Почему исламисты молятся о победе Трампа

К чему может привести антимусульманская риторика кандидата от республиканцев

Дональд Трамп
Фото: Mike Segar / Reuters

Согласно последним опросам, отставание кандидата в президенты США Дональда Трампа от его соперницы Хиллари Клинтон сократилось до 1,3 процента. До выборов осталось 49 дней, и риторика с обеих сторон достигла невиданного накала. Претенденты на пост главы государства обвиняют друг друга во всех смертных грехах, внутри- и внешнеполитических ошибках. Не отстают и их сторонники. Полемика выплескивается на страницы самых респектабельных изданий, включая Foreign Policy. «Лента.ру» предлагает вниманию читателей перевод статьи ведущего сотрудника Совета по международным отношениям, члена консультационной группы Объединенного комитета начальников штабов ВС США Макса Бута. Подноготная избирательных кампаний Буту знакома не понаслышке: в 2008-м он отвечал за внешнеполитическую линию в штабе Джона Маккейна — республиканского кандидата на пост президента. Тогда Маккейн, которому давал советы Бут, проиграл. Выиграет ли сейчас Трамп, которого Бут так яростно критикует?

Каждый раз, когда где-нибудь в мире происходит теракт, в котором обвиняют мусульманских радикалов, Дональд Трамп неизменно утверждает, что он один знает, как решить проблему исламского экстремизма. Это уже не раз выходило ему боком. К примеру, после бойни в Орландо Трамп хвастливо написал в Twitter: «Спасибо всем, кто поздравил меня с тем, что я не ошибся насчет радикального исламского терроризма. Но я не хочу поздравлений. Я хочу, чтобы мы все были стойкими и бдительными. Мы должны быть сильными!» Должно быть, тот факт, что атака в Орландо, согласно результатам опросов, не добавила ему популярности, глубоко разочаровал Трампа. Но он, по-видимому, считает, что еще успеет набрать политические очки на чужих страданиях.

После атак в прошлые выходные в Нью-Йорке, Нью-Джерси и Миннесоте (никто не погиб, но раненых было много) Трамп даже не дождался официальных разъяснений. На митинге в Колорадо субботним вечером он заявил: «Друзья, крепитесь. Ужасные вещи творятся сейчас в нашей стране и во всем мире, и нам нужно быть сильными и бдительными». На следующее утро он разместил твит, в котором читалось плохо скрытое ликование: «За то время, пока у власти находятся Обама и Клинтон, американцы пережили больше терактов дома, чем одержали побед за рубежом. Пора это изменить».

До выборов всего семь недель, и главный вопрос сейчас — удовлетворятся ли избиратели призывами Трампа «быть стойкими и сильными» или попробуют копнуть поглубже и узнать, что именно он намерен делать для предотвращения терроризма. Потому что если они захотят подробностей, то их ожидает разочарование. За громкими словами Трампа нет ничего. Те конкретные шаги, которые он иногда упоминает, способны скорее усугубить, а не уменьшить опасность.

Наиболее полно Трамп изложил свою программу по борьбе с терроризмом 15 августа этого года, выступая с речью в городе Янгстаун, штат Огайо. Первую часть выступления он посвятил бичеванию президента Обамы и бывшего госсекретаря Хиллари Клинтон за то, что они способствовали разрастанию террористической угрозы, выведя войска из Ирака и отбомбившись по Ливии. Трамп ни словом не упомянул, что в свое время поддержал оба этих шага. Наоборот, он вновь солгал, как лгал уже не раз, заявив: «Я с самого начала выступал против вторжения в Ирак — и в этом огромное различие между мной и моей соперницей». На самом деле первое антивоенное высказывание Трампа относится к августу 2004 года. К тому моменту кампания продолжалась уже 17 месяцев, и было очевидно, что приятной прогулки по Ираку не получилось.

В той же речи Трамп высказал свой излюбленный аргумент: «Я уже не раз говорил, что нам нужно держать под контролем иракскую нефть — и снова оказался прав. По данным CNN, "Исламское государство" только за 2014 год получило от продажи нефти 500 миллионов долларов, и эти деньги пошли на укрепление его режима террора». И в самом деле, ИГ получает деньги от продажи нефти — но это в основном сирийская, а не иракская нефть. И Трамп не удосужился объяснить, как он собирается «держать под контролем иракскую нефть». Мало того, что это представляет собой военное преступление (ни одной стране не позволено «контролировать» природные ресурсы другого государства), это потребовало бы долговременной оккупации иракских нефтяных полей, портов вывоза и территорий между ними. Если сейчас мусульманский мир Америку в основном ненавидит, вообразите, насколько бы отношение к США ухудшилось, если бы американцы наложили руку на нефтяные богатства исламской страны.

И буквально секунду спустя Трамп неожиданно перешел от изложения своих фантастических прожектов к оправданию мер, которые предпринимаются в настоящее время: «Моя администрация будет активно добиваться проведения совместной военной операции в составе коалиции, чтобы уничтожить ИГ; расширения международного сотрудничества, чтобы отрезать ИГ от финансовых потоков; наращивания обмена развединформацией и масштабной кибервойны, чтобы покончить с пропагандой исламистов и их вербовочной деятельностью». Он даже пообещал «найти общий язык с Россией, чтобы бороться против ИГ» — то есть сделать именно то, чего безуспешно пытается сейчас добиться в Сирии администрация Обамы.

Он пообещал — вы только вдумайтесь! — «созвать международную конференцию», чтобы «остановить распространение радикального ислама». Международная конференция, ну надо же! Почему никто до этого раньше не додумался? А может, Трамп просто ничего не слышал о куче международных конференций в Женеве и Вене, которые созывали госсекретарь Джон Керри и его российский коллега Сергей Лавров, пытаясь найти разрешение ситуации в Сирии, откуда сейчас исходит главная террористическая угроза?

После этого неожиданного приступа политического здравомыслия Трамп вернулся к привычной риторике. Весь его подход состоит в постоянном напоминании о том, что главный враг — «радикальный исламский терроризм». «Чтобы победить его, — заявил он в Огайо, — мы должны решительно выступить против идеологии ненависти, которая обеспечивает питательную среду для насилия и терроризма». Но на самом деле существует вполне объективная причина, по которой президенты Джордж Буш и Барак Обама так редко говорят об «исламском терроризме». Вопреки намекам Трампа, она состоит вовсе не в том, что Обама — тайный мусульманин. Просто президенты осознают, что в битве против террора США не смогут победить, не заручившись поддержкой большинства мусульман мира — а их насчитывается полтора миллиарда. Демонстративные оскорбления ислама и мусульман, чем славится Трамп, лишь на руку пропаганде ИГ и «Аль-Каиды»: ведь они утверждают, что защищают ислам от натиска Запада.

Но Трамп не заботится о том, чтобы завоевать сердца и умы мусульман. Похоже, он считает, что может обезопасить США, помешав террористам проникнуть через границу. Но ведь майор Нидал Малик Хасан, устроивший бойню в техасском Форт-Худе, или Омар Мартин — стрелок из Орландо — родились и выросли в США.

7 декабря 2015 года Трамп впервые предложил ввести «полный и всеобъемлющий запрет на въезд мусульман в США». Это громкое заявление помогло ему завоевать симпатии большинства республиканцев и выиграть борьбу за пост кандидата в президенты, но Трамп подставился под обоснованные обвинения в религиозной нетерпимости. В преддверии общих выборов он отчаянно пытается как-то модифицировать свою идею о запрете въезда. Трамп точно знает, что кого-нибудь надо обязательно запретить, просто никак не может определиться, кого именно.

Так, в начале июня он заявил, что нужно запретить въезд для иммигрантов из стран, чьи граждане вели террористическую деятельность против США. Если мы отнесемся к этому предложению всерьез, то придется, к примеру, ограничить иммиграцию из Британии, Франции и Италии. Через несколько дней Трамп изменил формулировку, призвав «приостановить иммиграцию из регионов, связанных с терроризмом». Это вряд ли решит проблему — в мире нет такого региона, который так или иначе не был бы с ним связан. В середине июля Трамп выступил с новой инициативой — на сей раз упоминалось «любое государство, сотрудничавшее с террористами». Эти слова можно с легкостью применить не только к Ираку или Сирии, но и к самим Соединенным Штатам.

В речи от 15 августа Трамп добавил еще одну категорию неугодных: он пообещал «отсеять любого, кто враждебно относится к нашей стране и ее принципам — или верит, что американские законы нужно заменить законами шариата». И ни словом не обмолвился, как он намерен проводить этот запрет в жизнь. Может, сотрудники Иммиграционной и таможенной полиции США будут интересоваться у приезжающих, не питают ли они к Америке враждебные чувства? Трампу, похоже, даже в голову не приходит, что террористы умеют врать. Он явно никогда не слышал о такии — правиле в исламе, разрешающем лгать о своих убеждениях, чтобы избежать наказания.

Его акцент на шариате, то есть исламском религиозном праве, — не самый мудрый ход. Аналогичным образом можно призвать к запрету въезда в Штаты для всех, кто ставит авторитет Папы Римского выше авторитета американского президента. Все ревностные мусульмане подчиняются предписаниям шариата, как иудеи подчиняются требованиям галахи, а католики — предписаниям Святого Престола. Это не делает их плохими американцами или потенциальными террористами.

И что же произойдет, если несколько бродячих террористов сумеют просочиться через хваленый трампов погранконтроль или к моменту его установления уже будут находиться на территории страны? Трамп постоянно говорит, что стражи порядка не задерживают террористов из соображений политкорректности. Так, в одном из интервью он заявил: «Наша полиция знает про иммигрантов все, но боится действовать, так как она тут же попадет под огонь сторонников политкорректности». Есть ли хоть одно доказательство того, что американская полиция выявила массу террористов, но боится их арестовать из соображений политкорректности? Разумеется, нет. Как нет и доказательств других утверждений Трампа: что друзья и соседи террористов в Орландо и Сан-Бернардино знали об их намерениях, но не сообщили в полицию, или что тысячи мусульман в Нью-Джерси устроили народные гуляния и празднества, узнав о теракте 11 сентября. Трамп считает, что правоохранительные органы должны относиться к мусульманам как к внутреннему врагу — и с таким отношением они могут действительно превратиться во внутреннего врага.

Несмотря на все свои громкие заявления и крикливые высказывания, Трамп до сих пор не смог предложить ничего, что хотя бы в малой степени могло помочь в борьбе с терроризмом. Единственное, что он предлагает — это враждебность по отношению к мусульманам, которая неминуемо аукнется в будущем. Неудивительно, что «Исламское государство» молится о победе Трампа. Мэтт Ольсен, бывший глава Национального антитеррористического центра, отмечал: «В августе один из официальных представителей ИГ написал: "Я прошу Аллаха вручить Америку Трампу". Другой сторонник исламистов объявил: "Джихадисты должны любой ценой помочь Трампу попасть в Белый Дом!!!" Исламисты работают над тем, чтобы обеспечить поддержку кандидату, которого они именуют «идеальным врагом».

Какая ирония — ведь любимый кандидат исламистов позиционирует себя как человек, активно борющийся с терроризмом! Если избиратели не смогут разглядеть истинное нутро Трампа, террористы из ИГ и «Аль-Каиды» (организации запрещены в России как террористические) получат беспрецедентную поддержку со стороны будущего американского президента. Только представьте, какие выводы смог бы из этого сделать сторонник теории заговора, подобный Дональду Трампу!