Тысяча и один день охоты на Буша

Результаты расследования "Комиссии 9-11" станут самым сильным аргументом Буша на предстоящих выборах

Более тысячи дней продолжалась работа комиссии Конгресса США, изучающей обстоятельства терактов 11 сентября 2001 года и адекватность действий американской администрации. Денно и нощно собирались тома документов, свидетельских показаний и результаты экспертиз. Родина Чингачгука, Микки Мауса и атомной бомбы с нетерпением ждала результатов анализа, на основании которого можно было бы поставить не умаляющий национальной безопасности диагноз. В итоге, родина получила доказательства своего демократического устройства и совершенно безопасный для Белого дома продукт. К концу июля 2004 года отчет будет снабжен иллюстрациями, аккуратно подшит, дополнен эпилогом и поступит в библиотеку Конгресса в раздел беллетристики. А руководство комиссии приступит к написанию мемуаров о том, как оно ловило американского президента.

Встать! Суд идет!

В самом расследовании, которое учинила "Комиссия 9-11", нет ничего необычного. Американским законодателям свойственно иногда отвлекаться от дележа мест в обеих палатах Конгресса и сливаться в едином порыве для обуздания нашалившей исполнительной власти. "Право Конгресса проводить расследования является для него "естественным и необходимым для осуществления законодательных функций"", - полагает Верховный суд США. Однако столь однозначно возможности законодательной власти стали трактоваться лишь после 1957 года, а до этого в течение двух столетий шли споры и судебные разбирательства о границах подобных расследований и правилах их проведения.

Большинство следственных экспериментов Конгресса ускользает от общественного внимания в связи с незначительностью поводов, но некоторые процессы стали, действительно, историческими. К таковым следует отнести расследование 1912-1913 годов, когда Палата представителей заинтересовалась рядом грубых нарушений, которые допустили ведущие банки США. В результате, на основе рекомендаций комиссии подверглось пересмотру финансовое законодательство страны. В 1913 году была создана Центральная резервная система, которая и поныне выполняет функции государственного банка. Кроме того, в США появилось антимонопольное законодательство и государственные органы, осуществляющие контроль за фондовым рынком.

Следующий громкий случай произошел в 1950-1951 годах. Специальная комиссия Сената, известная как "Комитет Кефауэра", названная по имени своего руководителя Эстеса Кефауэра, расследовала связи организованной преступности с администрациями штатов. Показания комисси были вынуждены давать многие знаменитые гангстеры и члены мафии. Это была первая комиссия, заседания которой транслировались по общенациональным телеканалам.

В 1953-1954 годах работала самая известная комиссия под руководством сенатора Джозефа Маккарти, обогатившая, помимо прочих своих достижений, политический лексикон новыми терминами "маккартизм" и "охота на ведьм". Комиссия была образована после того, как Маккарти заявил, что в его распоряжении есть список из 205-ти сотрудников Госдепартамента США, которые являются членами Коммунистической партии США и, предположительно, передавали секретную информацию Советскому Союзу.

Пожалуй, наиболее серьезные последствия для исполнительной власти вызвало расследование 1973-1974 годов, вошедшее в историю как "Уотергейтский сканадал". Расторопные соратники президента Никсона были уличены в незаконной слежке за политическими конкурентами своего босса. Непосредственное участие президента в этой афере так и не было доказано, но общественный резонанс оказался столь силен, что Никсон добровольно сложил с себя полномочия, не дожидаясь импичмента.

И, наконец, стоит упомянуть слегка анекдотичное расследование конца 90-х, когда президент Клинтон под присягой обидел бывшую практикантку Белого дома, отказав ей в любви. Правда, тогда президент отделался лишь испугом: законодатели не смогли собрать достаточное для импичмента количество голосов.

Русские идут!

Нынешнее расследование только на первый взгляд может показаться опасным для Белого дома. Более пристальное изучение дает все основания думать, что это самая настоящая операция спасения, да и название у комиссии вполне соответствующее.

После тысячи дней поисков законодатели разродились тремя довольно объемными документами -заключениями, скомпонованными в одно произведение по всем правилам беллетристики. Во время прочтения оного возникает два стойких ощущения: во-первых, тексты написаны довольно талантливым человеком или группой людей, а во-вторых, в них нет ничего нового. Что касается первого, то здесь все просто. Документы, изобилующие в силу своей специфики большим количеством цифр, имен и фактов, и привлекательные, по идее, только для специалистов, интересно читать. Говорится ли о мытарства будущего "террориста номер один", описанию которых посвящена первая глава, рассказывают ли авторы о "заговоре четырех студентов из Гамбурга" во второй части, сетуют ли на недостатки американских спецслужб и гражданских организаций, не сумевших скоординировать свои действия в момент нападения, - в любой из глав виден своеобразный литературный стиль.

Второе стойкое ощущение требует более детального объяснения. Действительно, ни в одной из трех глав не содержится настоящей сенсации, то есть такого откровения, которое могло бы вызвать землетрясение на Капитолийском холме.

История Осамы бин Ладена, за исключением каких-то уж совсем незначительных эпизодов, известна сейчас всем, роль "Аль-Каеды" в громких террористических актах последних 10 лет - тоже. Да, в первом тексте есть несколько интересных моментов, вроде участия подопечных бин Ладена в организации массовых беспорядков в столице Сомали в 1993 году или опровержения расхожего мнения о финансировании террористической организации, но не более того. Несколько странно выглядит описание боевого пути самого Осамы. Вот он сражается в осажденном советскими войсками Афганистане, где на его деньги вооружаются целые армии и создаются тренировочные лагеря, а вот он уже главный враг США, с почти библейской притчей о "змее, которого надо разить в голову" на устах.

Вторая глава мало чем отличается от первой по информативности. Главные действующие лица и их поступки также всем известны. Привлекает внимание лишь то, что Осама бин Ладен далеко не сразу согласился с воплощением грандиозного замысла Халида шейха Мохаммеда, что лидер таллибов мулла Омар был категорически против нападения на США и, что в этом документе впервые была названа цена теракта - 500 тысяч долларов. Однако и здесь пытливый читатель заметит странный парадокс: после детального описания всех расходов будущих террористов авторы сообщают, что американская администрация и по сей день не знает источников финансирования терактов в Нью-Йорке и Вашингтоне. То есть и здесь участие "Аль-Каеды" остается под вопросом?

И, наконец, последняя глава "романа", начинающаяся с пространного экскурса в структуру и особенности функционирования Федеральной авиационной администрации (FAA) и Объединенного командования воздушно-космической обороны североамериканского континента (NORAD). Первая организация контролирует мирное небо над США, то есть все гражданские и грузовые перевозки, вторая защищает воздушное пространство от непрошеных гостей, выполняя попутно целый ряд забавных функций, как, например, отслеживание перемещений Санта Клауса над Северным полушарием. Изначально главной задачей данной структуры являлся перехват всех объектов, которые вознамерится запустить в американское небо недружественный Советский Союз. После Холодной войны штат NORAD был значительно сокращен, равно как и количество авиабаз постоянной готовности. В настоящий момент таких баз на территории США осталось всего семь.

Как указывается в докладе, существует утвержденный протокол взаимодействия двух департаментов на случай захвата самолета над территорией страны. Однако он вступает в силу только при соблюдении трех главных условий: захваченный самолет легко идентифицируется и не выпадает из поля зрения наземных служб слежения, FAA и NORAD располагают достаточным количеством времени, чтобы согласовать свои действия, и, наконец, захват самолета осуществлен по "классической" схеме, то есть с выдвижением тех или иных требований с последующим обменом заложников. 11 сентября 2001 года все эти три пункта соблюдены не были. Кроме этого, в протоколе взаимодействия не обговаривалась возможность уничтожения пассажирского авиалайнера - подобные решения принимает только администрация президента США. А, как известно, соответствующее распоряжение вице-президента Дика Чейни поступило уже после того, как последний из захваченных самолетов рухнул в Пенсильвании.

В итоге, комиссия заключает, что из за сложной системы согласования и неоперативных действий сотрудников авиационной администрации перехват самолетов был невозможен. Как видно, и здесь широкой общественности не сообщили ничего нового. Но, как и в первых двух главах, интерес представляют реакции отдельных персонажей, которые описаны со всем возможным драматизмом.

Так, президента Буша проинформировали о столкновении самолетов с башнями Всемирного торгового центра в тот момент, когда он находился в одной из средних школ Флориды. По собственному признанию Буша, инстинкт подсказал ему, что в такой ситуации следует сохранить спокойствие, чтобы страна не стала свидетельницей его паники.

Ну, а далее рисуется совсем уж драматичная картина: президент сидит в классе перед увлеченно читающими детьми и видит, как за их спинами с каменными лицами стоят сотрудники его администрации, а их устройства связи разрываются от сигналов тревоги. Дочитав с детками книгу, президент выходит в соседнее помещение, где агенты Секретной службы предлагают ему немедленно отбыть в некое "безопасное место". При этом охрана соглашается, что бежать с криками и с оружием наголо, прикрывая президента, через все здание к выходу будет неразумно. Примечателен и тот факт, что, даже оказавшись на борту Air Force One, Буш долго не мог решить, а куда, собственно, ему лететь. Пилотам просто было отдано распоряжение поднять машину как можно быстрее и как можно выше. Лишь оказавшись на высоте 10 тысяч метров, президент произнесет сакраментальную фразу: "Кто-то за это заплатит".

Не менее интересна и реакция другого главного действующего лица - вице-президента Чейни. Когда ему доложили о нападении, единственное, что он смог сказать, было: "Какого черта этот самолет врезался в здание торгового центра!". Далее последует экстренная эвакуация, пробег по длинному подземному тоннелю, переговоры с Бушем и уже упоминавшийся приказ сбивать пассажирские авиалайнеры. Кстати, и сам приказ был интерпретирован пилотами перехватчиков, поднятых по тревоге, весьма своеобразно.

По признанию одного из летчиков, никто не объяснил им, какие именно цели предстоит атаковать, и первое, что пришло в голову пилотам - это нападение русских.

Примечательно, что практически никакого участия в принятии столь важных решений не принимал министр обороны Доналд Рамсфелд. Однако именно его поведение можно назвать действительно геройским. После того как один из самолетов рухнул на здание Пентагона, Рамсфелд не стал укрываться в подземном бункере, а вышел на улицу и принял самое деятельное участие в спасательных операциях.

Not Guilty!

Окончательный доклад с выводами "Комиссии 9-11" будет опубликован 28 июля текущего года, но уже сейчас очевидно, что ничего пугающего для Джорджа Буша в нем не прозвучит. Даже столь вдохновивший мировую прессу эпизод доклада, подтверждающий, что Саддам Хусейн не принимал участия в подготовке и проведении теракта в США, вряд ли сыграет на руку противникам действующего президента. Ведь Буш, действительно, никогда не утверждал, что события 11 сентября планировались в Багдаде, а сам факт переговоров руководства "Аль-Каеды" и иракской разведки пока никто не опровергал. Как это ни парадоксально, Джордж Буш как президент выглядел в кризисной ситуации лучше других.

Да, спецслужбы проигнорировали многочисленные предупреждения о готовящихся терактах, но глава ЦРУ уже отправлен в отставку. Да, службы, контролирующие воздушное пространство, не смогли оперативно отреагировать на происходящее, но элементы этой системы сложились задолго до воцарения Буша в Белом доме. Да, обнародованные американской администрацией причины начала военной операции в Ираке не нашли подтверждения, но разве неоднократно применявший химическое оружие Саддам остановился бы перед применением ядерного, если бы оно попало к нему в руки?

Джордж Буш при всей своей противоречивости отреагировал на теракты 11 сентября именно так, как должен реагировать глава государства и верховный главнокомандующий, то есть не ограничился лишь туманными утверждениями в стиле "мы знаем, что эти акции планировались за рубежом", а указал конкретные цели для стратегических бомбардировщиков В-52 и крылатых ракет "Томагавк".

Поэтому дальнейшее развитие событий может пойти по следующему сценарию. Буш официально признает всю критику, которая будет содержаться в окончательном докладе "Комиссии 9-11", объявит о глубинной перестройке всей системы противовоздушной обороны и цепи согласования и, вероятно, пожертвует некоторыми персонажами из своей администрации, включая, возможно, Дика Чейни. Многое, безусловно, будет зависеть от дальнейшего развития ситуации в Ираке, однако и здесь позиция Буша пользуется серьезной поддержкой электората, несмотря на все потери.

Есть еще несколько моментов, которые можно охарактеризовать как гипотетические или виртуальные, но невозможно совершенно уж сбросить со счетов. Если к осени 2004 года администрации США удастся предъявить американцам Осаму бин Ладена (а по некоторым косвенным признакам можно судить, что такие намерения у нее есть), то демократам останется скопом отправиться в Арканзас на виллу Билла Клинтона и сидеть там следующие четыре года безвылазно. Кроме этого, безусловным приоритетом для США останутся взаимоотношения с Россией. А президент ее уже недвусмысленно высказался в поддержку Джорджа Буша. Первый раз - на саммите стран "Большой восьмерки", когда указал демократам на недопустимость критики действующего президента, и второй раз - сообщив сенсационную новость о имевшихся в распоряжении российской разведки сведениях о подготовке Саддамом терактов на территории США. Большую помощь "другу" Джорджу трудно было оказать. Таким образом, Россия дала понять, что предпочитает и дальше иметь дело с несколько экзальтированным, но вполне предсказуемым партнером, а не сторонником абортов и эвтаназии.

Как бы там ни было, сам факт существования "Комиссии 9-11" говорит о многом, даже если результаты ее деятельности никак не скажутся на расстановке сил на американском политическом фронте. Высшие должностные лица страны, вынужденные давать показания и оправдываться за допущенные ошибки - зрелище, которое стоит затраченных на него денег. Во всяком случае, оно питает, пусть и иллюзорные, надежды на то, что "их" тоже можно привлечь к ответственности - ощущение совершенно незнакомое иным демократическим режимам.

Андрей Воронцов

Другие материалы