В ООН со своим памятником

Россия надеется образумить Эстонию и Латвию антифашистской резолюцией

В то время как Америка считает себя флагманом всемирной борьбы с терроризмом, Россия решила привлечь ООН к борьбе с другим глобальным злом - расизмом и неонацизмом, очагами которого, по мнению российских дипломатов, являются новоиспеченные члены Евросоюза - Эстония и Латвия.

В связи с этим на сессии Генеральной ассамблеи ООН будет представлен проект резолюции "О недопустимости действий, способствующих разжиганию современных форм расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости". Представитель России в ООН Андрей Никифоров объяснил, что предпринимаемые шаги связаны с решением Эстонии демонтировать памятники советским солдатам. В то же время, отметил дипломат, эстонские власти позволяют ставить памятники тем, кто воевал на стороне нацисткой Германии, в том числе и в частях СС.

В качестве еще одного примера Никифоров привел "прославление бывших членов преступной организации Ваффен СС", которые при поддержке эстонских властей проводят публичные мероприятия. Все это, по мнению российской стороны, ведет к росту межнациональной розни, оскверняет память жертв фашизма, а кроме того способствует воспитанию нетерпимости у молодого поколения.

Москва давно уже использует в дипломатической борьбе с Эстонией и Латвией упреки в чрезмерной склонности этих стран к идеализации борцов за национальную независимость, воевавших во Второй мировой войне в том числе и на стороне Германии. Параллельно с этим российские власти регулярно демонстрируют озабоченность нарушениями прав русскоязычных граждан в этих балтийских государствах.

В связи с этим председатель Союза российских граждан Эстонии Владимир Лебедев считает, что России следует сделать из прибалтийской республики показательный объект наказания, как это произошло с Грузией. Однако российская дипломатия решила первым делом взяться за проблемы исторического характера.

В частности, камнем преткновения стал памятник воину-освободителю вТаллине, за демонтаж которого выступил премьер-министр Эстонии Андрус Ансип. По его мнению, памятники следует чтить как воинские захоронения. "Однако в ситуации, когда на могилах топчутся, проводят митинги, пьют водку и ждут троллейбуса, нельзя говорить ни о каком уважительном отношении", - сказал Ансип.

В мае этого года у памятника был установлен постоянный полицейский патруль, поскольку его неоднократно оскверняли противники его сохранения, которые выкрашивали его различного рода краской. Аналогичные происшествия происходят и в других районах Эстонии. Так, в сентябре местечке Лихула в западной Эстонии был облит красной краской памятник погибшим советским воинам.

Что касается памятников эсэсовцам, то эстонские власти в свете своего членства в Евросоюзе стараются по мере возможности не допускать появления подобных провокационных монументов. В той же Лихуле в 2004 году был открыт памятник эстонским солдатам, воевавшим на стороне гитлеровской Германии. На монументе был изображен военнослужащий в эсэсовской форме и помещен текст: "Эстонским воинам, в 1940-1945 годах сражавшимся против большевизма и за восстановление независимости Эстонии". Однако уже в сентябре того же 2004 года правительство Эстонии приняло решение о демонтаже памятника.

Достаточно взвешенное решение было принято и по поводу того, кого считать борцами за восстановление независимости Эстонии, которая, как известно, оказалась зажата между нацистской Германией и большевистским Советским Союзом. Из списка борцов за свободу были исключены лица, принявшие сторону Третьего рейха или СССР, в том числе ветераны 20-й эстонской добровольческой дивизии СС, советских истребительных батальонов и Эстонского стрелкового корпуса в составе Красной армии. Таким образом, истинным борцами за независимость остались так называемые "лесные братья" - партизаны, оказывавшие вооруженное сопротивление как немецким, так и советским войскам, с разной степенью законности находившимся на эстонской земле.

Одним из примеров подобного исторического консенсуса является мемориальный комплекс в эстонском местечке Синимяэ, где расположены обелиск советским воинам, памятный камень в честь воевавших в составе 20-й дивизии СС эстонцев, а также памятные знаки датчанам, голландцам, норвежцам и легионерам СС из других стран.

В конце концов, если перечислить все прегрешения Эстонии, которые подводятся под национальную или расовую нетерпимость, как то рисование свастики, нападения на смуглокожих, осквернение памятников "не той" идеологической направленности, то при изрядном тщании подобный список можно составить для любой страны. Разве что за исключением карликовых государств типа Андорры, Лихтенштейна или Монако.

Проблемы русскоязычного меньшинства будут скорее решены не противостоянием российских и эстонских дипломатов, а сотрудничеством между двумя странами. Консультативный комитет Рамочной конвенции Совета Европы по защите нацменьшинств пришел к выводу, что в Эстонии происходит социальная маргинализация русскоязычного населения. В частности, отмечалось, что среди неэстонцев непропорционально много безработных, носителей ВИЧ-инфекции и заключенных.

Это вполне объяснимо экономическими причинами. Индустриальное развитие преимущественно аграрной Эстонии, равно как и Латвии, которое осуществляло советское правительство, потребовало большого количества рабочих и инженеров, переселявшихся на западные окраины советской империи со всех его концов.

После распада СССР промышленные предприятия, существовавшие в едином народнохозяйственном цикле, пришли в упадок. Частью они были перепрофилированы, частью прекрати существование. Те же, кто на них работал, были вынуждены перебиваться случайными заработками, или менять профориентацию. За исключением тех, кто ушел в бизнес, большинство из этих переселенцев не смогло приспособиться к исчезновению советской социальной системы, которая в Прибалтике, в отличии от России, исчезла в одночасье.

Вместе с тем, председатель Союза объединений российских соотечественников Эстонии Сергей Сергеев отмечает, что желающих вернуться на историческую родину очень немного, поскольку уровень жизни в Эстонии выше и сама жизнь спокойнее. Поэтому для бывших советских граждан, социальная и бытовая благоустроенность оказывается гораздо важнее, чем возможность полной реализации своих гражданских прав.

К тому же в России этих людей отнюдь не ждут с распростертыми объятиями. Несмотря на объявленную программу возвращения соотечественников, упор делается, прежде всего, на высококлассных специалистов, недостаток которых ощущается в России. Среди русскоязычных жителей Эстонии и Латвии таких специалистов по понятным причинам нет. Лиц аналогичной квалификации достаточно и в России, и правительство не знает, куда девать рабочих и инженеров с бывших советских предприятий, особенно если они являлись градообразующими для небольших населенных пунктов.

В результате русскоязычные общины прибалтийских республик оказываются разменной монетой во внешнеполитическом торге Москвы, Таллина и Риги. Следует отметить, что российские власти в большей степени беспокоит военное присутствие НАТО в этих балтийских республиках. Вместе с тем Эстония и Латвия просто в силу своего географического положения и исторических хозяйственных связей крепко привязаны к России. Большинство антироссийских демаршей совершают либо маргинальные националисты, либо не менее маргинальные парламентарии.

Что касается представителей верховной исполнительной власти Эстонии и Латвии, то они ведут себя не в пример осмотрительней своих грузинских коллег, не идя в отношении России на откровенную конфронтацию.

В этом свете смысл российской инициативы в ООН представляется довольно туманным. Андрей Никифоров, представляя резолюцию, подчеркнул, что в ее проекте не содержится упоминание конкретных стран, и тем самым указал на абстрактный общегуманитарный характер рассматриваемого документа. Вместе с тем российский дипломат высказал упреки в адрес неназванных западных стран, которые "пытаются ослабить текст проекта, выхолостить его содержание, снизить его остроту и актуальность". Он уточнил, что от принятия российской формулировки воздерживаются бывшие участники антигитлеровской коалиции, ставя тем самым под сомнение "решения Нюрнбергского трибунала, цели и принципы ООН".

Пафос российского дипломата был бы понятен, если бы принятые ООН резолюции были на что-либо годны. Но общепризнанным фактом остается то, что документы ООН являются филькиной грамотой для любого государства, как только затронуты его жизненные интересы.

Граждане бывшего СССР угрожали написать в ООН, надеясь таким способом решить различные бытовые неурядицы. Но не один здравомыслящий человек уже не будет апеллировать к организации, доказавшей свою полную политическую импотенцию, если он желает принятия по настоящему действенных мер.