Тысячу лет не виделись

Патриарх Московский Кирилл и Папа Римский Франциск встретились на Кубе

Фото: Пресс-служба патриархии РПЦ / ТАСС

«Наконец-то, мы — братья». С этих слов, произнесенных Папой Римским Франциском, началась историческая встреча на Кубе между двумя предстоятелями — Римско-католической и Русской православной церквей. После столетий взаимного отчуждения, упреков и обвинений Папа и патриарх обменялись наконец братским поцелуем. Почему это столь важно — разбиралась «Лента.ру».

Великая схизма

Православная и католическая церкви всерьез рассорились более тысячи лет назад. В основе раскола лежали причины как мирского, так и религиозного свойства. С того момента, как пала Западная Римская империя и на ее месте образовался конгломерат варварских королевств, из которых со временем выкристаллизовалась империя Карла Великого, трещина в отношениях Востока и Запада все больше расширялась. Римские епископы считали себя обладающими безусловным первенством и вселенской юрисдикцией как преемники святого Петра, константинопольские патриархи же опирались на решение Халкидонского собора, который в 28-м правиле провозгласил приоритет Константинопольской патриархии над «ветхим Римом». С вопросами о главенстве церкви тесно сплелись проблемы власти светской и богословские разночтения. В итоге все это привело к Великому расколу, начавшемуся со взаимных проклятий и отлучений римского кардинала Гумберта и константинопольского патриарха Михаила Керулария в 1054 году и окончательно оформившемуся десятилетия спустя.

С тех пор пропасть между «папежниками и латинянами» с одной стороны и «восточными схизматиками» с другой становилась все глубже. У обеих сторон накопилось друг к другу немало претензий: одни вспоминают разграбление крестоносцами Константинополя (когда было осквернено множество православных церквей, а древние реликвии вывезены в страны Западной Европы) и преследования православных в Речи Посполитой, другие — гонения на католиков в России в XVI-XVII и XIX веках, когда многие католические и униатские храмы были переданы православным.

Расколоть нельзя воссоединить

Нельзя сказать, что православные и католики не пытались покончить с разногласиями и восстановить единство церкви. В 1274 году на Втором Лионском Соборе, специально созванном для примирения, Папа Григорий X заключил унию с православной церковью. Но союз практически сразу, что называется, затрещал по швам. Слишком разные политические цели преследовали те, кто ратовал за единение. И спустя три года Собор восточной церкви признал его ничтожным.

Еще одна попытка сближения произошла в XV веке. И опять же по политическим причинам. В 1439 году константинопольский патриархат, столкнувшись с угрозой османского нашествия, согласился на Флорентийскую унию с Ватиканом. «Да возрадуются небо и земля! Мир возвратился на краеугольный камень Христа: два народа уже составляют единый; мрачное облако скорби и раздора исчезло; тихий свет согласия сияет снова!» — говорилось в хартии Флорентийской унии.

Тогдашний митрополит Киевский и всея Руси Исидор был сторонником унии, на соборе его возвели в сан кардинала и назначили папским легатом. Но в Москве Исидора, который и без того не пользовался популярностью, посадили под замок, окрестили «латинским прелестником» и осудили как отступника.

В 1453 году под натиском турок-османов пал Константинополь. В глазах русских людей это стало закономерной карой за вероотступничество. Спустя шесть лет русская церковь соборно изменила порядок избрания митрополита — отныне он избирался собором русских епископов с согласия князя Московского. И следующий предстоятель, Феодосий, уже носил титул Митрополита Московского и всея Руси. Это на первый взгляд незначительное изменение титулования было очень важным как с религиозной, так и с политической точек зрения. Русская церковь фактически стала автокефальной, а Москва начала восхождение к статусу «Третьего Рима».

Православный самодержец — католический магистр

При папском дворе идею соединения церквей, тем не менее, не оставили. Результат попыток вернуть «восточных схизматиков» — многочисленные униатские церкви, признающие власть Папы, но совершающие богослужения по византийскому обряду.

В начале XIX века, когда в России правил император Павел I, в результате его своеобразной внешней политики сложилась парадоксальная ситуация: православный русский самодержец согласился на просьбу рыцарей Мальтийского ордена принять над ними покровительство и стал великим магистром этой католической организации. С этим не согласился Ватикан. Чтобы как-то снять возражения Рима, император — неизвестно, насколько всерьез — задумался о соединении католицизма и православия. Папа Пий VII идею одобрил, но вскоре Павел скончался от апоплексического удара табакеркой в висок, и его мечтания так и остались историческим курьезом.

В самой православной церкви все последующие годы велся спор о том, кем же все-таки считать католиков: еретиками, исказившими Символ веры, или раскольниками, отошедшими от православия. Даже ведущие богословы не могли договориться: если святитель Филарет Московский утверждал, что «земные перегородки до неба не доходят» и что никакую церковь, верующую в Иисуса Христа, нельзя называть ложной, то святитель Игнатий (Брянчанинов) полагал: «Благодать Божия отступила от папистов; они преданы сами себе и сатане».

Скромное обаяние экуменизма

К середине XX века, после многочисленных потрясений, двух мировых войн и широкого распространения атеизма церковные страсти поулеглись. В 1965 году на Втором Ватиканском Соборе католической церкви была принята совместная декларация папского престола и константинопольского патриархата о взаимном снятии анафем 1054 года.

Не осталась в стороне от этого процесса и Русская православная церковь. Основным контактным лицом со стороны Московского Патриархата был митрополит Никодим (Ротов). Он неоднократно ездил в Рим. Во время одного из таких визитов, когда Никодим прибыл на годовщину интронизации папы Иоанна Павла I, на аудиенции у понтифика у митрополита внезапно остановилось сердце. Пошли слухи о том, что Никодим по ошибке выпил кубок с ядом, предназначавшийся для Иоанна Павла I. Папа также скончался менее чем через месяц.

Так или иначе, но следующий раунд церковных переговоров по сближению состоялся лишь четверть века спустя. В 1993 году в Ливане прошло заседание Смешанной международной комиссии по богословскому диалогу между Римско-Католической и Православной Церквями. По его итогам было принято специальное заявление, которое еще называют «Баламандским соглашением». Этот документ никогда особенно не афишировался, хотя и не скрывался. Текст, в котором РПЦ и Ватикан «взаимно признают друг друга в качестве церквей-сестер», завизировали представитель Московского патриархата, а также представители девяти поместных православных церквей.

Декларация заключала в себе большие уступки с обеих сторон православного-католического диалога. Католики отказались, например, от прозелитизма среди православных и «экспансии за счет Православной Церкви». Православные в свою очередь признавали Восточные католические церкви, активность которых всегда им не нравилась. Наконец, обе стороны отказывались от исключительности — признавалось, что и Католическая, и православная церковь — носители спасения, а достижение единства «не может быть ни поглощением, ни смешением», но должно быть «встречей в истине и любви». Однако, как отметил в мае 2006 года патриарх Московский и всея Руси Алексий II, этот документ «так и не стал для католиков препятствием для насаждения унии и продолжения экспансии на восток». В общем, противоречия и взаимные обвинения по-прежнему препятствовали контактам на высшем церковном уровне.

Нынешняя встреча патриарха Московского и всея Руси Кирилла и Папы Римского Франциска состоялась в момент, когда христианству — в равной степени и западному, и восточному — угрожают многочисленные опасности, когда христиане на Ближнем и Среднем Востоке подвергаются жесточайшим гонениям. Понятно, что ни об объединении церквей, ни о сближении позиций по вопросам литургическим и богословским речи не идет, но сам факт того, что впервые за тысячу лет предстоятели русской православной и римской церквей, обнявшись, назвали друг друга братьями, уже вселяет надежду.

подписатьсяОбсудить
Свадьба в БишкекеЗа кражу невест не берут под арест
Почему в Киргизии принято начинать создание семьи с преступления
A man lights a candle by a portrait of Pavel Sheremet surrounded with flowers and candles at a place of his death in Kiev, Ukraine, Wednesday, July 20, 2016. A prominent journalist was killed in a car bombing in Ukraine's capital, Kiev, on Wednesday, sending shockwaves through the Ukrainian journalist community that was shaped by the gruesome killing of the publication's founder 16 years ago. (AP Photo/Sergei Chusavkov)Ищите женщину?
Убийство Павла Шеремета: целенаправленная охота или роковая случайность
Распаднические настроения
С чем останется Украина после интеграции в нее Евросоюза
Планета Х напоминает НептунАнтихристы с Нибиру
Как Планета Х наклоняет Солнце и вызывает катаклизмы на Земле
Еще нарожают
Зачем персидская знать торговала телами своих жен
Турецкий бардак
Тайны и прелести Османской империи: фески, котики и шаурма
Рюриковичи мы!
Что скрывается за образом основателя великой Руси
Навсегда в прошлом
Современные спорткары с очаровательным ретро-дизайном
Гран-при Венгрии
Онлайн-трансляция самой экваториальной гонки Формулы-1
Советский форсаж
Более 100 раритетов на Красной площади: видеотрансляция
Метры у метро
Московские новостройки, рядом с которыми скоро откроют станции подземки
Тиснули на славу
Как выглядит первое в мире здание, напечатанное на 3D-принтере
Вот это номер!
«Тайный арендатор» в многофункциональном комплексе «Ханой-Москва»
Жить стало веселее
Новая редакция «сталинского рая» на ВДНХ
Любовь по залету
Аэропорты мира, которые не захочется посещать добровольно
Rolling Acres Огайо, СШАЗакрыто навсегда
Как выглядят торговые центры-«призраки», потерявшие покупателей