Новости партнеров

Три вопроса год спустя

За год, прошедший со времени теракта в бесланской школе, накопилось множество противоречивых версий того, как развивались события с 1 по 3 сентября 2004 года в школе номер один

Прошел уже год со времени теракта в Беслане, жертвами которго стал 331 человек, в том числе почти 200 детей. Все это время расследованием событий, происходивших в школе североосетинского города с первого по третье сентября 2004 года, занимаются три комиссии, но ни одной из них пока не удалось дать исчерпывающие ответы на основные вопросы, сопровождающие историю бесланской трагедии. Зато журналисты изданий "Совершенно секретно" и "Версия", входящих в ИД "Совершенно секретно", которые также проводят свое расследование событий в Беслане, уже успели отчитаться о проделанной работе. Ее промежуточным итогом стала книга "Беслан. Кто виноват?", презентация которой состоялась в среду в Центральном доме журналиста в Москве.

Журналист газеты "Совершенно секретно" Леонид Велехов, один из авторов этой книги, рассказал, что журналистская группа занималась расследованием в течение всего года и неоднократно выезжала в Беслан и встречалась с очевидцами событий. По его словам, в ходе этой работы вскрылись многие факты, о которых ранее не говорилось и которые вошли в книгу.

Сколько их было?

Одной из главных загадок Беслана до сих пор остается число террористов, захвативших школу. Ответ на этот вопрос проводит четкую грань между следственными комиссиями, представляющими официальные власти, и теми, кто занимается расследованием теракта полу- или вовсе неофициально. Заместитель генерального прокурора России Николай Шепель с числом террористов определился давно: 31 боевик убит, еще один - Нурпаша Кулавев - взят живым. Не ушел никто. К середине августа 2005 года тела 22 участников захвата школы уже были опознаны.

Окончательно установленным этот факт считает также и вице-спикер Госдумы РФ Александр Торшин, возглавляющий парламентскую комиссию по расследованию теракта в Беслане. Ни Шепеля, ни Торшина не смущает множество свидетельств бывших заложников, постоянно твердящих на суде над Нурпашой Кулаевым (которого в российских СМИ называют не иначе как "единственным выжившим участником захвата школы"), что террористов было от 50 до 70 человек и что многим из них удалось скрыться. Свидетели показали, что видели среди террористов людей со славянской внешностью, а также о том, что в числе боевиков была женщина-снайпер со светлыми волосами. Впоследствии людей с такими приметами не оказалось среди ликвидированных террористов. Эти заявления замгенпрокурора РФ всерьез не принимает, считая, что заложники просто не узнали на показанных им фотографиях обезображенные трупы террористов.

"Как мы уже неоднократно говорили, доказательств того, что террористов было более 32, следствием не получено. И не потому, что мы не хотим менять цифру, на которой ранее остановились. Просто голословные утверждения о том, что боевиков было больше, не основаны на показаниях конкретных свидетелей. Никто, я повторяю - никто! - не видел и не мог видеть всех террористов одновременно. Только Кулаев, а он сказал, что их было 32", - заявил Николай Шепель в интервью "Комсомольской правде".

Однако с бывшими заложниками, три дня наблюдавшими за террористами собственными глазами, соглашается Станислав Кесаев, возглавляющий комиссию по расследованию теракта в Беслане, созданной при парламенте Северной Осетии, и действующей, как выразился Николай Шепель, на не вполне законных основаниях. По мнению осетинских парламентариев, в школе было около 50 боевиков.

В официальной версии о 32 боевиках в бесланской школе усомнились также и журналисты ИД "Совершенно секретно", занимающиеся собственным расследованием теракта. Еще один журналист газеты "Совершенно секретно" Иосиф Гальперин, также принимающий участие в расследовании теракта и соавтор книги "Беслан. Кто виноват?", в статье "Хроника потерянного времени", опубликованной в сентябрьском номере ежемесячника, напоминает, что "еще в прошлом году многие обратили внимание, что количество захваченного у боевиков стрелкового оружия в полтора раза превышает объявленное число нападавших". Для автора статьи совершенно очевидно, что 32 вооруженных человека не смогли бы организовать круглосуточное наблюдение за полутора тысячами заложников (по данным следствия, в бесланской школе террористы удерживали 1128 заложников - прим. Лента.Ру), да еще и прикрыть всю полсотню окон первого этажа, не считая дальних подступов и важных точек на втором этаже и на чердаке. По словам Гальперина, в ходе журналистского расследования были опрошены "разные категории экспертов и свидетелей", и, по их подсчетам, сделанным независимо друг от друга, нападавших было больше 60.

Как они пришли?

Открытым остается также и вопрос о том, каким образом боевики проникли в школу. По официальной версии, они приехали в Беслан утром первого сентября на грузовике ГАЗ-66 и все свое оружие и взрывчатку привезли с собой. Правда один из потерпевших - Борис Арчинов, выступавший в суде в июле, заявил, что из грузовика вышли 10-11 человек и что "они были хорошо вооружены, но никаких ящиков с собой не вытаскивали, а машина сразу же развернулась и уехала". Но Кулаев тут же поправил свидетеля, сказав, что в ГАЗ-66 "было 30 человек". Еще ранее высказывались сомнения в том, что такое количество людей может уместиться в кузове небольшого грузовика. Но сотрудники прокуратуры провели следственный эксперимент, и, как в феврале 2005 года рассказал руководитель следственной группы Константин Криворотов, - все поместилось.

Стройную картину официальной версии снова портят бывшие заложники. Казбек Дзарасов и Светлана Дзабисова утверждают, что оружие было спрятано в школе еще до того, как туда вошли боевики и что как только террористы заняли здание, они заставили оказавшихся в числе заложников мужчин ломать полы и доставать оружие из схронов. Тут руководители парламентских комиссий республиканского и всероссийского масштабов выступают со схожими по сути, но показательно разнящимися по содержанию заявлениями. Торшин говорит, что у его комиссии "нет доказательств того, что оружие в школу было завезено заранее". А Кесаев заявляет, что его комиссия не располагает данными о том, что его там не было.

Действительно, уже на следующий день после трагического штурма появилась версия, что боевики могли заранее привести взрывчатку и оружие во время ремонта, который проходил в школе летом. Учителя школы рассказывали, что видели, как рабочие проносили в школу какие-то ящики "военного вида". Вскоре следствие отбросило эту версию. Николай Шепель в том же интервью "КП" высказался по этому поводу однозначно: "Из 891 оставшегося в живых заложника о том, что видели оружие под полом в школе, говорят только двое несовершеннолетних - Агаев и Дзгоев. Их показания проверялись, но объективно материалами следствия не подтвердились. Потерпевший Дзарасов показал, что его и еще 5 мужчин завели в помещение библиотеки и заставили ломать полы. В образовавшемся проеме никаких сумок и оружия он не увидел. Полы боевики ломали и в спортивном зале, чтобы выяснить, есть ли под ним подвальное помещение".

Об этом же заявил журналистам ИД "Совершенно секретно" один из сотрудников милиции, участвовавший в спасении заложников: "Боевики искали вход в подвал, в школьное бомбоубежище, но в него изнутри школы попасть было нельзя - значит, они там ориентировались не слишком хорошо". Тем не менее, одна из потерпевших, Зара Дударова, сообщила суду, что у боевиков был подробный план школы, начерченный в обычной школьной тетради. Иосиф Гальперин заявил на состоявшейся в среду пресс-конференции, что, по его информации, еще в июне или июле 2004 года школу номер 1 посещали разведчики боевиков, за которыми уже тогда следили сотрудники ФСБ.

"Выяснился, например, факт, что за месяц или за два до теракта, во время ремонта в школе туда приходили два разведчика. Более того, за ними шли и следили люди из ФСБ, до порога школы. Около 40 минут они пробыли в школе, а затем ушли вместе со своим сопровождением", - рассказал Гальперин, не уточнив при этом, откуда он получил эту информацию. Возможно, именно тогда террористы и смогли "изучить" расположение помещений школы и составить подробный план, который заметила Зара Дударова.

На пресс-конференции Иосиф Гальперин и Леонид Велехов не смогли прокомментировать заявление Шамиля Басаева об особой роли в бесланском теракте, которую якобы сыграл один из боевиков - Владимир Ходов. Они сказали, что такая информация в ходе их расследования не всплывала.

Речь идет о заявлении Басаева, которое было распространено во вторник одним из сайтов чеченских боевиков, а затем ретранслировано многими российскими СМИ. По его словам, Владимир Ходов сотрудничал со спецслужбами Северной Осетии и ФСБ России, которые заставили его внедриться в группу боевиков с тем, чтобы он вошел в доверие к лидеру террористов. Однако Ходов, по словам Басаева, прожив два месяца вместе с боевиками, сам признался, что работает на российские спецслужбы. Тогда главарь террористов предложил ему перейти на сторону сепаратистов и стать двойным агентом. Ходов согласился. Как заявил Басаев, именно Ходов, с подачи российских спецслужб, предложил террористам захватить парламента и правительства Северной Осетии. Спецслужбы якобы рассчитывали перехватить и уничтожить группу при въезде во Владикавказ, но боевики обманули их и вместо Владикавказа отправились в Беслан.

Некоторые свидетели теракта рассказали газете "Коммерсант", что незадолго до захвата школы они видели Ходова и во Владикавказе, и в Беслане, а ведь еще за год до того он был объявлен в федеральный розыск в связи со взрывом курсантов училища МВД во Владикавказе. По словам видевших Ходова, он ни от кого не скрывался.

На следующий день, после того как в СМИ появилось заявление Басаева, Николай Шепель в интервью информагентству "Интерфакс" назвал его "бредом сивой кобылы", и зачем-то добавил: "Следствие не располагает никакими данными о какой-либо причастности спецслужб к захвату бесланской школы 1 сентября прошлого года".

Многие бывшие заложники утверждают, что, когда в первые же минуты захвата школы приехавшие на ГАЗ-66 боевики начали загонять из в здание, там уже находились террористы, которые встречали людей и распределяли по помещениям. На пресс-конференции Леонид Велехов рассказал, что существует видеозапись одной из бывших заложниц из семьи Фраевых, которая снимала торжественную линейку в школе. По словам журналиста, на этой видеозаписи видно, как террористы загоняют только что захваченных заложников в здание, а там их уже встречают бандиты, которые, по всей видимости, прибыли в школу ранее.

Кто поджег школу?

Но возможно самым больным вопросом в истории бесланского теракта стал сам штурм школы. Обстоятельства этой операции, которую российские власти называют "вынужденой" и которая проходила на глазах у тысяч людей, известны, казалось бы, поминутно. И все же, невыясненным остается, кто начал этот штурм. По официальной версии, первый взрыв в школе, который и вынудил спецслужбы начать операцию, стал неожиданностью как для руководства оперативного штаба, так и для самих террористов. По словам Шепеля, он произошел случайно - либо по неосторожности террориста, который стоял на кнопке-взрывателе, либо взрывные устройства сдетонировали самопроизвольно из-за их технического несовершенства. Однако Кулаев показал на суде, что террорист на кнопке был убит снайпером и что именно этот выстрел снайпера привел к взрывам в школе и последовавшему беспорядочному штурму. Комиссия Торшина пришла к выводу, что это было невозможно из-за специального остекления, которым были покрыты окна школы - пластиком "лексан". Технические особенности этого пластика не позволяли снайперам следить за передвижением заложников и террористов. К тому же, как заявил Торшин, у его комиссии есть свидетельство, что боевик, контролировавший взрывное устройство, стоял в "мертвой зоне" и не был виден из окон.

Как рассказали журналистам ИД "Совершенно Секретно" участники спасения заложников и эксперты, есть еще одна версия, почему произошел этот взрыв. Часть террористов, возможно, намеревалась уйти из школы, смешавшись с заложниками. Для этого надо было вызвать панику и хаос среди заложников. Для этого уже не нужен был общий взрыв, а понадобились единичные. Эту версию косвенно подтверждает свидетельство одного из заложников - бывшего снайпера. Он заявил, что по-настоящему террористы заминировали спортивный зал школы, где находилась большая часть заложников, только за три часа до штурма - когда им стало ясно, что его не избежать. По его же словам, кнопка-педаль, на которой дежурили боевики, была муляжом, а установленные в спортзале бомбы вообще не замыкались на одну кнопку.

Без четкого ответа, который удовлетворил бы все стороны, остается также вопрос, что стало причиной возникновения пожара в здании школы, из-за которого на заложников обрушилась крыша. Именно это и привело к самым большим жертвам. Станислав Кесаев считает, что это произошло оттого, что военные вели огонь по спортзалу из танков, гранатометов и огнеметов "Шмель". Он заявил, что сам слышал, как по школе "работали танки", и видел во дворе "стрелянные" тубусы из-под "Шмелей". Замгенпрокурора РФ Шепель сначала долгое время вообще отрицал, что военные использовали при штурме танки и "Шмели". Только в середине июля 2005 года он все же признал это, объяснив при этом, что крыша загорелась из-за первых взрывов бомб, а танки начали стрелять по школе только тогда, когда в ней уже не оставалось заложников, гранатометы использовали сами террористы, а огнеметы "Шмель" - в принципе не способны зажечь здание. "Нами была назначена экспертиза в Военной академии радиоактивной, химической и биологической защиты, которая четко сказала, что РПО-А не является оружием зажигательного действия. И все разговоры о том, что применялось запрещенное международными соглашения и конвенциями оружие, сами собой отпадают", - заявил Шепель.

Прошел год со времени теракта в Беслане. Все это время его расследованием занимаются следователи Генпрокуратуры РФ, две парламентские комиссии и журналисты. Но наиболее значимые вопросы бесланской трагедии до сих пор не получили ответов. Появятся ли они когда-нибудь?