Жители сахалинского Нефтегорска вспомнили самое разрушительное в истории России землетрясение, произошедшее в 1995 году. Многие из них потеряли детей, кому-то приходилось собственноручно разгребать завалы в надежде успеть спасти близких. Их истории «Лента.ру» рассказала в спецпроекте к годовщине трагедии.
Одна из жительниц Нефтегорска Виктория Москалева потеряла ребенка во время землетрясения. О том, что произошло, она узнала позже, так как сама в момент происшествия не находилась в поселке — уезжала по делам в Южно-Сахалинск, оставив сына со свекровью. После случившегося связи с близкими не было. В город она возвращалась на вертолете.
«Когда заходили на посадку, я увидела: там, где был мой ребенок, полдома сгорело. Вместо домов — кучи строительного мусора, и некоторые из них черные. Я сразу все поняла», — вспомнила россиянка. Женщина винит себя в том, что могла спасти ребенка, если бы пошла на день рождения сестры вместе с сыном, поскольку в живых остались жители города, которые в момент землетрясения находились на площади.
Альбина Барабаш также потеряла детей во время землетрясения. В первые минуты катаклизма она с мужем Сергеем пыталась самостоятельно выбраться из-под завалов. Женщина, выбравшись из-под плиты, ползла ногами вверх и едва не сгорела. Дочь Барабаш спасатели нашли практически сразу в сложенном диване, а сына обнаружили лишь на десятые сутки.
Все тело пронзила страшная боль. Я ползла к маминому дому: «Мама! Сынок!» Никто не отвечал
Женщина кричала и требовала, чтобы ей показали лицо мальчика. Муж ей тогда ответил: «Если покажу — ты с ума сойдешь». Потом она узнала — лица уже не было.
Еще одна жительница сахалинского поселка — Елена Боброва — потеряла в землетрясении сына и мать. В момент происшествия ее также не было в поселке — она уезжала в Оху за справкой, оставив ребенка с бабушкой. Россиянка вручную разбирала завалы, нашла книжный шкаф, а рядом с ним диван, где спали ее близкие. Там она нашла останки обоих — прах мамы, маленькие косточки, челюсти и зубы.
Людмила Зимина после землетрясения побежала домой и увидела, что дом, в котором она жила, горел. Из-под плит она услышала голос сына: «Батя, помоги… Ноги горят». Она бросалась на горящие плиты, чтобы его спасти. На ее теле до сих пор осталось множество шрамов, некоторые из которых зашивали. В землетрясении она потеряла мужа, сына и невестку.
Зоя Артеменко очнулась после землетрясения, почувствовав, что плита ложится тяжестью на голову. По ее словам, одна из бетонных конструкций висела на прутьях, поэтому ее не задавило до конца. Несмотря на пробитую штырем голову и сломанный нос, россиянка выжила. Ее детей спасти не удалось. Более того, их три дня не могли достать из-под завалов.
Сергею Омшенецкому было шесть лет, когда в городе произошло разрушительное землетрясение. В тот день из детского сада его забрала вместо мамы соседская девочка. Вскоре он узнал, что мать не выжила. Женщина была беременна. «Говорили, что если будет девочка, назовем Машенькой, а если будет мальчик — Иванушкой», — вспоминает он.
В ночь с 27 на 28 мая 1995 года произошло самое разрушительное землетрясение в истории России. Толчки магнитудой 7,6 за 17 секунд полностью уничтожили Нефтегорск — поселок городского типа на севере Сахалина. Из 3197 его жителей не выжили 2040 человек, экономический ущерб составил около двух триллионов неденоминированных рублей. Располагавшиеся в населенном пункте 17 крупноблочных домов полностью разрушились.