Быстрая доставка новостей прямо в ваш Telegram
Новости партнеров

«Мы никого бить не собираемся»

Как Владимир Путин в Кремле соглашался с правозащитниками, не соглашаясь с ними

Фото: Дмитрий Азаров / «Коммерсантъ»

Огласив ежегодное послание Федеральному собранию, Владимир Путин первым делом встретился отнюдь не с представителями бизнеса, которому уделил столько внимания в своей речи, а с теми, о ком в послании ни слова, — с правозащитниками. Видимо, чтобы заполнить досадный пробел, президент пригласил в Кремль членов Совета по правам человека (СПЧ), федеральных и региональных омбудсменов. Встреча была полностью открытой для прессы. И это неспроста: президент хотел прояснить некоторые вопросы не только правозащитникам, но и всей стране.

Предыдущая встреча с правозащитниками состоялась совсем недавно. В середине октября Путин проводил в Кремле совещание с членами Совета по развитию гражданского общества и правам человека. Беседа выдалась непростой, эмоциональной и долгой — длилась более четырех часов.

«Что происходит с правозащитниками: нужно все усилить, ужесточить, уконтропупить?» — полушутя, полувсерьез вопрошал тогда Путин. И было чему удивиться. Председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов предлагал увеличить срок наказания за коррупцию до 20 лет (и никакой амнистии!). «Это, конечно, жесткач такой!» — отреагировал Путин. Член президентского совета Ирина Хакамада была не против расстрелов. «Но после того как будет нулевая таможенная пошлина, трехлетние каникулы для малого бизнеса, НДС 10 процентов», — оговорилась она. А председатель совета Михаил Федотов предлагал усилить ответственность должностных лиц за «очковтирательство».

На этот раз на общение отвели значительно меньше времени. Но не вышло! Путин провел в компании уполномоченных по правам человека почти три часа.

«Пора вступаться за Россию, не то затюкают нас окончательно»

«Правозащитники нагнетают, у нас такая функция», — искренне заявила уполномоченная по правам человека Памфилова в самом начале заседания. Она действительно немного нагнетала, говоря, что завтрашний тяжелый день покажет, насколько хорошо и легко жилось в прежние годы. Выходило страшновато. И Путин снизил градус напряжения: «По поводу того, что Россию давят со всех сторон, это вы немножко перегибаете. Так… пытаются поддавливать. И точно не со всех сторон. У них и руки коротки». А затем в некоторой степени вольно процитировал Александра Солженицына: «Пора вступаться за Россию, не то затюкают нас окончательно».

И, видимо, чтобы не «затюкали», в 2012 году ограничили поток иностранных денег в российские некоммерческие организации. Кстати, именно Памфилова совсем недавно при личной встрече с президентом убеждала его в необходимости подкорректировать закон об НКО. Путин согласился и сейчас напомнил об этом. Тем законом, по его словам, никто никого не хотел обидеть или унизить. И президент процитировал уже самого себя: «Или Россия останется суверенным государством, или мы растворимся». Поэтому финансовые ресурсы из-за границы не должны вмешиваться во внутреннюю жизнь страны.

«У людей нетрадиционной ориентации тоже есть права»

Словно желая полностью разъяснить свою позицию по резонансным законам, Путин заговорил и о запрете гей-пропаганды среди детей. Причем сделал это после доклада уполномоченного по правам ребенка Павла Астахова о том, как «посыпались обращения с Украины» с просьбой спасти детей из зоны войны. Права людей нетрадиционной ориентации не должны нарушаться ни в политике, ни в профессии, ни в социальной сфере, но традиционная семья — это стратегический выбор России, напомнил Путин, снова обратившись к своему посланию.

«У людей нетрадиционной ориентации тоже есть свои права», — подчеркнул президент. Правозащитники, понятно, не спорили. Они, может быть, хотели сказать о том же. «Будешь странным, будешь битым», — вспомнил Путин фразу из спектакля БДТ «Холстомер». И уверенно добавил: «Мы никого бить не собираемся». И хотя правозащитники даже не ставили такой вопрос, разъяснил, зачем был принят закон о запрете гей-пропаганды — «чтобы уберечь детей».

«Мы не намерены преследовать людей нетрадиционной ориентации, — чтобы уж запомнили наверняка, повторил он. — Нам пытались навесить этот ярлык, причем те, которые в уголовном порядке преследуют людей нетрадиционной ориентации». И снова Путин не отказал себе в удовольствии найти бревно в глазу американцев. Ведь в некоторых штатах была предусмотрена уголовная ответственность за гомосексуализм, хотя соответствующий закон и приостановлен судом.

«Посадим человека в тюрьму, а завтра — амнистия. Смотришь, на свободе!»

Предложение председателя СПЧ Михаила Федотова о широкой амнистии к 70-летию Победы Путин воспринял неоднозначно. «Понимаете, в чем дело… — замялся он. — Я за амнистии…Но частить с ними нельзя. Иначе у нас в местах лишения свободы скоро никого не окажется». Он все-таки оговорился, что это было бы хорошо. Но в общество надо возвращать полноценного человека.

«Я давно уже не был в местах лишения свободы. Но бывал там, и знаю что это такое», — заявил Путин. И он вовсе не шутил в этот момент. Путин напомнил не только о правах заключенных, но и о правах их жертв. А за несколько минут до этого Михаил Федотов предложил ввести уголовную ответственность за воспрепятствование деятельности правозащитников. «Введем ее. Посадим человека в тюрьму, а завтра — амнистия. Смотришь, на свободе», — обыграл ситуацию Путин. И добавил: «Торопиться не надо».

«Надо размер штрафов как-то осмыслять»

Уполномоченный по правам предпринимателей Борис Титов говорил об абсурдных инициативах надзорных органов. И привел в пример попытку законодательного закрепления нормы высоты прилавка в магазине или окошка в киоске. С немалым штрафом в 100 тысяч рублей. «Может, в этом тоже есть какой-то здравый смысл, — пожал плечами Путин. — Но надо размер штрафов как-то осмыслять».

При этом заметил, что идти на поводу у бизнеса государство не должно. У предпринимателей есть свои интересы, не всегда сочетающиеся с интересами потребителей. «Я знаю о предложении виноделов разрешить продажу вина с неподготовленных площадок, считай, прямо с грузовиков, — привел довод Путин. — Да мы так полстраны отравим!»

Далее последовали вопросы из зала. Правозащитники со всей страны жаловались на невнимание властей к их нуждам и требованиям. Михаил Федотов даже сравнил свою работу с сизифовым трудом: катишь-катишь камень на вершину пирамиды, а равнодушные чиновники раз за разом сбрасывают его в болото. Путин с этим не спорил. Но, тем не менее, резюмировал, что институт уполномоченного по правам человека состоялся в России. И добавил, что в России надо развивать свою собственную нормативную базу и свои собственные правозащитные организации. С этим не спорили уже правозащитники.