Дискриминация не пройдет

Медведев признал свою ошибку в реформе МВД

Когда в середине февраля Дмитрий Медведев предложил сделать работу в МВД отягчающим обстоятельством при совершении преступлений, многие отнеслись к этому скептически. Тем не менее, соответствующий законопроект поступил в Госдуму (и даже был принят в первом чтении), хотя и у депутатов возникли некоторые сомнения в его целесообразности. Громче всех не согласился с президентской идеей Конституционный суд, который рекомендовал ужесточить закон для всех силовиков, а не только для милиционеров. Медведев свою ошибку признал и против таких поправок решил не возражать.

Суть президентских законопроектов, направленных в Госдуму в рамках реформы МВД и принятых в первом чтении 16 апреля, в следующем. В уголовный кодекс вносится дополнение к статье 63 "Обстоятельства, отягчающие наказание": "совершение преступления сотрудником органа внутренних дел". Одновременно с этим в уголовно-процессуальном кодексе появляется норма, по которой нарушивший права и законные интересы граждан или организаций милиционер будет нести наказание в виде ареста сроком до полугода. Если в нарушении уличат милиционера в составе "группы лиц" или же его действия повлекут тяжкие последствия, то такой сотрудник органов сядет уже на срок до пяти лет.

Не менее значимый президентский законопроект касается неисполнения милиционером приказа начальства. За пренебрежение приказами сотрудники органов внутренних дел будут нести уголовную ответственность. Ради этого в УК РФ даже планируется добавить новую статью.

Еще несколько дополнений появятся в законе "О милиции": они будут касаться оснований для увольнения сотрудника МВД со службы. К уже существующим основаниям предлагается добавить "неоднократное неисполнение служебных обязанностей без уважительных причин при наличии дисциплинарных взысканий". Грубым нарушением служебной дисциплины будет считаться отсутствие на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов, нахождение на службе в состоянии алкогольного, наркотического или токсического опьянения, а также отказ от медосвидетельствования.

Помимо этого, увольнять милиционеров можно будет за действие или бездействие, из-за которого были нарушены права и свободы человека, а также за разглашение гостайны или предоставление недостоверных сведений о доходах и имуществе. Самым интересным основанием для увольнения станет публичное высказывание суждений и оценок в отношении деятельности органов внутренних дел либо служебной деятельности руководителей.

Предложение Дмитрия Медведева, сделанное им в разгар лихорадочного поиска лекарства для проблемного министерства, получилось громким и, как это часто бывает, противоречивым. Например, довольно туманно выглядит пункт об увольнении милиционеров за их высказывания. Если вспомнить историю с новороссийским майором-правдорубом Алексеем Дымовским, то станет понятно - за наличие собственного мнения сотрудников органов увольняют и без президентских поправок.

Кроме того, судя по этим поправкам, за публичные восторги милицейским начальством тоже могут уволить: в проекте закона расплывчато говорится о высказывании "суждений и оценок" - без уточнения, идет ли речь о хуле или хвале.

При этом, если говорить об увеличении оснований для увольнения милиционеров в целом, нельзя не отметить то, что они дублируют уже существующие положения закона о милиции. В статье "Прием и увольнение сотрудников милиции" годами существуют (и их пока никто не отменял) пункты "д" (нарушение условий контракта), "л" (грубое либо систематическое нарушение дисциплины) и "м" (совершение проступка, порочащего честь сотрудника милиции). Кроме того, закон прямым текстом говорит, что указанный в нем перечень оснований увольнения сотрудников милиции является исчерпывающим.

Возникают вопросы и по поводу уголовного преследования милиционеров за неисполнение приказов. В беседе с BFM глава профсоюза работников милиции Москвы Михаил Пашкин предположил, что эта норма является следствием митинга во Владивостоке, когда руководители УВД Приморья и Амурской области отказались разгонять демонстрантов. По его мнению, этим законопроектом "власти хотят, чтобы сотрудники милиции молча исполняли приказы".

Нельзя забывать и историю с Калининградом, которая показала, что на неконтролируемые митинги россияне все же иногда выходят. В связи с этим можно предположить, что "братание" милиционеров с обычными гражданами в ходе антиправительственных акций, хоть и редко, но имеет место, а это явно не входит в планы руководства страны. С принятием же президентских поправок далеко не каждый сержант будет рисковать своей свободой ради свободы собраний своих сограждан.

Но основные нарекания, конечно же, вызвало предложение президента сделать службу в милиции отягчающим обстоятельством при совершении преступлений. Уже в феврале многие говорили о том, что опасно выделять и без того задерганных милиционеров в отдельную категорию, особенно в условиях полного раздрая в министерстве. Что самое удивительное, сомнения возникли даже у Госдумы, которая обычно принимает поступающие "сверху" документы не артачась.

Как пишет "Независимая газета", милицейские законопроекты в начале апреля жарко обсуждались на заседании комитета Госдумы по безопасности. При этом подавляющее большинство членов комитета оценили инициативу президента негативно, вспомнив про права человека и презумпцию невиновности, что, впрочем, не помешало им вынести законопроектам положительное заключение.

Тогда к здравому смыслу воззвал Конституционный суд, который, как правило, в таких случаях сдержанно молчит. В письме, посланном судьями законодателям, отмечалось, что милиционеры ничуть не хуже сотрудников других правоохранительных органов - например, чекистов, таможенников, прокуроров, следователей, поэтому выделение их в отдельную группу есть не что иное, как дискриминация по признаку профессиональной принадлежности. "Независимая газета" тут же истолковала это заключение суда как новый виток аппаратной борьбы двух лагерей - путинского и медведевского (причем КС в этом вопросе явно встал не на сторону президента). Верить в эту версию или нет, каждый решает для себя, однако факт остается фактом - законодательная инициатива главы государства не нашла традиционного одобрительного отклика в других властных структурах.

Самого Дмитрия Медведева этот демарш застал в Латинской Америке, куда он отправился по делам государственной важности. Можно предположить, что ему было не очень приятно отвечать на вопросы о российской милиции, заданные ему журналистами в Бразилии, однако виду президент не подал. Он рассказал, что к нему обратились депутаты Госдумы, которые предложили ужесточить наказание не только для сотрудников МВД, но и других силовых структур. "У меня нет никаких возражений", - заявил Медведев, признав, по сути, свою первую ошибку в затеянной им же реформе.

Впрочем, можно не сомневаться, что в конечном итоге президентские проекты законов будут все-таки приняты. Во первых, Медведев не стал признавать несовершенство остальных своих идей по поводу реформы МВД. Во-вторых, похоже, что от идеи выделить силовиков в отдельную категорию власти не откажутся - ее просто распространят на другие ведомства. Что, опять же, будет дискриминацией по профессиональному признаку, только более широкой.

Защитники президентских предложений обращают внимание на то, что милиционеры наделены властью, причем в современных российских условиях властью практически безграничной. На их стороне закон и у них есть оружие, которое они с удовольствием и далеко не всегда по делу применяют, поэтому логично было бы предъявлять к ним завышенные требования.

Противники этой точки зрения наоборот считают ее бесполезной. Сотрудник центрального аппарата МВД, например, признался "Ведомостям", что нормальные милиционеры просто потеряют мотивацию, а "оборотни в погонах" резко повысят квалификацию в заметании следов. Если распространить эту мысль на остальных силовиков, которые, видимо, неизбежно пострадают за реформу МВД, можно предположить, что и они утратят мотивацию, а также научатся еще лучше заметать следы. Таким образом, очередное благое намерение президента может быть сведено на нет суровой реальностью.

Россия02:51 9 декабря

«Я понимала, что меня арестуют»

Она чувствовала зло и боролась с ним всю жизнь. Умерла Людмила Алексеева