Лучший друг Минска

Сбербанк прикупил банк в Белоруссии

Сбербанк России 10 декабря получил последнее – и самое важное – разрешение на приобретение одного из крупнейших банков Белоруссии, БПС-Банка: сделку одобрил сам Александр Лукашенко. 11 декабря выяснилось, что Сбербанк и Белоруссия вообще стали едва ли не лучшими друзьями - вести переговоры с Германом Грефом Минску оказалось выгоднее, чем с неуступчивым Алексеем Кудриным.

Если "Газпром", крупнейшая российская компания, в последние годы не стесняется говорить, что готов покупать профильные активы едва ли не во всех европейских странах, то Сбербанк, самый большой отечественный банк, ведет себя на рынке скромнее: до сих пор государственная финансовая организация не была замечена в скупке банков в Европе.

Тем не менее, белорусский рынок давно входит в сферу интересов Сбербанка. Еще в 2008 году руководитель российской финансовой организации Герман Греф заявил, что Сбербанк перерос Россию. И тут же перешел от общих слов к переговорам, которые длились в течение всего 2009 года.

Судя по всему, стороны долго не могли договориться о стоимости БПС-Банка. Сбербанк, по данным российских СМИ, планировал потратить на сделку 150 миллионов долларов – именно так оценил финансовую организацию Deutsche Bank. В Белоруссии, в свою очередь, настаивали на 450 миллионах, но в итоге был выбран компромисс: 280,7 миллиона.

Позднее выяснилось, что одной только этой суммой Сбербанк не ограничился, предоставив Белоруссии ряд услуг, гарантий и даже кредитов.

Помощь БПС-Банку

По условиям соглашения с Белоруссией, Сбербанк намерен увеличить капитал местного банка на 300-500 миллионов долларов, то есть в два-три раза: сейчас капитал БПС-Банка составляет около 225 миллионов долларов.

Кроме того, российская организация поможет с привлечением для БПС-Банка финансирования на два миллиарда долларов. Часть из этих средств составят средства самого Сбербанка, рассказал Герман Греф, не уточнив, сколько именно российский банк намерен напрямую вложить в белорусский.

Понятно, впрочем, что затраты будут немаленькими. Один только ребрендинг обойдется Сбербанку в копеечку (тем более что финансовая организация вообще не скупится на подобного рода мероприятия). В том, что он состоится, нет никаких сомнений – по словам Германа Грефа, в России уже думают, как бы назвать БПС-Банк таким образом, чтобы в название вместилось слово "Сбербанк". Судя по тому, какими изобретательными бывают обычно российские госкомпании, будущая кредитная организация, скорее всего, получит какое-нибудь бесхитростное имя вроде "Сбербанк – Белоруссия".

Помощь Белоруссии

11 декабря первый заместитель премьер-министра Белоруссии Владимир Семашко заявил, что Сбербанк согласился выделить правительству страны два кредита: один на 300 миллионов долларов, а другой - на пять миллиардов рублей. В сумме это получается почти полмиллиарда долларов. То есть ровно та сумма, которую Минску обещал Кремль, но которую так и не выдал.

Дело было, напомним, еще в 2008 году, когда Россия почему-то считала, что кризис ее затронет не так сильно, как остальных, и раздавала деньги союзникам направо и налево. В ноябре правительство согласилось предоставить Белоруссии два миллиарда долларов, но выдало в итоге всего полтора. С оставшимися средствами возникла заминка: последний транш Минску российский Минфин решил выдать в рублях. Белорусские чиновники на изменение условий не согласились, после чего вице-премьер и министр финансов РФ Алексей Кудрин публично усомнился в платежеспособности республики. В ответ на него посыпались самые разные ругательства - от "вякающего отморозка" до "кладовщика". В общем, отношения испортились. И налаживаться, судя по всему, пока не собираются – Кудрин уже несколько раз повторял, что в планах российского правительства нет пункта о кредитовании Белоруссии.

Минск, однако, не растерялся: в ноябре стало известно, что он обратился за кредитом непосредственно к Сбербанку. Шаг этот, вообще говоря, довольно нетрадиционен: обычно в случае нехватки средств суверенные государства обращаются либо к международным фондам (МВФ, Всемирный банк), либо к соседям. Так, Украина не постеснялась попросить средств в период кризиса и у Евросоюза, и у России, но к конкретным банкам не обращалась.

Несмотря на всю нетрадиционность переговоров, они, судя по всему, прошли достаточно быстро и безболезненно: во всяком случае, Грефа с "вякающим отморозком" никто не сравнивал. На каких условиях Белоруссия взяла кредит, не сообщается: вполне вероятно, что Сбербанк согласился на какую-нибудь льготную ставку.

В накладе не остался

Кроме БПС-Банка Сбербанк, оформив сделку с Минском, получил статус едва ли не основного финансового партнера Белоруссии. Во всяком случае, именно крупнейший российский банк будет единственным организатором размещения еврооблигаций Белоруссии на два миллиарда долларов. Кроме того, он же займется и выпуском облигаций на российском рынке – на 15 миллиардов рублей.

Обычно такого рода помощь является не то чтобы очень выгодной с денежной точки зрения, но очень полезной для репутации банка: ведь фактически ему доверяет свои финансы целое суверенное государство. Сбербанку репутация надежного лидера на постсоветском пространстве явно не повредит: особенно если он действительно намерен и развиваться в других странах, и более активно участвовать в международных проектах.

В Сбербанке, впрочем, предпочитают говорить не о своей выгоде, а о плюсах, которые может получить от сотрудничества с российским банком Белоруссия. "Мы видим в этом не только размещение облигаций, но и возможность создания имиджа Белоруссии на рынке публичного долга", - заявил Герман Греф, на минуту забыв, что он уже несколько лет как не работает чиновником и должен заботиться прежде всего об интересах собственного банка и его вкладчиков, а не соседей России, с которыми выгодно иметь хорошие отношения с политической точки зрения.

В целом российский госбанк в сделке с Белоруссией во многом взял на себя функции государства. К таким функциям отечественным компаниям не привыкать, ведь упоминавшийся в начале статьи "Газпром" выбрал точно такую же стратегию по выходу на белорусский рынок: "Белтрансгаз", как писали в 2007 году российские СМИ, достался российской монополии в обмен на скидки на газ - газ, который традиционно считается политическим оружием Москвы в спорах с ближайшими соседями.