У прокурора Дмитрия Шохина все впереди

На процессе основателей НК "ЮКОС" всплыло имя одного из врагов "МЕНАТЕПА"

Во вторник, 20 июля прокурор Дмитрий Шохин начал оглашение доказательств обвинений, предъявленных Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву. Что касается атмосферы, воцарившейся в зале заседаний Мещанского суда, то она, как и предполагалось, была мертвенно сонной. Свой текст Дмитрий Шохин зачитывал не торопясь, делая, как хороший актер, паузы в нужных местах. При этом большая часть тех, кого доказательства обвинения действительно волновали, с текстом этим были давно знакомы. Например, Михаил Ходорковский читал во время заседания книгу "Россия при старом режиме" американского историка Ричарда Пайпса, а Платон Лебедев - просто спал. Что касается людей, к которым обвинения против основателей НК "ЮКОС" прямого отношения не имели, то им и подавно пришлось трудно. Один из конвойных, например, не выдержал психической атаки и в какой-то момент заседания заснул так крепко, что выронил из рук рацию.

Губернаторы пишут письмо генпрокурору

А, между прочим, оглашались в Мещанском суде весьма любопытные документы. Прокуратура решила начать с истоков дела "Апатита" (не путать с предполагаемыми политическими предпосылками дела "ЮКОСа"). В качестве одного из таких истоков на суд общественности и суд государства было представлено датированное 2002 годом обращение четырех высокопоставленных чиновников - губернатора Новгородской области Михаила Прусака, губернатора Смоленской области Виктора Маслова, губернатора Тульской области Василия Стародубцева и губернатора Тамбовской области Олега Бетина - в Генпрокуратуру. Главы субъектов федерации просили генпрокурора Устинова провести проверку "Апатита".

В принципе, у губернаторов был формальный повод требовать такой проверки. Сельское хозяйство всех вышеуказанных областей зависит от фосфатных удобрений, которые производятся из сырья, большая часть которого поставляется на рынок "Апатитом". И одной из главных претензий губернаторов к этому предприятию был тот факт, что "Апатит", производя 85 процентов российского фосфатного сырья, продавал его по ценам, завышенным чуть ли не в пять раз, чем наносил ущерб агропромышленному комплексу областей.

Однако кроме этого вполне понятного вопроса губернаторов волновали и другие, прямого отношения к судьбе агропромышленного комплекса центральной России не имевшие. Например, они утверждали, что "Волна" (одна из подконтрольных банку "МЕНАТЕП" компаний) приобрела 20 процентов акций "Апатита" незаконно, и настаивали на том, чтобы эти акции были срочно возвращены государству. Они требовали, чтобы "Апатит" перестал быть "полигоном для отработки криминальных схем, в том числе увода прибыли от налогообложения", и настаивали на том, чтобы мировое соглашение между Российским фондом федерального имущества (РФФИ) и "Волной", оставлявшее за этим предприятием акции "Апатита", было признано незаконным.

Короче говоря, губернаторы решили поразить "Апатит" сразу во все болевые точки. Самое интересное, что причину такой нелюбви государственных мужей к этому химическому предприятию суд узнал от того же гособвинителя Дмитрия Шохина. Он зачитал датированное также 2002 годом письмо председателя совета директоров ОАО "Апатит" Федорова. Федоров, правда, писал не генпрокурору Устинову, а его заму - Василию Колмогорову. Темой письма являлись как раз претензии, высказанные губернаторами в адрес "Апатита". Федоров утверждал, что обращение губернаторов в Генпрокуратуру было частью кампании по давлению на этот завод с целью заставить его руководство продавать фосфаты по заниженной цене или вообще передать управление пакетом в другие руки.

О чем пел Кантор

После заседания адвокаты Ходорковского назвали имя человека, который был
инициатором кампании против "Апатита". Им оказался некий Вячеслав Кантор. Впрочем, они могли бы этого и не делать. Имя Вячеслава Кантора, занявшего, кстати, 53-е место в рейтинге российских миллиардеров, опубликованном русским Forbes в мае текущего года, уже называлось в связи с "Апатитом" и "ЮКОСом". Летом 2003 года Кантор упоминался многими СМИ как возможный заказчик этого дела или непосредственный участник организации гонений на НК.

Дело в том, что от цен, назначавшихся "Апатитом" за фосфатное сырье, страдало в первую очередь производившее (и производящее) из этих фосфатов удобрения ОАО "Акрон", владельцем которого и являлся Кантор. В тот момент, когда губернаторы писали письмо генпрокурору, конфликт между Кантором и руководством "Апатита" был в самом разгаре.

С одной стороны, "Акрон" пытался навязать "Апатиту" десятилетний контракт на продажу сырья, согласно которому фосфатный концентрат должен был доставаться "Акрону" по очень низкой цене. С другой стороны, ЗАО "Фосагро Апатит Групп" - управляющая компания "Апатита" - пыталось приобрести в собственность контрольный пакет "Акрона". Кантор, в свою очередь, старался добиться того, чтобы 20 процентов акций "Апатита" вернулись государству, а потом были переданы ему в управление. Основанием для этого могла бы стать продекларированная Кантором острая нехватка минеральных удобрений и необходимость государственного контроля над ценами на минеральное сырье. В распоряжении Кантора уже имелся небольшой пакет акций "Апатита", когда весной 2002 года он предложил государству объединить свой пакет с 20 процентами государственных акций (тех самых, что не вернули "дочки" "ЮКОСа") для того, чтобы добиться контроля над предприятием.

Примерно в это же время губернаторы и занялись составлением писем в адрес Устинова. При этом губернатора Новгородской области, бюджет которой находился от "Акрона" в самой непосредственной зависимости, вполне можно понять. И хотя о том, что он, как и несколько других российских политиков, являлся лоббистом Кантора, упоминают только такие издания, как газета "Стрингер", над подобной версией губернаторского обращения можно, как минимум, задуматься.

Правда, на дело Ходорковского и Лебедева эта мысль, при всем желании, не сможет оказать решающего влияния. Если и окажется, что, составляя послание генпрокурору, губернаторы руководствовались вовсе не стремлением добиться торжества справедливости, суть их претензий от этого не изменится. А суд интересуют как раз претензии, а не их инициатор.

Кроме всего прочего, предполагать, что именно Кантор подвиг власть на начало кампании против НК "ЮКОС", значит сильно недооценивать власть. Более реалистичным выглядит предположение Леонида Невзлина, сделанное им еще в прошлом году: "Я считаю, что сначала было принято политическое решение о том, что Ходорковский вреден. Потом, как обычно, объявили: все несите, что у кого что есть, будем мочить".

Что касается перспектив самого бывшего главы НК "ЮКОС" и его партнера Платона Лебедева, то пока что их адвокаты отмечают отсутствие в уже оглашенных материалах дела каких-либо указаний на роль обвиняемых в описанных событиях. 21 июля слушания продолжились, и адвокаты заявили, что прокурор пытается создать впечатление, будто против обвиняемых собрано множество доказательств. Например, один из документов был зачитан четыре раза. При таких темпах слушания продлятся много недель.

Так что у прокурора Дмитрия Шохина - все впереди.

Елена Любарская

Другие материалы
Культура01:10Сегодня
Марина Абрамович

Усы Сталина и будни маньяков

Новые романы Джоан Роулинг, Стивена Кинга и еще 30 главных книг 2019 года