Не только почитать, но и посмотреть — в нашем Instagram
Новости партнеров

Неуловимый Фогл

Кремль пожурил США за неуклюжую работу ЦРУ

Дипломатическая карточка Райана Кристофера Фогла
Фото: ЦОС ФСБ РФ / AP

Шпионский скандал с задержанием в Москве американского дипломата Райана Фогла, обвиненного в работе на ЦРУ, обернулся на российских каналах, и без того эксплуатирующих тему иностранного вмешательства в дела страны, двухдневным телешоу. Но нового витка шпиономании сторонам, кажется, удастся избежать. Москва комментировала произошедшее с привычным пафосом, но в целом дала понять, что не намерена отказываться от диалога с западными партнерами.

Райана Фогла, задержанного в Москве при попытке завербовать офицера российских спецслужб, выслали из России во вторник, 14 мая. На следующий день МИД заявил послу США Майклу Макфолу протест, а ФСБ сообщила, что в январе 2013 года из России выдворили еще одного сотрудника американских спецслужб, также пытавшегося завербовать российского контрразведчика. Разоблаченный шпион, как и Фогл, работал под прикрытием третьего секретаря посольства США. Январский инцидент, впрочем, обошелся без огласки в СМИ — отношения Москвы и Вашингтона и без этого оставляли желать лучшего, поэтому российские власти предпочли не усугублять ситуацию.

В Кремле шпионскую деятельность Фогла оценили как «грубую, неуклюжую вербовку», вызывающую удивление. По словам помощника президента России Юрия Ушакова, бывшего посла России в США, действия шпиона выглядят особенно странными на фоне заявлений Барака Обамы и Владимира Путина о необходимости развития сотрудничества спецслужб двух стран. Впрочем, Ушаков выразил надежду, что шпионский скандал двустороннему сотрудничеству не помешает.

С возвращением Владимира Путина в Кремль Москва и Вашингтон отказались от термина «перезагрузка» и начали прицельно работать над вопросами глобальной безопасности. Сейчас обе страны участвуют в непростом диалоге по ситуации в Сирии, обсуждают традиционный вопрос противоракетной обороны, сокращения вооружений, а также безопасности на Корейском полуострове. В целом отношения двух стран развиваются по принципу, на котором много лет подряд настаивает Москва, — сотрудничество идет в тех областях, которые не касаются российской внутренней политики.

В Ульяновске как работала, так и работает транзитная база НАТО, президенты России и США вступили в личную переписку. Скандал с Фоглом разразился спустя несколько дней после визита в Москву главы Госдепа Джона Керри и вскоре после заверений Барака Обамы о попытке найти решение по Сирии вместе с Россией, которую, как и Китай, три других постоянных члена Совбеза ООН уговаривают пойти на компромисс и организовать конференцию с целью передачи политической власти в Дамаске.

В апреле, после того как братья-чеченцы организовали теракт в Бостоне, Владимир Путин выступил с предложением к США усилить партнерство в сфере безопасности. «Мы всегда говорили о том, что нужно не декларациями заниматься по поводу того, что это общая угроза — терроризм, а делом нужно заниматься, сотрудничать нужно более тесно друг с другом. Но вот сейчас эти два преступника лучшим образом подтвердили правильность нашего тезиса», — отмечал Путин. Уже в мае в Москве побывал шеф ФБР Роберт Мюллер, сообщалось также, что российская сторона планирует встречу с директором ЦРУ.

Вопросы безопасности на Зимних олимпийских играх в Сочи в 2014 году, которые волнуют Москву, президент России обсуждал и с премьер-министром Великобритании Дэвидом Кэмероном, заявившим, что спецслужбы Великобритании готовы временно восстановить сотрудничество с РФ, чтобы помочь ей обеспечить безопасность Олимпиады (Лондон прекратил сотрудничество с Москвой в сфере безопасности после того, как бывший офицер ФСБ Александр Литвиненко умер в Лондоне от отравления).

Смягчение риторики смотрится нешуточным прорывом в диалоге с Западом, особенно с учетом того, что отношения России и США весь последний год оставались напряженными. Российские власти, обвинив Вашингтон в управлении массовыми уличными протестами, отказались от услуг Агентства по международному развитию (USAID) и ввели ограничения на поддерживаемые Вашингтоном неправительственные организации. США вынужденно приняли «список Магнитского» — Москва в ответ не только приняла аналогичный по бессмысленности документ, но и запретила американцам усыновлять российских сирот. Но стороны все же старались, чтобы вышеупомянутые инциденты не повлияли на двустороннюю повестку в отношениях стран.

Владимир Путин в публичных выступлениях не упускает возможности лишний раз пожурить Вашингтон, одновременно указывая на свою приверженность сотрудничеству с США. Зато к рецидивам «холодной войны», одним из которых был представлен в выпусках новостей инцидент с Фоглом, российский президент относится легко, очевидно памятуя, что шпион — такая же работа, как и любая другая. Недаром в апреле Путин спокойно шутил на всю страну по поводу сотрудников ЦРУ, якобы работавших консультантами Анатолия Чубайса в начале 1990-х, а в 2010 году российские шпионы, включая Анну Чапман, были удостоены личной аудиенции у президента России после своего провала и депортации в Россию в обмен на россиян, заключенных под стражу по обвинениям в шпионаже.

Рутинная шпионская деятельность на территории вероятного противника, или же действительного союзника, вряд ли должна кого-нибудь удивить. Тот же Райан Фогл находился под наблюдением российской контрразведки с весны 2011 года, когда он только прибыл в Россию. Следили за ним и тогда, когда Фогл на заднем сидении автомобиля скрытно выехал из диппредставительства, и тогда, когда шпион, сменив парик и одежду, отправился на вербовку на юго-запад Москвы, где и был задержан.

На самом деле вопросы вызывает лишь желание Москвы придать максимальную огласку инциденту со шпионом именно сейчас, когда сотрудничество с США только начинает налаживаться. Не исключено, что если в январе российская сторона специально «придержала» инцидент с высылкой цэрэушника, то ход нынешнему скандалу дали именно для того, чтобы отношения Москвы с Вашингтоном вдруг не стали казаться наблюдателям излишне позитивными. Тем более что для внутреннего потребления позиция Москвы, транслированная государственными СМИ, выглядит не в пример более жесткой, чем обычная дипломатическая текучка.