Новости партнеров

Старушка принимает понемногу

За что в Европе дают политическое убежище

Фото: Hristo Rusev / Globallookpress.com

Суд ЕС объявил, что основанием для получения убежища в Евросоюзе может быть гомосексуальность. Для этого претенденту понадобится доказать, что из-за своей ориентации он (или она) подвергается у себя на родине преследованию. Дело рассматривалось несмотря на то, что в прошлом гомосексуалам уже удавалось получить у членов объединения защиту. Впрочем, подход ЕС к предоставлению иностранцам убежища уже не раз вызывал вопросы.

Поводом для вынесения решения судом стал запрос со стороны Нидерландов, убежища в котором попросили три иностранца, приехавшие из Сьерра-Леоне, Уганды и Сенегала. Указав, что у них на родине гомосексуальность запрещена законодательно, африканцы попросили Гаагу предоставить им политическую защиту. Пытаясь понять, можно ли эту просьбу удовлетворить, власти Нидерландов и обратились в суд, который разъяснил, что если на родине африканцам грозит реальное наказание, то Нидерланды должны предоставить им убежище.

В суд Гаага обратилась несмотря на то, что в общеевропейских правилах преследование на основе сексуальной ориентации упоминается как возможное обоснование для предоставления убежища. Речь идет об одной из директив, принятых в рамках заложенной в 1999 году общеевропейской системы предоставления убежища (Common European Asylum System). Не исключено, правда, что поводом попросить юристов о помощи могла стать обтекаемость формулировок в пункте о сексуальной ориентации (Статья 10, пункт 1(d)).

Насколько зыбкими являются правила, которыми при выдаче убежища руководствуются страны ЕС, может проиллюстрировать еще один пример. За два дня до того, как Суд ЕС вынес свое решение, СМИ распространили заявление министра иностранных дел Нидерландов Франса Тиммерманса, по словам которого правом на получение убежища в Голландии обладают притесняемые властями геи и лесбиянки из России. Спустя несколько дней Тиммерманс пошел на попятную, объявив, что его не так поняли и никаким преследованиям гомосексуалы в РФ не подвергаются. Однако до этого прокомментировать предполагаемое заявление своего шефа успел пресс-секретарь ведомства Вард Беземер, который в беседе с «Московским комсомольцем» подчеркнул, что предоставление Гаагой защиты геям и лесбиянкам является «устоявшейся политикой, в этом нет ничего нового».

Еще одной страной, для которой в таком подходе также «нет ничего нового», является Германия. В 2011 году убежище там получила открытая лесбиянка, участница женской команды Уганды по регби «Ши-Крейнз» (She Cranes) Лилиан Икулмет (Lilian Ikulmet). По словам женщины, из-за ее ориентации на родине ее избивали и даже насиловали. А в августе 2013 года убежище в ФРГ впервые получил гомосексуал, приехавший из России. «При любом удобном случае тебе снесут башку», — среди прочего заявил Павел Р. (имя изменено), объясняя, почему он решил уехать в Германию.

Поводом для предоставления убежища может стать преследование не только на основании сексуальной ориентации, но и по другим причинам. Например, в октябре 2013 года немецкие власти предложили защиту 150 афганцам, которых в провинции Кундуз в качестве переводчиков наняло командование бундесвера. Предоставить афганцам защиту было решено после того, как стало очевидно, что всем им грозит месть со стороны талибов, считающих переводчиков предателями.

Впрочем, далеко не всем удается получить защиту с такой легкостью. Недавно внимание СМИ привлекла история еще одного афганца, который в 2008-2009 годах работал переводчиком у британских военных, но был вынужден отказаться от контракта из-за угроз со стороны того же «Талибана». Отправиться на Запад Барьялай Шамс (Baryalai Shams) решился после того, как боевики, проигнорировав прекращение контактов с неверными, убили его отца и старшего брата.

На Запад Шамс отправил и своих оставшихся в живых родственников — мать, сестру и младшего брата, однако во время кораблекрушения на пути из Греции в Италию женщины погибли. Сам Шамс из Греции отправился в Германию, где его задержали за подделку паспорта. В центре для беженцев в баварском городе Ашаффенбург афганец провел два года, в течение которых он безуспешно доказывал свое право на получение политического убежища. Попутно он пытался уговорить принять его и британцев, и также безрезультатно: как утверждали в Лондоне, решить его судьбу должны власти Германии, где он впервые подал прошение о предоставлении защиты.

Победу афганцу удалось одержать лишь в самом конце июля 2013 года, когда решение в его пользу после очередной апелляции принял суд. Вместе с Шамсом в Германии позволили остаться и его брату. Не исключено, что исход дела решило участие в процессе адвоката и переводчика, их наняли бывшие британские военные, с которыми раньше работал афганец.

Что касается позиции британских властей, то они, отказывая афганцу, скорее всего, руководствовались Дублинским регламентом — общеевропейским правовым актом, на основании которого претендент на убежище может подать заявку только в одной стране ЕС. При этом в мае 2013 года Лондон сам предложил защиту 600 афганским переводчикам.

Еще одним случаем, который, по мнению правозащитников, продемонстрировал непоследовательность британских властей, стало предоставление убежища пятерым спортсменам и тренерам из Демократической республики Конго, которые приняли участие в лондонских Олимпиаде и Паралимпиаде в 2012 году. О том, что они просят Лондон о защите, участники Игр публично заявили сразу после завершения состязаний. В 2013 году им всем было предоставлено право остаться в Великобритании, причем заявка была удовлетворена с первого раза.

Как заявил адвокат спортсменов, немедленное удовлетворение их прошений является для Великобритании редким случаем. По словам юриста, действия властей «подчеркивают непоследовательность министерства внутренних дел при принятии решений относительно принудительного выдворения граждан Демократической республики Конго». Намекая на то, что конголезцев чаще высылают из Великобритании, чем дают им там убежище, адвокат подчеркнул, что ДРК «считается одним из самых опасных мест с точки зрения преследования, которому подвергаются люди, попытавшиеся покинуть страну по политическим мотивам».

Большой скандал в Великобритании вызвало решение властей предоставить защиту кенийцу Джону Туо (John Thuo), который, по его собственному признанию, лишил жизни от 100 до 400 сограждан. Туо рассказал, что убийства совершал в составе запрещенной секты «Мунгуки», которая известна в том числе своими жестокими ритуалами. Обосновывая свое прошение, кениец заявил, что если его депортируют домой, там ему грозит смерть: предателям в секте рубят головы. В результате власти приняли во внимание этот факт, как и то, что в случае депортации Туо грозил покончить с собой. Кроме того, по некоторым данным, трибунал счел, что про убийства сотен человек кениец попросту наврал. В 2013 году ему предоставили право остаться на территории Великобритании на три года, по истечении которых его дело будет рассмотрено еще раз.

Несмотря на сравнительно большое количество отказов претендентам на защиту, Великобритания известна своими огромными общинами выходцев из стран третьего мира. Она также имеет репутацию защитника известных (и порой состоятельных) россиян, обвиняющих Москву в политическом преследовании. Так, начиная с 2001 года убежище в Соединенном королевстве получили бывший сотрудник ФСБ Александр Литвиненко, в убийстве которого подозревают российские власти, бизнесмен Борис Березовский (ныне уже покойный), бывший глава Банка Москвы Андрей Бородин и несколько топ-менеджеров «ЮКОСа».

Еще одним популярным направлением среди претендентов на убежище является Швеция. Одним из самых известных случаев противостояния между властями страны и просившим их о защите иностранцем стало дело бывшего узника американской тюрьмы Гуантанамо, уйгура Адиля Хакимджана (Adil Hakimjan). В военную тюрьму уйгур попал после того, как в 2001 году на афгано-пакистанской границе его поймали боевики, которые после продали его американцам. В Южной Азии Хакимджан оказался, скрываясь от преследования со стороны китайских властей, которые обвинили его в причастности к террористической деятельности.

В 2005 году трибунал оправдал Хакимджана, однако возвращаться в Китай он отказался, поехав вместо этого в Албанию, власти которой предложили принять у себя пятерых освобожденных узников Гуантанамо. Однако в Албании уйгур продолжал чувствовать себя в опасности. В итоге в 2007 году он добился получения краткосрочной шведской визы и после приезда в Стокгольм сразу подал прошение о предоставлении убежища. Изначально он получил отказ, однако по итогам двухлетнего судебного разбирательства Хакимджану разрешили остаться на территории Швеции.

Китайский уйгур стал первым среди бывших узников американской тюрьмы, кто сумел получить убежище в Евросоюзе. Впоследствии защита в европейских странах была предоставлена более чем 20 бывшим заключенным Гуантанамо. Принять у себя иностранцев, в прошлом подозреваемых в терроризме, согласились Германия, Италия, Латвия, Бельгия, Словакия и Франция.

В целом по Евросоюзу получить политическое убежище удается не очень большому числу людей. Согласно июньскому отчету Евростата (.pdf), из 407,3 тысячи просителей в 2012 году защиту в ЕС получили только 102,7 тысячи человек. При этом статус беженцев (см. справку) был предоставлен всего лишь половине — 51,4 тысячи иностранцев. Еще 37,1 тысячи человек получили дополнительную защиту, а 14,2 тысячи просителей разрешили остаться в Европе по гуманитарным соображениям.

Больше всего иностранцев у себя приняла Германия — защиту там смогли получить 22165 человек. На втором месте оказалась Швеция, принявшая на своей территории 15,29 тысячи иностранцев. Третью строчку заняла Великобритания, где убежище нашли 14,57 тысячи человек. При этом самой лояльной к претендентам на защиту оказалась Италия, там доля положительных решений по заявкам составила почти 62 процента (9,27 тысячи положительных решений на 14,97 тысячи запросов). Самой неприступной страной для ищущих защиты иностранцев стал Люксембург — там остаться смогли только 45 из 2560 претендентов, или 1,76 процента.

Общим же недостатком большинства стран, у которых иностранцы просят убежища, являются условия, в которых претенденты на него вынуждены жить в тот период, пока их заявки рассматриваются. В прессе публиковалось немало статей, в которых рассказывается об антисанитарии и перенаселенности в центрах для беженцев. Это касается и таких небогатых стран, как Греция и Мальта, первыми встречающих миграционный поток, и вполне процветающих государств, например Германии. Конечно, немцы обеспечивают мигрантам куда лучшие условия, чем власти пограничных стран ЕС, где иностранцы порой вынуждены вообще создавать собственные лагеря. Тем не менее даже в Германии представления многих беженцев о том, что в Европе их ждут с распростертыми объятиями, разбиваются в прах при столкновении с реальностью. По крайней мере до тех пор, пока они не докажут свое право на защиту.