Быстрая доставка новостей прямо в ваш Telegram
Новости партнеров

По сирийскому счету

Число убитых в гражданской войне перевалило за 60 тысяч человек

Комиссия ООН по правам человека 2 января опубликовала данные подсчета числа жертв в сирийской гражданской войне, согласно которому за два года конфликта в этой стране погибли уже более 60 тысяч человек. И все говорит о том, что даже сто тысяч убитых далеко не предел: противостояние набирает обороты.

Строго говоря, комиссия ООН задокументировала насильственную смерть 59648 человек. Однако тут надо отметить один момент: исследование велось с 15 марта 2011 года по 30 ноября 2012 года, поэтому люди, убитые в декабре 2012 года, в него не попали. Поскольку за месяц в Сирии сейчас погибает не менее тысячи человек, можно не сомневаться, что рубеж в 60 тысяч преодолен.

Как пояснили в ООН, для составления списка они использовали информацию из семи независимых друг от друга источников. В список попадали только те лица, о смерти которых были следующие данные: место и время гибели, а также имя жертвы. На такой шаг авторы отчета пошли, чтобы избежать дублирования информации. Они также признали, что в этой связи их список получился далеко не полным: десятки тысяч человек считаются пропавшими без вести, хотя с большой долей уверенности можно предполагать, что в живых их уже нет.

Тем не менее, учитывая текущие обстоятельства, подобный метод можно признать вполне корректным и, пожалуй, лучшим на данный момент. В конце концов, во время войны подсчет потерь - очень непростое занятие. Обе стороны стремятся преуменьшить число своих погибших и дают баснословные цифры потерь противника. При этом и те, и другие склонны преувеличивать число жертв среди "своего" мирного населения.

В этой связи достоверности отчету ООН добавляет такое обстоятельство: более трех четвертей зафиксированных в нем случаев смерти приходится на мужчин боеспособного возраста. Менее четверти - женщины, дети и старики. Такая картина, в общем, соответствует определению "война", а не, скажем, "геноцид", которым любят оперировать оппозиционеры, или "волна террора" - клише, избранное правительством. Во время геноцида, как правило, уничтожают всех без разбора, а террористы в своей извращенной логике даже отдают предпочтение наиболее беззащитным жертвам.

Тем не менее, 15 тысяч убитых мирных жителей - это очень много. По-видимому, это объясняется спецификой ведения боевых действий в местных условиях: насчет так называемых "сопутствующих потерь" никто особо не переживает. Повстанцы, например, взрывают у здания спецслужб бомбу, от которой гибнут простые прохожие. По их логике, атакована законная цель, а убитые горожане - это выражение "воли Аллаха". Примерно теми же мотивами руководствуются правительственные летчики и артиллеристы, "на глазок" обстреливающие городские кварталы, где окопались оппоненты. Для обеих сторон цель вполне оправдывает средства.

Дело усугубляется тем, что и повстанцы, и правительственные войска применяют все более и более разрушительные виды оружия, которое не отличается излишне высокой точностью. Так, армия Башара Асада под новый год начала применять тактические баллистические ракеты "Скад". Пока эти "подарки" повстанцам никакого ущерба не причинили, поскольку система наведения в них весьма приблизительная. Но какими могут быть последствия попадания такой ракеты, можно судить по видеозаписи, сделанной на месте ее взрыва. Поскольку сирийские летчики регулярно мажут мимо целей, попадая вместо "террористов" по очередям за хлебом и бензином, то несложно представить масштабы людских потерь.

Повстанцы, впрочем, стараются не отставать от противника: они вовсю используют захваченные ранее танки и минометы - оружие, которое также трудно назвать высокоточным. В результате обстрел очередного "штаба спецслужб" то и дело оборачивается трупами прохожих на близлежащих улицах. Но и это еще не все.

О том, что Сирия обладает запасами химического оружия, известно давно. Израиль и США тщательно отслеживают все перемещения потенциально опасных реактивов по стране, подозревая, что припертый к стене Асад может решиться на использование ОМП. Однако неприятные для Запада новости пришли откуда не ждали.

Еще в конце прошлого года повстанцы взяли город Сафира (провинция Алеппо), где расположены химический завод и склады химоружия. На штурм этого города противников Асада повела крепнущая день ото дня исламистская группировка "Фронт Аль-Нусра". Пикантность ситуации состоит в том, что Государственный департамент США официально объявил новых хозяев Сафиры (и, соответственно, завода со складами) "террористической организацией". Дальше - больше. 2 января руководители повстанцев заявили, что действительно обладают доступом к реактивам и (что важнее) к технологии их применения.

Повстанцы, разумеется, заявили, что не будут применять ОМП первыми, а случись что, травить будут лишь военные базы, но Западу от этого не легче. Можно себе представить чувства, охватившие Вашингтон при новости о союзниках "Аль-Каеды", получивших доступ к химоружию. Совершенно точно, что никакого восторга в США от этого не испытали. Конечно, информацию об "Аль-Нусре" с химической бомбой еще надо проверить, но тенденция вырисовывается очень нехорошая.

О том, решатся ли сирийцы на взаимный обмен химическими ударами, судить трудно. С одной стороны, это, конечно, слишком. С другой - градус взаимной ненависти очень высок, поэтому гарантировать тут ничего нельзя. Раньше применение сирийской авиации против сирийских же городов казалось фантастикой. А сейчас самолеты и вертолеты, бомбящие Алеппо, Хомс и окраины Дамаска - это рутина.

С химическим оружием или без, число убитых в Сирии только продолжит расти. По оценкам западных военных экспертов, сейчас потери правительственных сил составляют около тысячи человек в месяц. При этом положительной динамики не наблюдается: повстанцы теснят армию на большинстве направлений. Особенно больших успехов оппозиция добилась на юге страны в провинции Дараа и на севере - в Идлибе и Алеппо.

В Дераа повстанцы практически полностью очистили от правительственных сил сельскую местность и многие небольшие населенные пункты, захватив при этом несколько военных баз. Во многом это стало возможным из-за отзыва части местных войск в Дамаск - на защиту столицы. Успехи оппозиции привели к тому, что беженцы, скрывавшиеся от насилия в соседней Иордании, начали понемногу возвращаться в родные места. Более того, местные антиправительственные силы, получив постоянное финансирование из-за рубежа, начали вербовать в свои ряды местную молодежь, которой все равно во время войны заняться нечем.

Еще хуже дела у правительственной армии идут на севере страны. Повстанцы окончательно отказались от попыток штурмом взять половину Алеппо, все еще занятую войсками Асада. Вместо этого они одну за другой захватывают окрестные военные базы и перерезают главные магистрали, соединяющие второй город Сирии с внешним миром. Перед новым годом повстанцы начали скоординированную операцию, направленную против пяти военно-воздушных баз в провинциях Идлиб и Алеппо. Их цель - лишить противника преимущества в воздухе, разрушив аэродромы и инфраструктуру на земле.

Последние два дня продолжается бой за крупнейшую базу ВВС на севере страны - "Тафтаназ". Оппозиционеры уже несколько раз пытались взять ее, но неизбежно упирались в ожесточенное сопротивление: этот аэродром слишком важен для правительственных сил, чтобы потерять его. Тем не менее, повстанцы не оставляют попыток разрушить аэродром и его инфраструктуру. В этом случае на севере Сирии они снова смогут беззаботно кататься на "Тойотах" с пулеметами и собираться в большие компании, стреляя в воздух и фотографируясь на память. Сейчас же им постоянно приходится посматривать вверх, ожидая неприятностей от асадовских "соколов".

Шансы добиться желаемого у оппозиционеров имеются. Доказательство тому - захват одной из крупнейших военных баз страны - "Шейх Сулеймана". Объект, расположенный в 25 километрах от Алеппо, был взят после нескольких недель боев. Повстанцы во время этой операции понесли существенные потери, однако они того стоили: правительственные силы в Алеппо остались без важнейшей базы тылового обеспечения.

В этих условиях все больший интерес иностранных и сирийских наблюдателей вызывает поведение президента Башара Асада. Он с ноября практически не появляется на публике. По данным The Washington Post, каждую ночь глава государства спит в новом месте, перемещается по Дамаску только в темное время суток, общается только с самыми близкими соратниками (все - алавиты) и находится в постоянном страхе за свою жизнь. Такие меры предосторожности можно понять: в стране идет гражданская война, причем бывшие верные друзья один за другим переходят на сторону противника. Но такой параноидальный стиль жизни не может не отразиться на психике человека. "Асад, возможно, все еще думает, что Сирия принадлежит ему, однако психологически долгая борьба против решительно настроенного противника, обладающего мощными ресурсами, не может не оставить последствий", - заявил один из источников газеты в американских спецслужбах.

По его информации, особенно болезненным ударом для сирийского президента стало недавнее замечание Владимира Путина, сказавшего, что Москва "не озабочена судьбой режима Асада". "С потерей поддержки русских у него только усилится ощущение, что он - капитан тонущего корабля", - заявил американский разведчик.

Наблюдатели, которые в сложившихся условиях предрекают Асаду бегство за границу или даже судьбу Муаммара Каддафи, скорее всего, ошибаются. У него есть где укрыться и в самой Сирии. Все побережье этой страны, отделенное от основной ее части горами, населено президентскими единоверцами - алавитами. В случае если дела у Асадов пойдут совсем плохо, они всегда могут перебраться туда. Подчинить себе почти полностью алавитский регион нынешние повстанцы не сумеют из-за нехватки сил и ресурсов. Для них подобная операция была бы равнозначна войне на чужой территории с противником, который прекрасно ориентируется в данной местности. Такой вариант, однако, грозит разделением Сирии на две части по религиозному признаку - суннитский восток и алавитский запад.

Впрочем, такое уже случалось даже в недавней истории. Примеры: Индия и Пакистан, Эфиопия и Эритрея. Как бы то ни было, сейчас у обеих сторон еще много сил и ресурсов для продолжения борьбы. Без внешнего вмешательства война в Сирии скоро не закончится.

Мир00:0216 октября

Пришел и остался

Как военная операция в Сирии делает Путина новым хозяином Ближнего Востока