения, и решают, не считаясь ни с личностью обвиняемого, ни с его здоровьем, ни с обстоятельствами дела, а только исходя из отсутствия неудобств у них самих. Им удобнее, когда человек сидит в тюрьме: его можно в любое время вызвать, он не уезжает в командировки, не отказывается прийти из-за занятости или что-нибудь еще в таком духе. Кроме того, когда человек сидит в тюрьме, его легче запугать и, поскольку он изолирован, легче убедить, что ему лучше согласиться со следователями, признать свою вину, даже если он не виноват, а человек, находящийся на свободе, для следователей гораздо более трудный клиент. Поэтому у нас везде сидят, к сожалению.

Дмитрий [11.10 13:38]

Людмила Михайловна!

У меня к Вам три вопроса.

1. Не считаете ли Вы, что современная система юстиции в России - орган карательный, а не защищающий правопорядок? Причем карающий всех без разбору ("кого попало в милицию не заберут")?

2. Что делать, если попал в милицию? Как защитить свои права, как вести себя?

3. Не кажется ли Вам, что на сегодняшний день сложилась система "выбивания" признательных показаний в СИЗО - подследственного помещают в камеру к уголовникам, условия содержания не удовлетворяют нормам, причём суды и ФСИН действуют как единая команда?

Спасибо Вам! С уважением,

Дмитрий

1. Я абсолютно с вами согласна.

2. Необходимо помнить, что вас не имеют права держать более трех часов до оформления протокола. А по протоколу, если вам предъявляют статью, по которой не следует задержание, вас обязаны освободить. Вы должны знать свои права и требовать их соблюдения. К сожалению, не всегда на законные требования сотрудники наших силовых ведомств соглашаются. Но, тем не менее, самое главное - знать свои права.

3. Да, конечно.

Борис К. [11.10 17:24]

Здравствуйте, Людмила Михайловна!

Три вопроса к Вам:

1. Как Вы оцениваете качество медицинского обслуживанияв СИЗО в СССР в 60-80е гг в сравнении его с последними 10 годами в России? Было оно лучше, чем сейчас? Хуже?

2. Располагаете ли Вы статистикой смертности среди подслественных и тех, кто под следствием не был (т.е. обычных граждан)? Скажем, смертность среди мужского населения определенной возрастной категории, определенного вида деятельности? Согласитесь, что нельзя ведь по фактам смерти в следственных изоляторах обвиняемых в коррупции директоров школ судить о том, кто виноват, что люди "продолжают умирать в СИЗО"

3. Приходилось ли Вам когда-либо участвовать в общественных мероприятиях, направленных на улучшение медицинского обслуживания других категорий граждан - например, участников боевых действий в Афганистане? Детей в детских домах? И т.п.

1. Вы знаете, это вопрос к специалистам. Я была правозащитником и в советское время, но мы не имели возможности оценивать качество медицинского обслуживания в местах заключения. Поэтому такую статистику, я думаю, можно получить только у официальных органов, вряд ли вы найдете общественную организацию, которая располагает такой статистикой. В советское время у нас вообще не было независимых общественных организаций, и поэтому это вопрос не к общественным организациям.

3. Нет, я и в СИЗО не хожу, хотя бы потому что мне уже 84 года, мне физически тяжела такая работа, но наши правозащитники работали и в Чечне, и в Южной Осетии во время Российско-Грузинской войны. Мы оказываем, конечно, гораздо большую помощь и людям, которые не являются заключенными, хотя бы потому, что заключенных у нас 860 тысяч, а остальных граждан - 140 миллионов. У нас существуют и специальные детские организации, которые занимаются детскими домами, патронажными семьями, неблагополучными детьми и так далее.

Буров Владимир [11.10 12:06]

Людмила Михайловна, добрый день.

Не для кого не секрет, что и раньше в СИЗО умирали, но только после смерти Магнитского все СМИ стали говорить о сотрудниках СИЗО, следователях, что их надо сажать. Раньше сотрудники СИЗО были лучше? На 100% уверен, что нет. Мой вопрос: почему именно после смерти Магнитского поднялась вся эта шумиха?

В какой-то мере это случайность, что умер именно Магнитский, потому что - я повторяю - 50-60 человек умирают только в московских тюрьмах.

Почему именно сейчас - понятно, потому что только три года назад у нас появился законодательно оформленный гражданский контроль. Это первый случай законодательного оформления права граждан на контроль за государственными органами, прежде всего, это контроль именно за пенитенциарной системой, у нас появились комиссии общественных наблюдателей. И дело Магнитского стало известно благодаря тому, что общественные наблюдатели, узнав о гибели человека в СИЗО, отправились туда и стали выяснять обстоятельства. Валерий Борщев, руководитель Московской комиссии общественных наблюдателей (обычно они этим и занимаются), написал восемнадцати страничный доклад на эту тему. Благодаря тому, что это обеспечено законом, он имел возможность поговорить и с начальником тюрьмы, и с врачами, и с теми работниками скорой помощи, которые приезжали, и, естественно, с адвокатами Магнитского. Этот доклад был опубликован в "Новой газете". Наш нынешний президент Дмитрий Анатольевич Медведев читает "Новую газету". Он прочел этот доклад и ужаснулся, его вмешательство и вызвало такой большой резонанс, об этом много писали. Этот случай стал поворотным, когда внимание на ситуацию с тюремной медициной в следственных изоляторах обратили не только тюремные комиссии общественных наблюдателей, но и широкая общественность

Алексей [12.10 22:08]

Президент Медведев неоднократно заявлял о необходимости гуманизации уголовной системы. Были внесены поправки в УК расширяющие возможности наказания не связанных с заключением под стражу. Я не понимаю, зачем человека пускай совершившего преступление, но явно неопасного для общества, он же не убийца, не насильник или грабитель, заключать под стражу??? Почему нельзя было ограничиться подпиской о невыезде или домашнем аресте? Далее Президент заявлял, что здоровье обвиняемых будет обязательно учитываться при заключении под стражу, тут мы видим, что человек неоднократно жаловался на состояние здоровья и это осталось без внимания. Получается, что ничего особо у нас в сиситеме не поменялось?

Я занимаюсь этой проблемой, поскольку я состою в рабочей группе президентского совета по делу Магнитского. К сожалению, заметных результатов нет, сопротивление системы очень велико. Мы добиваемся кардинального решения этой проблемы, чтобы врачи и медицинское обслуживание в следственных изоляторах (куда помещены люди, которые еще не обвинены, они еще не преступники - может, они невиновны, ведь еще не было суда) подчинялись Министерству здравоохранения, а не тюремному начальству, а через него - следователям. Но, к сожалению, мы до сих пор не можем это сдвинуть с места, хотя занимаемся этим уже два года.

Михаил [11.10 14:58]

Здравствуйте.

Как Вы считаете, в каком соотношении органы Юстиции в России являются преступными по сути? Иначе говоря, насколько на Ваш взгляд сгнила эта система и какой выход Вы видите в итоге - эволюционирование в лучшую сторону или зачистка с воссозданием? Пройдена ли точка невозврата?

У нас есть подвижки, скажем, по сравнению с 1990-ми годами, потому что тогда следственные изоляторы были переполнены сверх всякой меры, и, соответственно, были антисанитария, болезни и так далее. Сейчас построено много новых следственных изоляторов, и площадь следственных изоляторов почти приблизилась к норме, а кое-где уже и соответствует норме на каждого заключенного, так что кое-что улучшилось. Такие бытовые условия в СИЗО не сравнить с тем, что было несколько лет назад. Но теперь надо добиться, чтобы было нормальное медицинское обслуживание, потому что в этих изоляторах и квалификация врачей недостаточна, и врачей нехватка, и лекарств нет, и оборудования нет. В общем, это очень отсталая область, но тут понятно, что надо делать, надо, к сожалению, преодолеть сопротивление системы, а это совсем не просто.

Лента.ру: А что реально можно сделать?

Надо перевести врачей из одного подчинения в другое. Если это перейдет в Минздрав, то Минздрав будет обязано обеспечить их оборудованием, лекарствами, стоящими врачами и следить за их работой. Пока нам не удалось это сделать.

Мария [13.10 13:15]

Уважаемая Людмила Михайловна,скажите пожалуйста, является ли тяжелая форма клаустрофобии препятствием для заключения человека в СИЗО? Ведь в данном случае это фактически означает смерть или необратимые нарушения психики. И как обстоит с этим дело в других, более либеральных странах?

Я не врач, я не знаю. Есть перечень болезней, по которым нельзя помещать в СИЗО, но входит ли туда клаустрофобия, я не знаю.

Ванг Вентэй, врач-терапевт [11.10 23:18]

1. "Как усилить общественный контроль за соблюдением прав осужденных и в то же время не допустить использования медицинских диагнозов для уклонения от уголовной ответственности?"

Я считаю включение этого вопроса в тематику пресс-конференции очень нужным! В России, действительно, это наболевшая проблема - уклонение от уголовной ответственности на основании медицинских диагнозов. Я думаю, что Вы, уважаемая Людмила Михайловна, согласны, что для ее решения государство в лице МВД обязано привлекать независимых (от МВД) медицинских работников с хорошей профессиональной репутацией, разных профилей (таких, например, как кардиологов, онкологов, эндокринологов и других) для всестороннего медицинского анализа подследственных. (Кстати, ранняя диагностика и своевременная профилактика - залог уклонения от уголовной ответственности по состоянию здоровья!)

2.В связи с этим у меня к Вам вопрос: как Вы считаете, не было бы хорошим начинанием включение в Общественный совета при МВД РФ активистов, которые бы взяли под общественный контроль

проведение всесторонних медицинских анализов не только в столичных СИЗО, но и в СИЗО на всей территории России? И второй вопрос: согласны ли Вы с тем, что права осужденных должны не просто соблюдаться, но и быть гарантированны всем осужденным в равной степени, независимо от статьи УК РФ? Это же ненормально, когда общественные взгляды, в основном, привлечены к условиям содержания под стражей Бахминой, Лебедевa, Ходорковского и к уже - ушедшим из жизни Магнитского и Алесканянa... Вы согласны?

1. У этого врача психология не врача, а тюремщика, он волнуется, как бы не уклонились, а не как бы не умерли. Я правозащитник, мне неинтересно, будут они уклоняться или нет, пускай этим занимаются силовые органы. Я требую, чтобы соблюдали права человека.

2. Это было бы очень хорошо, и общественные наблюдатели были бы только счастливы, если бы с ними ходили врачи, но по закону пускают только общественных наблюдателей, а для того, чтобы быть общественным наблюдателем, мало быть врачом, надо быть еще и правозащитником, потому что там возникают не только врачебные проблемы. Поэтому это можно сделать, но тогда надо или договариваться с сотрудниками следственных изоляторов, чтобы они пускали врачей, или расширять состав следственной комиссии. Я думаю, что если этот орган, как я хочу надеяться, будет развиваться, то со временем и это будет учтено. У нас, кстати, в Ивановской области среди общественных наблюдателей есть врач Михаил Денисов, специалист по судебной экспертизе, он на пенсии, но он крепкий мужчина и работает общественным наблюдателем. Так что в этом случае это выполняется.

Тамара Королёва [12.10 16:13]

Уважаемая Людмила Алексеевна!Скажите,пожайлуста,наши власти помогают как-нибудь в вашей работе или только мешают?Почему бы не сделать какую-нибудь программу на телевидении,что бы люди могли бы получать информацию о своих правах,об обязанности государства перед людьми,люди должны знать куда им обращаться,если с ними поступают не справедливо,они не знают кому жаловаться на беспредел государства,не у всех есть интернет,многие граждане нашей страны остаются наедине со своей бедой,я,думаю,номера телефонов общественных организаций должны быть доступны для каждого жителя нашей страны.

Об этом мы мечтаем, но государство нас туда не пускает, телевидение контролируется государством.

Лента.ру: А власти помогают вашей работе?

Власти делают все возможное, чтобы помешать нам работать.

Владимир [11.10 06:39]

Уважаемая Людмила Михайловна! Хотел бы задать следующие вопросы: дело, которым вы занимаетесь, как мне кажется требует много сил, нервов и пр., а в вашей организации как правило работают люди достаточно пожилые (во всяком случае других я не видел)- может как то попробовать привлечь молодежь для этих целей (в том числе и в руководстве? И ещё вопрос: с изменением названия наших правоохранительных органов с милиции на полицию - изменилось ли что-нибудь в системе ФСИН? И как реагируют на ваши обращения в органы МВД?

Олег [11.10 15:32]

Доброго времени суток, Людмила Михайловна. Скажите пожалуйста, а Вы, в рамках Вашей деятельности - не планируете-ли перейти к каким-то более действенным мерам и формам борьбы за права человека? Ведь все эти акции вроде стратегии 31 и т.д. - это большинтсвом населения России воспринимается не более чем телевизионное шоу. Почему Вы не пытаетесь использовать действенные, предусмотренные законом меры, как-то участие в выборах, хотя бы (для начала) на муниципальном уровне, судебная работа с участием квалифицированных юристов, а не доморощенных "знатоков российского права". Я имел случай пообщаться с одной, очень известной в Петербурге представительницей "правозащитного" движения, так вот на все мои вопросы о том "зачем Вы ходите с лозунгами по Невскому и какой смысл быть "просто" не согласными" - я так и не получил ответа, кроме фразы о том, что "власть должна знать, что Мы есть". Власть знает, и что?

Что же до мест содержания подозреваемых и осужденных - то не считаете ли Вы, в России тюрьмы по своей природе "хорошими" быть не могут. Я имею прямое отношение к юриспруденции (сразу оговорюсь - НЕ к карательной ее части) и прекрасно знаю, кого в Петербурге отправляют в заключение по решению суда - за все время моей практики я не видел не одного "невинно осужденного". Если же "камера" станет местом отдыха, то не утратит ли она своего "воспитательного" значения для ее обитателей? Спасибо.

У нас много молодых. Существует молодежное правозащитное движение, которое состоит только из молодых. Но и само правозащитное движение за последние годы заметно омолодилось. Если первоначально российские правозащитные организации создавали люди по веленью сердца в независимости от того, какой у них диплом, то сейчас подавляющим большинством правозащитных организаций руководят люди с юридическим дипломом, как правило, молодые, уже пришедшие на смену поколению правозащитников, которые начали в середине девяностых создавать подобные организации.

У меня, например, нет юридического диплома, но у меня в организации три юриста. Кроме того, членами нашей организации являются несколько человек из правозащитной организации "Независимый экспертно-правовой совет" - это юристы очень высокой квалификации, поэтому я имею возможность по каждому вопросу с ними консультироваться, и обязательно этой возможностью пользуюсь - по любому вопросу, прежде чем действовать, я обязательно консультируюсь с юристами.

LNK [10.10 18:09]

Добрый день,

Не секрет, что большинство обывателей воспринимают правозащитников как "наймитов запада". Почему это так? И что нужно сделать что бы изменить ситуацию?

Алекс Фергюсон [10.10 17:44]

Людмила Михайловна, скажите возможно ли в стране реальное правозащитное движение, которое будет бороться за права граждан, защищать наших с Вами соотечественников внутри страны и за рубежом, ведь не секрет, что многие наши "правозащитники" лишь обслуживают интересы запада и отрабатывают спонсорские деньги...

Здоровья Вам и Многая Лета!

Это мнение среди обывателей насадили власти, потому что очень многие представители власти, включая нашего несменяемого президента Владимира Путина, постоянно говорят о том, что правозащитники существуют на западные деньги. Они только не говорят, почему правозащитники существуют на западные деньги. Правозащитные организации - это же не макаронные фабрики и не казино, мы ничего не производим, не приносим денег, у нас нет дохода, мы можем только тратить деньги. Но в каждой стране существуют богатые люди, понимающие важность работы правозащитных организаций. Они создают фонды, в которых правозащитники по конкурсу открыто могут получать гранты на свою работу. Мы, по-моему, на втором месте после Америки по количеству богатых людей, и они имеют свои фонды - это Потанин, Фридман, Вексельберг, еще кто-то. Но никому из них даже в голову не придет дать копейку правозащитникам, а нам не придет в голову ходить в эти фонды, потому что и они, и мы знаем, что если они дадут деньги на правозащитную работу, то тот же Владимир Владимирович Путин сделает с ними примерно то, что сделал с Ходорковским.

Поэтому мы от местных богатых людей ничего получить не можем. Но поскольку на нашу работу деньги необходимы (для работы нам нужны поездки по стране, а у нас, как известно, билеты - вещь дорогая и так далее), нам приходится обращаться в зарубежные фонды, раз отечественные фонды для нас закрыты. Мы получаем деньги на определенные программы, программы эти известны, мы до копейки отчитываемся, куда мы потратили эти деньги, эти отчеты известны не только тем фондам, в которых правозащитники получают деньги, но и нашим налоговым органам, и Министерству юстиции и так далее и так далее. То есть никакого подкупа, никаких растрат тут, в отличие от бюджета, который крадут все кому не лень, быть не может. Но нас всегда упрекают по телевидению и повсюду, поэтому сложилось такое мнение. При этом умалчивается, что, например, на ликвидацию устаревшего оружия и химических отходов наше государство, и Владимир Владимирович Путин, и министерства получают деньги от зарубежных фондов. Они об этом никому не рассказывают, и обыватели не знают, что наше государство на многое (вплоть до переобучения офицеров российской армии) получает деньги от зарубежных фондов. Это секрет. Причем это огромные суммы, не такие, которые получают правозащитники. Так что если обыватели смотрят телевизор и верят телевизору, то они будут и дальше считать правозащитников исполнителями западных интересов.

Если, например, Московская Хельсинкская группа, в которой я председатель, получает деньги на содержание юридического приема, чтобы бесплатную юридическую помощь оказывали людям, у которых нет денег на адвоката, это значит, что я действую в интересах западных государств или наших граждан? Если обыватель немного пошевелит мозгами, он поймет, что его оболванивают по телевизору, в том числе и в этом отношении, ну а если не пошевелит мозгами, то он так и будет существовать в оболваненном состоянии.

Виктор [13.10 10:11]

Людмила Михайловна,

почему Вы и другие правозащитники не защищаете гражданина России Виктора Бута, вина которого не доказана, который незаконно (по тайскому законодательству) был вывезен в США и содержится там далеко не в самых лучших условиях ("СИЗО" в котором он содержится ближе к психиатрической лечебнице)? Или Вы считаете, что только у нас в стране все плохо, а на западе всё просто замечательно со следственными изоляторами?

Я не знаю таких правозащитников. Наша группа этой проблемой не занимается хотя бы потому, что мы, правозащитники, оказываем помощь только тем гражданам, которые обращаются к нам за ней. Если мы будем кидаться на помощь тем, кто нас об этом не просит, а потом в связи с тем, что государство, мягко говоря, не очень хорошо относится к правозащитникам, окажется, что помощь наша ему не помогла, он может сказать: "Если бы вы не вмешались, может, было бы лучше". Мы никогда не вмешиваемся в дела людей, которые нас об этом не просят. Господин Бут к нам не обращался и, думаю, не обратится, потому что его очень рьяно защищают гораздо более сильные организации, а именно - государственные органы.

Антон [13.10 03:43]

Здравствуйте, Людмила Михайловна!

Считаете ли вы возможным объединение всех демократических партий (Солидарность, Правое дело, Яблоко, Консервативная Партия Свободы Совести) сегодня в этой стране?

Мне бы этого очень хотелось, я думаю, и читатель очень этого хочет, но возможно ли это, я не знаю, поскольку ни в одной из этих партий я не состою и их работой не занимаюсь.

Александр Солжи [13.10 12:47]

Уважаемая Людмила,

поддерживаю вопрос Льва Щаранского.

Что мы можем сделать для победы демократии в этой стране и для освобождения Ходорковского?

Это должен каждый решать сам, у каждого свои возможности, как я могу за кого-то решить в общем виде такой вопрос? Каждый человек видит вокруг себя что-то такое, что ему не нравится, что он считает несправедливым, противоречащим закону, бесчеловечным. Если он хочет как-то проявить свой общественный темперамент, он должен этим заняться, а что именно рядом с ним - откуда я же могу знать? Каждый сам себя находит. Если человек ждет, что ему сверху придет какое-то распоряжение, а сам не может решить, что ему делать, вряд ли он когда-нибудь что-нибудь сделает.

Константин [13.10 15:27]

Людмила Михайловна, как вы относитесь к демократии в бывших странах СССР? Может ли какая из стран (Украина,Грузия,Балтия) служить достойным примером для России?

Если учесть, что очень не желавшая стать частью Советского Союза Эстония сейчас одна из самых демократичных стран Европы и при этом легко переживает кризис, который нам всем тяжело достается, то вот, пожалуйста - пример.

Leonid Nakhodkin [12.10 23:09]

Уважаемая Людмила Михайловна,

В 1984 году вышла Ваша монография "История инакомыслия в СССР".

У Вас огромный опыт и знания в области правозащитного движения. Нет ли у вас желания и возможности выпустить "Энциклопедию правозащитного движения"? На мой взгляд, этот труд будет важен для будущих поколений.

Вам готовы будут помочь многие во всем мире.

Я пять лет "отсидел" в украинской зоне как правозащитник с 1983 по 1988гг.

С уважением,

Леонид Находкин (США)

(415)567-5082

Нет, мне 84 года, я ничего уже выпускать не буду, пускай молодые этим занимаются.

Fornit [11.10 06:31]

Людмила Михайловна, работаете ли вы вместе с Новодворской?

Виталий Брют [12.10 18:22]

Уважаемая, Людмила Михайловна! Видный правозащитник Соломон Хайкин неоднократно заявлял о нарушениях права человека в СИЗО. Не могли бы вы объединить усилия для борьбы?

Кто такой Соломон Хайкин я не знаю, а Новодворскую я хорошо знаю. Что значит работаю? Она журналист, она пишет свои статьи, я делаю свою работу, но мы знакомы и с уважением относимся друг к другу. Но она не состоит в моей организации, а я не журналист.

Дмитрий [12.10 13:59]

Добрый день.Как, по Вашему мнению не пришло ли время кардинально изменить систему наказаний в России за уголовные преступления, не ориентируясь на "Западные ценности", например отменить мораторий на смертную казнь, уменьшить сроки лишения свободы но взамен ввести трудовую повинность для заключенных, может быть воссоздать даже аналог каторги.Ведь шестизначные цифры заключенных и вызывают те проблемы которые мы обсуждаем.

Мне бы тоже очень хотелось добиться снижения количества заключенных, но не за счет введения смертной казни, я принципиальный ее противник, как и все правозащитники. Это можно решить, например, широкой амнистией заключенных, не повинных в насильственных действиях, такую идею я бы очень поддержала.

Артур [11.10 18:31]

В нынешнем криминальном мире отсидка считается чем-то почетным: матерые уголовники имеют по 3-4 и более "ходок". Недавно по ТВ показывали одного татуированного деда, который хвастался, что 6 раз сидел. А ведь причинами этих "ходок" являютя преступления - разбой, убийства, изнасилования.

Людмила Михайловна, как вы считаете, есть ли смысл создать в местах лишения свободы достаточно суровые условия содержания, чтобы у отсидевших больше не возникало желания совершать преступленя? Хотя бы под страхом снова ТУДА попасть? (Извините что вопрос не совсем по теме)

Вот тот, кто это предлагает, напрасно так ярится на криминальный мир, потому что примерно треть тех, кто сидит в наших местах заключения, это вообще ни в чем не повинные граждане, которые туда попали, потому что кому-то было удобно их туда упечь. У нас в России есть старая-престарая пословица: от сумы и от тюрьмы не зарекайся - она до сих пор очень актуальна. Я бы человеку, который задает вопрос, напомнила эту пословицу. Предлагая ужесточение, он сам может там оказаться ненароком, даже не совершив никакого преступления, это у нас очень даже возможная вещь. Поэтому пусть сначала, прежде чем предлагать ужесточение, подумает об этом.

Лев Щаранский [12.10 20:21]

Уважаемая Людмила Михайловна.

1. Возможен ли в этой стране ливийский сценарий? Ведь любому честному и совестливому человеку уже больше невмоготу терпеть эту власть. Возможно ли под Вашим патронажем создать легитимный ПНС и потребовать путинскую клику добровольно передать власть. Заручившись поддержкой ПАСЕ.

2. И когда наконец освободят Ходорковского?

С уважением, Лев Щаранский.

2. Мне бы тоже хотелось это знать. Я не знаю. До тех пор, пока Владимир Владимирович Путин определяет сроки его заключения, надежды мало. Сколько времени Владимир Владимирович Путин будет обладать такой возможностью - мне не дано знать.

Соломон Хайкин [13.10 13:49]

В Химкинском лесу ежедневно нарушаются права защитников Химлеса,многие получили увечья, стали инвалидами. Ни одного виновного не наказали. Что вы думаете по этому поводу и есть ли возможность помочь Химлесу,будут ли применены люстрации к палачам и возможно ли добиться от властей компенсации? Почему замалчивается ситуация с Химлесом в мировых СМИ и почему молчит Хельсинская группа?

С уважением,Соломон Хайкин-гражданский активист.

Про мировые СМИ, я, честно говоря, не знаю, я думаю, что в каждой стране средства массовой информации интересуются прежде всего тем, что происходит в их стране, а не в России в Химкинском лесу. Что касается Московской Хельсинкской группы, мы тесно сотрудничаем с защитниками Химкинского леса. Евгения Чирикова является лауреатом премии Московской Хельсинской группы за ее активную гражданскую деятельность. Я выступала поручителем за одного из ребят, арестованных за то, что он как будто бы участвовал в разгроме городской мэрии Химок, он оказался невиновным, к счастью, нам удалось его освободить из-под ареста. Я как председатель Московской Хельсинкской группы вместе с Евгенией Чириковой подавала заявку на митинг в защиту Химкинского леса. Я обращалась с письмом во Европейский банк, который намеревался финансировать строительство дороги через Химкинский лес, с просьбой не участвовать в финансировании, учитывая, что это может принести большие репутационные потери. В общем, Московская Хельсинкская группа защитникам Химкинского леса помогает чем может.

Обсудить