Сын Пабло Эскобара сравнил свое детство с жизнью в Диснейленде

Сын колумбийского наркобарона Пабло Эскобара, иммигрировавший в Аргентину архитектор Хуан Пабло, рассказал в телешоу 60 Minutes на американском канале CBS о детстве, проведенном в окружении роскоши, и своей любви к отцу. Об этом пишет Daily Mail.

По словам Хуана Пабло, его детство прошло в роскошных домах. У него было огромное количество игрушек, технических новшеств. Мальчик также мог наблюдать за экзотическими животными, которые жили в семейных резиденциях.

«Как будто жить в Диснейленде. Жирафы, слоны, мотоциклы. Куча вещей, которыми можно заняться, и куча денег, которые можно тратить», — поделился воспоминаниями Хуан Пабло.

Несмотря на то что в 1993 году после смерти отца Эскобар-младший был вынужден покинуть Колумбию и сменить фамилию, он заявил в интервью, что гордится родителем за ту любовь, которую он отдавал своей семье.

«Я был готов отдать жизнь за него. Я никогда не смог бы возненавидеть своего отца», — подчеркнул Хуан Пабло, отметив, что, тем не менее, не восхищается преступной деятельностью Эскобара.

Архитектор, впервые появившийся в медиапространстве, пояснил, что ни от кого не прятался, просто хотел спокойной жизни.

«Я никого не убил и никому не причинил вреда», — сказал мужчина.

Сын Эскобара также отметил, что, по его мнению, худшим решением в жизни отца было намерение «вмешаться в политику», то есть баллотироваться в колумбийский парламент. «Это привлекло к нему всеобщее внимание. Если бы он этого не сделал, думаю, остался бы жив», — предположил Хуан Пабло.

Пабло Эскобар, который на протяжении 15 лет возглавлял Медельинский картель, считается одним из самых известных наркобаронов в истории. К началу 1990-х его состояние превышало 30 миллиардов долларов, а картель был ответственен более чем за 80 процентов поставок кокаина США. Преступник был убит в ходе совместной операции колумбийской полиции и американских спецслужб в декабре 1993-го. Вдова и дети Эскобара (сын и дочь) стали жить в Аргентине, а его брат почти полностью ослеп на правый глаз после того, как ему в камеру прислали письмо-бомбу.