Если бы коллекционеры всей земли

Зигзаги борьбы наследников с музеями

Энергичная дама по имени Марей фон Захер в 2006 году сумела доказать правительству Нидерландов, что является законной владелицей 202 картин из государственных музеев этой страны. Спустя год она обратила свой взор на один американский музей, где хранится ценный диптих Лукаса Кранаха с непростой историей.

Жак Гудстиккер и его наследница

До начала Второй мировой войны Жак Гудстиккер, потомственный антиквар и исключительно эрудированный знаток западноевропейского искусства, владел прекрасной галереей в Амстердаме. В его собрание входило более тысячи полотен, в частности картины Рембрандта, Рубенса, Тициана, Веласкеса, Гойи, ван Гога, Тинторетто, а также ценные работы "малых голландцев". После оккупации Нидерландов Германией в 1940 году Гудстиккер, еврей по национальности, бросив все имущество, попытался переправиться в Америку, но погиб во время путешествия на корабле. Его вдова с годовалым сыном добралась до пункта назначения, сохранив записную книжку мужа, содержавшую каталог галереи. В том же году мать покойного коллекционера Эмили Гудстиккер получила возможность покинуть Нидерланды, уступив содержимое галереи за бесценок немецким покупателям. Впоследствии выяснилось, что одним из приобретателей коллекции стал Герман Геринг, другим - берлинский арт-дилер Алоиз Мидль. После капитуляции Германии вдова Гудстиккера Дези, а позже ее сын Эдуард (Эдо) начали поиски пропавших картин. Местонахождение большой части полотен (свыше семисот) не удалось установить до сих пор, но более двухсот картин после войны оказались в государственных музеях Нидерландов. Дези и Эдо безуспешно пытались вернуть себе имущество мужа и отца на протяжении пятидесяти лет. Удалось завершить их дело только Марей фон Захер, вдове Эдо Гудстиккера, в начале 2006 года.

Фон Захер и ее юристы добились прецедента, сопоставимого по масштабу с судебной победой Марии Альтман, наследницы венских меценатов Блох-Бауэров. Альтман удалось отсудить у австрийского правительства пять полотен Густава Климта, хранившихся в галерее Бельведер, спустя несколько месяцев новая владелица выставила эти картины на продажу. Самая ценная работа - "Золотая Адель" - была продана, минуя аукционы, за 135 миллионов долларов. Еще один портрет Адель Блох-Бауэр ушел с молотка за 88 миллионов. Фон Захер получила в свое распоряжение 202 картины общей стоимостью не менее 25-30 миллионов долларов и выставила значительную часть из них на торги. Первый аукцион, состоявшийся 19 апреля 2007 года в Нью-Йорке, принес ей 9,7 миллиона долларов, но впереди еще два раунда - в Лондоне и в Амстердаме. Надо отметить, что в качестве жеста доброй воли фон Захер оставила пять картин нидерландским музеям, но среди них нет ни одного из знаменитых шедевров коллекции Гудстиккера - ни речного пейзажа Саломона Рейсдала (стоимостью от 3 до 5 миллионов долларов), ни пейзажа Филипса Конинка (1,5-2,5 миллиона).

Гудстиккер и Строгановы

Неожиданный оборот реституционная активность фон Захер приобрела в США 2 мая 2007 года. Как выяснилось, наследница Гудстиккера требует от калифорнийского музея Нортон Саймон признания ее права собственности на диптих Лукаса Кранаха-старшего "Адам и Ева". Сами работы, оцениваемые в 24 миллиона долларов, ей не нужны, но она требует колоссальной компенсации - 45 миллионов. К дирекции Нортон Саймон она обратилась не в первый раз: с разной степенью интенсивности переговоры ведутся с 2001 года. Музейщики отстаивают свою правоту: они купили Кранаха на законных основаниях у законного владельца в 1970-1971 годах. Диптих был уступлен музею Георгием Строгановым-Щербатовым, отпрыском тех самых знаменитых Строгановых, российской династии промышленников, покровителей искусств и коллекционеров.

Строганов-Щербатов, наследник одной из ветвей своей обширной семьи, посвятил несколько десятков лет поискам картин из фамильного собрания. Львиная их доля, национализированная вскоре после Октябрьской революции, была выставлена на художественный аукцион в Берлине в 1931 году: СССР остро нуждался в деньгах и распродавал произведения искусства из своих музеев. Несмотря на активные протесты проживавшей в Париже Ольги Строгановой, торги состоялись. Одним из самых энергичных покупателей русской коллекции на аукционе был Жак Гудстиккер, имена его клиентов также хорошо известны: американский газетный магнат Уильям Рэндольф Херст и немецкий промышленник барон Тиссен-Борнемиса.

По окончании Второй мировой войны Георгий Строганов-Щербатов обнаружил несколько работ из фамильной коллекции в различных государственных и частных собраниях Европы и США, в частности - диптих Кранаха с Адамом и Евой, перекупленный Гудстиккером и хранящийся в одном из музеев Нидерландов. После нескольких лет юридических баталий голландцы признали незаконной продажу строгановской коллекции в Берлине, а следовательно, и сделку Гудстиккера. Картины передали Строганову-Щербатову, он же продал их музею Нортон Саймон.

Судя по заявлению фонда Нортон Саймон, представляющего интересы музея, фон Захер будет очень непросто, если вообще возможно, добиться пересмотра права собственности на Кранаха: во-первых, юридическая чистота сделки музея со Строгановым-Щербатовым несомненна, во-вторых, срок давности претензий по этому делу прошел.

Вся эта история чем-то напоминает пословицу "Вор у вора дубинку украл". За громким делом о коллекции Гудстиккера стоит долгая и некрасивая история формирования частных собраний в Европе и Америке между двумя мировыми войнами. Не исключено, что этот казус вызовет цепную реакцию пересмотров прав на картины во многих собраниях. Жаль, что больше всего пострадают при этом музеи, а вместе с ними и обычные зрители.

Юлия Штутина

Культура00:0514 декабря

Кто обитает на дне океана

Кино недели: «Аквамен», спин-офф «Трансформеров» и угнетенные крестьяне