Новости партнеров

Двойной удар боевиков на улице Победы

Премьер-министр Ингушетии ответил за чужие решения

Днем 25 августа в Ингушетии было совершено покушение на Ибрагима Мальсагова, работающего на посту премьер-министра республики менее двух месяцев. Два взрывных устройства сработали в Назрани с разницей в несколько секунд рядом с кортежем главы правительства, когда он проезжал по улице Победы. В результате ранения получили сам Мальсагов и трое его охранников, один из которых скончался. Власти республики связывают покушение со всеми громкими терактами в республике и считают его местью боевиков за убитых соратников. Правда, не лично Мальсагову, а всему ингушскому правительству.

Взрывы произошли в начале третьего дня по местному времени. Премьер-министр в этот момент возвращался на работу с обеденного перерыва, и его "Мерседес" в сопровождении двух милицейских машин ВАЗ-2110 успел отъехать от дома не более чем на 200 метров. Самодельные взрывные устройства направленного действия, по данным следователей, были заложены на обочине дороги. Одно накрыли ведром, а другое - ветками. В окружении мусорной кучи эти объекты не вызвали ни у кого подозрений. Впрочем, сколько времени они там находились, неизвестно. В нужный момент бомбы были приведены в действие с помощью рации, оплавившиеся обломки которой были обнаружены позже на месте взрыва.

Первое взрывное устройство, по мнению следователей, было отвлекающим. Сработав перед головной машиной кортежа, оно заставило остановиться все три автомобиля. По словам самого Мальсагова, после первого взрыва он "выскочил из автомобиля, чтобы узнать, что произошло, в этот момент произошел второй взрыв".

Интересно, что различные источники по-разному описывают подробности этого "момента", пытаясь объяснить тот факт, что "Мерседес" премьера оказался развернут на 180 градусов по отношению к направлению движения. Например, издание "Коммерсант" приводит слова замгенпрокурора РФ Сергея Прокопова о том, что после первого взрыва Мальсагов пересел за руль и попытался отогнать машину. Более вероятной кажется версия прокуратуры Ингушетии о том, что вывести машину из зоны поражения попытался водитель "Мерседеса". Правда, в этом случае не совсем понятно, где находился премьер, ведь если он "выскочил" до этого, то получается, что водитель пытался покинуть опасное место без него. По крайней мере в одном все сходятся - после взрыва машина Мальсагова затормозила, что, по мнению, секретаря Совета безопасности Ингушетии Башира Аушева, было неправильно. "Если бы водитель премьера сразу нажал на газ, а не стал тормозить, машина бы успела выехать из радиуса действия второй бомбы, и никто не пострадал", - считает Аушев.

Так или иначе, небронированный "Мерседес" Мальсагова и "десятки" охраны, по словам представителей прокуратуры, были "прошиты" болтами и гайками, которыми были начинены бомбы. У премьерской машины еще оказалось разбитым заднее стекло. Первоначально участники расследования утверждали, что общая мощность взрывных устройств составила 6-7 килограммов в тротиловом эквиваленте. По другим данным, мощность каждой бомбы равнялась 1-1,5 килограмма тротила. Однако позднее некий осведомленный источник в правоохранительных органах Ингушетии заявил, что на самом деле каждое взрывное устройство по мощности равнялось 500 граммам тротила. По его словам, если бы речь шла о нескольких килограммах, эпицентр взрыва был бы гораздо более обширный, чем реальные 20-30 сантиметров.

В республиканской больнице рассказали, что из пострадавших самое тяжелое состояние было у Мальсагова: он получил множественные "слепые" и сквозные осколочные ранения туловища, нижних и верхних конечностей, рваную рану теменной области головы, сотрясение головного мозга. Врачи извлекли из него три осколка и еще два пока решили не трогать. Думали отправить премьера в Москву, но потом решили, что его жизнь вне опасности. Действительно, к вечеру Мальсагов пришел в себя после операции и уже заговорил о том, когда сможет выйти на работу.

Его охранник Мустафа Эсиев также был прооперирован - из раны в бедре извлекли "начинку" взрывных устройств. Еще один охранник, Адам Тебоев, сидевший за рулем машины, отделался легкими ранениями и уже к вечеру был отпущен домой. Не повезло только Амиру Цечоеву, которому, по словам врачей, "голову разворотило". Он скончался по дороге в больницу.

Типовой теракт

Покушение на ингушского премьера заставило ненадолго оторваться от суда над бесланским террористом Кулаевым замгенпрокурора РФ Николая Шепеля. Прибыв в Назрань и пообщавшись с местным прокурором Махмуд-Али Калиматовым, Шепель, по данным "Коммерсанта", сообщил журналистам, что по факту взрывов были возбуждены уголовные дела по статьям "Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля" (статья 277 УК РФ), "Терроризм" (статья 205 УК РФ) и "Незаконный оборот оружия" (статья 222 УК РФ). По другим данным, уголовных дел пять, - кроме названных трех еще по статьям "Убийство" (статья 105 УК РФ) и "Покушение на жизнь сотрудников правоохранительных органов" (статья 317 УК РФ).

Расследованием теракта занялась группа сотрудников УФСБ, МВД и прокуратуры Ингушетии, а координировать их действия будет сам Шепель. Помимо этого на всякий случай на усиленный режим несения службы была переведена вся ингушская милиция. Более того, по данным "Коммерсанта", в Северную Осетию начали перебрасывать военных и милицию из других регионов, так как российские силовые структуры опасаются терактов, приуроченных к годовщине захвата бесланской школы.

Шепель представил и основную версию следствия: взрывы совершены некоей "международной террористической организацией", действующей на юге России, которая несет ответственность и за взрывы, "совершенные ранее". По всей видимости, речь идет о взрыве на той же улице Победы 22 июля, в результате которого погиб местный житель и были ранены двое милиционеров, а также взрыве в Назрани 15 августа, ранившем начальника городской милиции Джабраила Костоева. Во всех трех случаях использовались однотипные взрывные устройства, с одними и теми же поражающими элементами.

Кстати, взрыв 22 августа, по мнению упоминавшегося уже Башира Аушева, мог также предназначаться для премьера, так как тот все время ездил на работу одним и тем же путем, что вызывало беспокойство спецслужб. "Мы не раз предупреждали всех сотрудников правительства, чтобы не ездили одними и теми же дорогами. Например, на обед по одной трассе, а возвращаться по другой, - отметил Аушев. - К сожалению, к нашим словам прислушиваются не всегда".

Спустя сутки секретарь Совета безопасности Ингушетии сделал еще одно заявление. По его словам, покушение на президента Мурата Зязикова, нападение боевиков на Ингушетию в 2004 году и покушение на Мальсагова - звенья одной цепи. При этом чиновник отметил, что лично к Мальсагову у боевиков претензий может и не было - просто не успели появиться с 30 июня, когда тот был утвержден в должности, - и что скорее это был теракт против правительства Ингушетии в целом.

Насчет мотивов покушения однозначно высказался президент Ингушетии Мурат Зязиков: "Я считаю, что это силы, которые сегодня хотят дестабилизировать обстановку на юге России, в частности в Ингушетии. Нам хотят навязать свою идеологию, свой путь развития. У нас один путь - путь созидания, и мы будем по этому пути идти". Не так глобально смотрят на дело местные правоохранительные органы. По их мнению, произошедшее - месть боевиков за своих соратников, уничтоженных на территории республики благодаря активным действиям властей в последнее время.

Пожалуй, что чиновники в данном случае додумывают мысль за боевиков, которым не обязательно формулировать для себя цель очередного убийства. Преступления такого рода давно не нуждаются в России в конкретном мотиве, так как противостояние боевиков с властями уже принимают как должное, в том числе и сами власти. Об этом свидетельствует и тот факт, что высказываемые политиками и силовиками версии по поводу целей боевиков ничего оригинального в себе не несут. Как и сами теракты.

Екатерина Рогожникова