Только важное и интересное — в нашем Facebook
Новости партнеров

Египтяне и фараон

Площадь Тахрир вновь восстала против диктатора

Президент Египта Мохаммед Мурси в минувший четверг подписал конституционный декрет, фактически провозглашающий его непогрешимым и всевластным правителем страны. Большинство местного населения восприняло это нововведение спокойно, однако другие египтяне увидели в произошедшем возвращение ко временам фараонов и восстали.

Если коротко, то в Египте произошло вот что: 22 ноября был опубликован декрет главы государства, состоящий из основных положений. Во-первых, все президентские указы и распоряжения объявляются изначально правильными: они не подлежат оспариванию в какой-либо инстанции. Во-вторых, запрещается роспуск комиссии, занимающейся разработкой конституции страны. Остальные - вроде изменения порядка назначения генпрокурора и проведения повторных судов над чиновниками времен Хосни Мубарака - большого внимания не привлекли, хотя и там есть о чем поговорить.

Народ, возмущенный перерождением президента в фараона, высыпал на улицы с требованием отменить документ, однако Мохаммед Мурси пока не спешит подчиниться этим требованиям. Результатом стала патовая ситуация, выхода из которой пока не прослеживается.

Однако для полного понимания произошедшего важно разобраться в контексте, окружающем последние события в Египте.

С момента победы революции в январе 2011 года ситуация в стране если и изменилась, то только в худшую сторону. Экономика так и не вышла на дореволюционные показатели, в социальной сфере продолжается хаос, а политики не могут договориться о чем бы то ни было. При этом авторитарный и неэффективный Высший военный совет во власти после изнуряющей и ожесточенной борьбы сменили исламисты во главе с Мурси, чья платформа строится на идеологемах и выдержках из Корана.

Судебная власть и прокуратура, доставшиеся новым властям еще от Мубарака, постоянно торпедируют все попытки исламистов ввернуть в проект конституции пассажи о приоритете религии над светскими и демократическими ценностями. В результате Конституционная комиссия уже дважды распускалась, а в последнее время вообще перестала работать. Светские партии не видят для себя смысла быть на подтанцовках у исламистского большинства, поэтому бойкотируют комиссию. Плюс к этому в стране не функционирует нижняя палата парламента, так как суд признал процедуру ее избрания незаконной.


Парламент Египта. Фото Reuters

При этом ни одна из многочисленных сторон египетского политического противостояния не собирается идти на компромисс, считая только себя единственным выразителем ценностей победившей революции, а остальных - алчными политиканами, мечтающими лишь о власти.

Надо сказать, что и в этой драке всех против всех Мурси ухитрился существенно консолидировать свою власть. Во-первых, еще в августе он технично оттер военных от всех рычагов управления страной. Во-вторых, разгон парламента также сыграл ему на руку: президент фактически получил законодательные полномочия.

Главным препятствием на пути к абсолютной власти оставались суды и прокуроры, регулярно отменявшие его решения. На нейтрализацию этой проблемы и был направлен его конституционный декрет. Провозгласив иммунитет своих указов от оспаривания в судах, президент становится поистине всевластным.

Необходимость своей трансформации в "сына Ра" и "повелителя Двух Земель" Мурси объяснил исключительно благими намерениями. Из-за противодействия судов политическая система страны застыла в состоянии полураспада и хаоса. Парламента нет, конституции нет, структурированной оппозиции - тоже нет. Зато нет недостатка в склоках, выяснении отношений и взаимных обвинениях. По мнению президента, без решительных мер страну из этого болота не вытащить, поэтому он и предоставил себе чрезвычайные полномочия. Своими приоритетами в этой связи глава государства назвал скорейшее принятие конституции и проведение выборов в парламент.

Время для проведения операции "Я - фараон" Мурси выбрал идеально. Весь арабский мир славословил египетского президента за решительную поддержку палестинцев в их конфликте с Израилем. Запад был приятно удивлен его прагматизмом и умением быстро привести воюющие стороны к компромиссу. Соединение двух этих факторов обеспечило Мурси широкую поддержку как на родине, так и за ее пределами.

Более того, многие египтяне, уставшие от неопределенности последних двух лет, прямо таки требовали от президента положить конец хаосу и навести порядок в стране. Казалось бы, все должно было пройти как по маслу. Однако этого не случилось.

Сразу после оглашения по местному телевидению новых полномочий президента на улицы Каира и других городов вышли тысячи людей, протестующих против того, что они назвали "уничтожением достижений революции". Отличием этих протестов от большинства предыдущих было то, что в них приняли участие представители так называемой "кухонной партии", то есть люди, с увлечением обсуждающие политику в кругу друзей, но не большие охотники до всяких митингов.

Возмущение было настолько сильным, что в ряде городов, в частности - в Александрии, были сожжены офисы "Братьев-мусульман" - движения, выходцем из которого является Мурси.


Офис "Братьев-мусульман" в Александрии. Фото Reuters

Желание президента успокоить ситуацию возымело обратный эффект. Его выступление перед сторонниками из числа "братьев" было воспринято как противопоставление себя остальному Египту.

Тут важно подчеркнуть, кто именно стал движущей силой протестов. На массовые манифестации снова вышли египетские "рассерженные горожане" - люди, обладающие определенным доходом, неплохой работой и независимым видением ситуации в стране. Именно они утратили страх перед начальством еще в прошлом году, когда добились отставки Мубарака. И именно они сейчас полны решимости либо избавить Мурси от его новых полномочий, либо избавиться от него самого.

В крупнейшей демонстрации со времен "первого Тахрира" в Каире 27 ноября приняли участие более 300 тысяч человек. И лозунг "Народ требует смены режима" был там одним из самых популярных. Более того, они требуют отстранить от власти не только Мурси, но и всех "Братьев-мусульман", стремительно превращающихся в партию "Единый Египет".

При этом ситуация становится все более напряженной: президент не хочет проявлять слабость, отменяя свое же решение, а светская оппозиция не собирается покидать Тахрир, пока он этого не сделает.

Местные и зарубежные аналитики уже строят предположения о том, каким образом ловкий политик Мурси ухитрился на волне популярности получить в центре столицы протесты, сопоставимые с антимубараковскими. Главное объяснение звучит примерно так: он просто переоценил свои силы, что, в общем, понятно. В отличие от предшественника, нынешний президент был избран на честных и свободных выборах. Кроме того, у "Братьев-мусульман" действительно есть широкая поддержка в обществе. Опираясь на два этих источника своей легитимности, а также на недовольство людей царящим в стране хаосом, он надеялся получить поддержку своих новых полномочий со стороны общества.

Но Мурси забыл об одном очень важном обстоятельстве. Не исламисты были инициаторами и главной движущей силой протестов против Мубарака. Да, они получили большинство на последующих выборах, а сам Мурси стал президентом. Но повестку дня революции формировали не его сторонники из числа консервативных деревенских крестьян и лавочников, а именно либерально настроенные городские жители. Революцию они затеяли не для того, чтобы поменять одного диктатора на другого, а в надежде на структурные преобразования в стране. Речь не о конкретном человеке, а о ценностях. Если пассивное большинство и готово смириться со средневековым исламским государством во главе с абсолютным монархом, то активное меньшинство после января 2011 года никогда на это не согласится.

Получается, что президенту так или иначе придется считаться с тем, что отныне в Египте не действуют ортодоксальные законы политической жизни. Если он не желает повторить судьбу Хосни Мубарака, ему придется прислушиваться не только к молчанию своих сторонников, но и к голосам своих оппонентов, которые не позволят ему получить абсолютную власть. Даже если он хочет получить ее из самых лучших побуждений.